хочу сюда!
 

ajnbybz :)

62 года, лев, познакомится с парнем в возрасте 58-64 лет

Заметки с меткой «лірика»

26 лютого. Лірична розповідь Коровіна. "Білка".

 "... Однажды на базаре невзрачный мужичок, выйдя из трактира, подошёл ко мне, посмотрел серыми глазами и сказал:
     — Барин, слышь, хочешь, я тебе живую игрушку уступлю? Увидишь, до чего занятна. Только дёшево не отдам.
     И он из-за пазухи вынул жёлтую прехорошенькую белку. Она большими острыми круглыми глазками смотрела на меня.
     Он мне дал её в руки. Она преспокойно сидела.
     — Ручная, брат, белка... Вот до чего ласковая. Спасибо скажешь. Игрунья... От тебя не уйдёт. Орешками кормить будешь. А пусти, так она сама прокормится, к тебе придёт. Этакой умный зверь, вот подумай, а лесной, дикий. Я её ведь тут недалече нашёл. Из гнезда ушла маленькая. Знать, мать-то коршун взял. Я люблю с ними заниматься, ну, и привыкают. Только дорого, менее красненькой не отдам.
     Я вынул десять рублей:
     — Хорошо. Спасибо. Хороша белка. Какая большая!
     Крестьянин вынул платок, в один край завязал деньги в узел. Отдал мне белку.
     — Барин, — сказал он неожиданно. — А ты знаешь, она понимает, что я её продал тебе. Ты её не обидишь, от кошки убережёшь. Эта белка радости много даёт. Не поймёшь-а вроде как любовь в ей есть. Поверила человеку. Значит, не боится и благодарит. Бери её, клади в карман, скажи: "Умри" — и неси домой. А за красненькую... спасибо... Деньги, конечно. Я как тебя увидал, намекнулось мне, что ты её купишь.
     Я посадил белку в карман.
     — Умри, — сказал крестьянин и засмеялся.
     И белка на самом деле свернулась, как бы умерла.
     Я пошёл в лавку, купил орехов.
     В трактире белка сидела передо мной и с изумительной красотой, держа в лапках орех, обтачивала его зубами, доставала зерно. Потом, быстро обежав по мне, села на плечо и грызла орех. Я взял её, посадил в боковой карман, сказал: "Умри", и белка спряталась.

     * * *
     В моём деревенском доме, где была охотничья собака Феб, я показал белку. Феб немножко понюхал, не обратил внимания, и я выпустил её на стол. Она, быстро прыгая, взгромоздилась на занавеску окна. Окно было открыто, белка пропала за окном. Я выбежал на террасу, пошёл к окну — белки нет... Пропала. Я всюду смотрел, на деревья, вдруг сзади белка села мне на плечо. Я с ней опять пошёл в дом.
     На большом столе у себя я прибрал всё, так как боялся, как бы она не наелась красок, не попала бы лапками в палитру'. Сестра моя и гостивший доктор изумились привязанности белки, хотели погладить, но она не далась. Это было удивительно. Неужели правду сказал крестьянин, что она понимает, что она продана мне, что я ей хозяин?

     * * *
     Когда я лёг спать, белка от меня не отходила. Я ей сделал гнездо: взял корзинку, наложил сосновых веток и сена, но она не желала быть в корзинке. Она спала со мной. Когда я её хотел тихонько покрыть маленькой подушкой, она во все глаза смотрела на меня, и сделать это было невозможно. Она с быстротой молнии отскакивала в сторону. Оказалось, что это игра. Я видел, что это ей нравится: она нарочно садилась мне на грудь и делала вид, что не смотрит. Накрыть её подушкой было невозможно. Я видел, как это её веселит. Я её сажал на руку, хотел как бы прихлопнуть другой рукой: невозможно, она уже была у меня на голове. Разыгралась. Но когда я ей говорил: "Ну, довольно играть, спать, умри", белка засыпала у меня на плече.
     Я боялся её во сне задавить, но оказалось, что я напрасно беспокоился, так как она отлично со мной спала.
     А утром она выбегала в окно в огромный бор до вечера. "Какая странность, — удивлялся я, — зачем же она возвращается?" Как это странно и как удивляло меня и удивляет сейчас. Она привязалась к человеку какими-то неведомыми законами любви.

     * * *
     Но вот в начале августа белка из лесу не вернулась. Я очень страдал и думал, что её застрелили. Охотник Герасим, мой приятель, сказал:
     — Кому стрелять?.. Она жёлтая, никому не нужна... Я их зимой бью. Жёлтую не купят.
     Я в тот день сидет на террасе, где был накрыт чай, со своими приятелями. Вдруг появилась моя белка. Приятели удивились. Она бегала по столу, опустила лапку в варенье, попробовала его, потом опять спрыгнула с террасы, побежала на беседку, прыгнула на сосну. Тут мы увидели, что там, вытянув шейку и смотря круглым глазом, робко притулившись, сидит другая белка. Моя белка была около неё, они сидели вдвоём. Потом другая белка живо пропала, прыгая с дерева на дерево. Моя же белка спустилась, прыгнула через собаку Феба, села ко мне на плечо.

     * * *
     Наступили дожди, стала непогода. Пожелтели листья берёз, и опали осины. Оголились леса. Белка редко уходила из дома. К покрову я уехал из деревни в Москву.
     Я повёз её в клетке, которую купил в Москве. Клетка ей не понравилась, так что я её вёз часть пути в кармане. И всю зиму в Москве жила она со мной.
     Когда я поздно возвращался с работы, из театра, она знала стук калитки, как я отворяю, и с невероятной радостью встречала меня в коридоре, бегая по мне кругами. Ждала, когда я выну ей кедровые орехи или какой-нибудь гостинец.
     Странно, что только доктору, которого видела у меня в деревне, позволяла она погладить себя; к другим не шла. Она не приставала, не просила, не надоедала, но ей нравилось, что ею любовались. Как странно, какой меры и такта был этот маленький зверёк.
     Шла долгая зима. Я выходил с ней гулять на двор, где был сад. Она забиралась на деревья, но, должно быть, привыкнув к теплу дома, гуляла недолго и лезла ко мне в карман.
     Ранней весной я уехал в деревню.
     В первый же день белка ушла и не возвращалась неделю. Потом объявилась опять и привела с собой другую белку, от которой беспрестанно возвращалась домой и уходила опять. Она возвращалась всё реже и совсем пропала.
     Опять осень и пурга первого снега. Уныло на душе. Серое небо. Дымят вдали чёрные овины. Тётушка Афросинья рубит капусту. Солят на кухне грузди.
     Я взял ружьё и пошёл по лесной тропинке к реке. Стаи мелких птичек, чижиков, осыпали ветви оголённых берёз. Улетают от нашей суровой страны.
     Вдруг на меня прыгнула белка и весело забегала кругом. Она уже посерела. Я так обрадовался. Она прыгнула и взбежала на сосну. Я взглянул кверху, увидел, как шесть белок прыгали с ветки на ветку. Я посвистел, на зов она опять вернулась ко мне.
     — Прощай, Муся. Твои дети, должно быть?..
     Феб посмотрел на белку пристально. Она была уже серая, но он догадался, что это наша белка.
     Больше я её не видал...."
Страницы:
1
2
3
4
5
6
7
8
22
предыдущая
следующая