«ДРЕВНОСТИ МАЛОРОССИЙСКОГО ЯЗЫКА»

(продовження: четверта частина)

(продовження: третя частина)

Отримано з джерела: Красуский М. "Древности малороссийского языка"

9

Девять происх. от малор. давыть (давить), ибо девятый палец надавливает на восьмого; повторять же тре(т), как для означения третьяго пальца, уже было неловко. Потому-то самый древний наш математик и должен был найти другой термин, тоже подходящий к смыслу. Лат. novem, санскр. nawam (девять), производят от санскр. nawa, лат. novus (новый). Действительно, сходство большое, но это еще недостаточно, и никто не скажет, чтобы, например, малор. дуты (дуть) проис. от того же корня, что и английское duty (обязанность). Вернее, что от девять, чешс. devet, произ. старослав. носовое девент, девонт, польское devenc, dzevec и санскр. avant, затем navant, navan. Если лат. novem или санскр. navan могли произвести греч. еnnеа, англ. nine (девять), то тем более наше первоначальное d могло быть отброшено с формы девять, как то же самое сделали сами же Славяне в польск. osiem вместо восемь. Что девять, чеш. devet, происходит от малор. давыть, в том убеждает нас самая же форма девятого пальца, выгнутая от натиска на боковые. Наверно, упомянутое выше санскр. nava, лат. novos, наше новый, новик, новичок проис. от того же корня, что и невеста, польс. niewiasta (женщина) или неведающая, неопытная. Кажется, подтверждает это и форма греч. nefos, фран. neuf, англ. new (новый). Польск. nie wie значит не знает, не понимает; русское невежа значит, собственно, незнающий, неопытный, и соответствует греческой форме nefos. Таким образом, можно полагать, что первоначально форма была невый, после новый, лат. novus, итал. nuovo, novo, фр. nouveau и санскр. через обыкновенную перемену нашего o на а – nava.

10

Десять проис. от малор. досыть, польс. dosyc, dosc, в новгородском наречии также досыть (достаточно), а это проис. от до-сыта, лат. ad-satis. Десять по-чеш. deset, старослав. десонт, польс. desent, dziesiec, санскр. dasan вместо дасант, по-цыган. деш, лат. decem, греч. deka, фран. dix, герман. zehen, нем. zehn, англ. ten, кит. tschi (десять). Санскр. dasan Бонн производит от dwa и san вместо thshan, окончание panthshan (пять), или два раза пять, но, как мы выше видели, тот же ученый Бонн утверждает, что в начале сложных чисел санскрит употребляет dwi вместо dwa. Напротив, два а в dasan доказывают лишь то, что мы говорили, что наше o, также е санскрит постоянно переменяет на свое вечное а, а таким образом, и наше десять, чеш. deset, старослав. десонт, могло перемениться на dasan. Лат. desem тоже пишется через е, а не а, точно так и греч. deka, цыган. деш, герман. zehen, нем. zehn, англ. ten.

11-ть, 12-ть, 20-ть, 30-ть, 50-т

Малор. одынадцять, польс. jedenascie, проис. от одын-на-десять, или один накладывается на десяти, – что очень логично и несравненно правильнее латинского undecim, санскр. ekadasan и греч. endeka, которые выражают буквально не одиннадцать, но один десяток. Так точно и лат. duodecim, санскр. dwadasan и греч. dodeka выражают буквально не дванадцать, но два десятка. Наше дванадцать тоже происходит от два-на-десять, как тринадцать от три-на-десять и проч.; следовательно, санскр. dwadasan и лат. duodeci должны бы выражать, как и малор. два-десять + двадцять вместо двадсять, польс. dwadziescia. A вот и санскр. winati, или wjcati, вместо dwinsati, dwjcati означает двадцать, опуская в начале и в середине d, так точно и лат. viginti вместо dviginti отбрасывает два d, а с малор. окончания -цять, в двадцять, делает носовое ginti. Англ. twenty (двадцать), фр. vingt, нем. zwanzig представляют формы уже совершенно вырожденные. Малорос. тры-десять + тры-дцять, по-лат. triginta вместо tridcinti, санскр. trinsat или trisat, тоже выбрасывает d, что по-русски было бы трицать вместо тридцать, а это вместо тридсять. Малор. и рус. пятьдесят, польс. piecdziesiat, по-санскр. panthshasat вместо panthshadasat, провансальск. quincenti вместо quindesenti, лат. quingenti и проч. Здесь следует обратить внимание на то важное обстоятельство, что все вышеприведенные окончания: санскр. sat, лат. ginti, genti, провансальск. centi, как равно и англ. окончание twenty (двадцать), fifty (пятьдесят), греч. pentekonta (пятьдесят), вместо pentegenti или -centi, все они неоспоримо доказывают, что первоначально санскр. форма dasan была dasat, латинское decem, была decent, deset, а греч. deka была dekat, decat и проч. такая же самая, почти как наше десять, чеш. deset, и что, следовательно, санскр. dasan не произошло, как Бонн утверждает, от dwa-san. 

100

Сто происходит от стой!, так точно десять от досыть или достаточно, однако может быть, что от десятый произошло сотый, а отсюда уже сто, потому что и от санскр. dasati ученые производят sata (сто), отсюда провансальск. носовое santa лат. centum, фр. cent, герм, hunt, вместо sunt, sent. 

1000

Тысяч проис. от малор. десяч, или десяток, подразумевая здесь десятую сотню, так точно санскр. shashti (шестьдесят) проис. от shashta (шестый). Пятак тоже часто Малороссами переделывается на пятач. Тысяч по-литовски tukstantis, но и наше пять по-литов. penktas. По-готски thouend, нем. tausend, англ. thousand значит тысяч. Не будем удивляться окончанию send, sand, потому что такое же носовое есть и в польс. tysionc, tysiac. Санскр. sahasra (тысяч), кажется, не имеет связи с нашим, и, наверно, наши предки не умели еще считать до тысячи перед разделением племен. Литовцы и Германцы позаимствовали эту форму от нас, как и многие другие новейшие, уже впоследствии через близкое соседство и смешение.

Кажется, из вышеприведенного сличения мы в состоянии положительно утверждать:

1. Что открытие и название первых десяти чисел, употребляемых ныне всеми арийскими племенами, сделано Славянами, а преимущественно так называемыми Малороссами, или Русинами, от которых, то есть от Киевской Руси, сама же Россия получила свое название.

2. Что открытие это не может считаться очень древним, сравнительно (верно перед тем, был уже в употреблении другой способ считать, более простой), ибо язык тогдашних Славян, а преимущественно главного племени, был таким же, как ныне малороссийский, а даже тогда уже был частью испорчен. Так, вместо до-сыта уже говорили досыть, вместо ешьте, е ще уже говорили ще, ше и проч. вместо тере-той говорили тереть, тере, тре.

3. Что уже тогда наши предки праздновали седмый день.

Немного прошло столетий от времени господствования латинского языка, но теперь его уже никто не понимает, так точно немцы не понимают язык Готов. Наречия диких людей переменяются в продолжение нескольких поколений, язык же Малороссов, хотя тоже не в первобытной форме, стоит по настоящее время твердо, точно несокрушимая скала. Если когда-нибудь нескоро осуществится мысль о всеобщем славянском языке, то малороссийский первый перед всем имеет на это право, так как это язык коренной, и потому-то все славянские племена лучше его понимают, нежели другие. Так. Поляк, Словак, Чех, Серб и проч. легче поймут Малоросса, нежели Великоросса, а этот последний скорее поймет Малоросса, нежели Поляка, Чеха и других.

А между тем некоторые русские и польские ученые утверждают, что малоросс. язык есть продуктом вырождения уже в историческое время! Вот до чего привело прежнее распространение (не в говоре, но в письме) так называемого старославянского, а впоследствии церковного языка! Так по-рус. ходил, просил, дал, по-польс. chodzil, prosil, dal, проис. от старослав. л. Что же на это скажут санскритский и латинский языки? Даже более сих последних вырожденные: греческий, готский, английский, могут протестовать против столь ненаучного мнения.

А вот провансальское удвоенное dadawa значит дал, по-малор. дав, так точно и санскр. dadaw или dadau, но и в Вятской губернии говорят пошоу вместо пошов (пошел), польс. poszedl, нашоу вместо нашов (нашел). То же самое встречаем в латинском polui, в старину poluvi, habui вместо habeui, fui вместо fuvi. Лат. amavi, amaban берут окончание от малор. -в, -вем, например: любыв, любывем (любил, я любил), польск. lubie, lubiem. To же окончание имеют итал. amava, испанское amaba, переменяя v на b. Малор. скребавем, или я скребав (я скребал), пo-лат, scribebam, итал. scriveva, испан. scribeba, фран. j’ecrivai. Из этого видим, что лат. scibebam (я чертил) имеет как раз такое окончание, как и малор. скребавем, польск. skrobalem, но уже потерянное, как в старославянском, так и в русском языке, а потому и нужно прибавлять местоимение я скребал. Такое окончание встречаем и в санскрите, например: abhuvam (я был), по-малор. бувем, по-польс. bylem. Из этого следует, что не малор. -в, -вем произошло от л, польс. l, lem, но, напротив, последние окончания произошли уже от малороссийских, а то тем более, что и Малоросс часто произносит л вместо в, например: стовп и столп, столб русское, slup польское, slhamba санскритское, atipes латинское. Как же малор. стовп есть коренным, потому что происходит от слова ставить, ставлять, а именно от корня став и по, или поставить, санскр. stha (стать), stav (ставить), то нет сомнения, что санскр. sthamba заменило w на m, а лат. stipes вместо stives. Русское столб и польское stub более разнятся от малороссийского, нежели санскритское и латинское! По-скандинавски stolpe значило столб, а также символ бога войны.

Следы подобных окончаний на -в встречаем и ныне у Новгородцев и у других Славян, даже несмотря на преобладание (в письме) старославянского языка, в сборнике Святослава 1073 г. встречаем малор. дав (дал), но это все же не помешало утверждать, что малор. в уже в новое время переделано из л! Те же самые господа так же научно утверждают, что малор. дж, например, будю, буджу, так же, как и рус. бужу, появилось лишь в XVI ст. и переделано из старослав. жд. В таком случае и польск. dz, санскр. g (дж, дз), итал. ge, gi, англ. j (дж), тоже не старше XVI ст.? Напротив, старослав. жд есть уже вывороченное дж. Последнее Потебня производит не от д, но от ж, но сильно ошибается, ибо бужу, польск. budze, проис. от будить, как и малор. ходю, ходжу, хожу, польск. chodze, проис. от ходить. Мы видели, что санскр. abhuwam (я был) есть то же, что малор. бувем, польс. bujem, лат. fui, ex foui, fuvi; но иностранцы очень часто отбрасывают в, например: малор. бравем (я брал), убравем (я забрал, убрал), польс. zabrajem, но санскрит, abharam (я нес), лат. ferebam, греч. eferon. Наш корень бра, бер, бир, брать, по-санскр. bhar, bhri, греч. и лат. fer, готское bajra, означает нести. Малор. беримо (берим), польс. bierzmi, по-санскр. bharama (несим), следовательно, понятие нести уже произошло от брать, забирать, ибо корень бр есть тот же, что пр от слова ять, отсюда малор. приняты, или принять, польс. prizyiac, рус. принять.

Наконец, прибавим еще, что не только малор. окончание в находится в санскрите, латыни, а также в италиан., испан., франц. языках, но и в готском gaft означает дал, малор. дав, то есть д переменено на g иностранное, а в на f. Анг. he gave (он дал) ближе подходит к типу, но не славянскому, русскому или польскому, а к малороссийскому, санскритскому и проч. Такой же первобытный тип представляет и малор. корень бу, буты, но не старослав. быти, рус. быть, польск. bye, и еще Максимович заметил, что корень бу отвечает санскритскому bhu (быть). Лат. fuere, фр. fut (был) тоже пишется через у как и малороссийское буты. Впрочем, первобытное у  встречаем и в русских формах: буду, будь, будто, буде, буди, будни, будничать. Уже англ. to be, читай ту би (быть) есть испорченное, как и немец, ich bin (я есмь), кельтское bott (быть), санскритское byan (проживать или пребывать), готское bauan; но и тамбовское наречие употребляет бавать вместо малор. буваты, рус. бывать. В начале настоящего исследования от слова ходить мы производили находить, знаходить, знахарь и знать, но от того же корня происходит и множество других. Так, от восходить проис. санскр. hand, лат. scando (вступаю), Scandinavia, scandula, scala, фр. escalier (лестница). Однако и Малоросс вместо восходит наичаще выражается сходить, сход (восход), а Поляк вместо wschody говорит schody (лестница). Следовательно, уже от наших стертых форм произошли иностранные! От находить проис. нормандское fundu (найти), англ. to finde; но и Новгородцы говорят фодить вместо ходить, а Малоросс часто говорит фататы вместо хвататы. Уже от формы испорченной фататы проис. лат. facio (делаю), буквально принимаюсь, хватаюсь за работу. Так само малор. лапаты (хватать), поль. lapac, по-греч. labein (брать), лат. labor (труд); отсюда малор. робыты, поль. robic, рус. работа, литов. loba. И санскр. labhe тоже, как у нас, переменяется на rabhe.

От выходить, выйти малор. выстя, поль. wyjscie, что значит вместе выход и уход; отсюда нем. и англ. west (запад), фр. l’ouest, а от восход, или же восток, проис. нем. ost, анг. east, фр. l’est. Лат. ascendo, следовательно, тоже от восходить. От уходить, уйти проис. малор. устя (устье), польск. ujscie, итал. uscio (дверь, выход); отсюда же уста, польск. usta, санскр. ashta, asya, as, лат. os (уста), ostium, греч. estia (камин), фран. l’issue. От сходный или сходен проис. почти такое же арабское schaden (похожий). От сходиться, или мириться, проис. малор. сходный, отсюда для отличения от последней формы згодный, читай zhodnyi (миролюбивый), згода! польск. zgoda! (пусть так будет! хорошо!), анг. good! санскрит. hauta! (хорошо!), нем gut, а также малор. и рус. годи! или довольно! Нужно помнить, что Малоросс почти не знает лат. и польск. g, рус. г, но всегда произносит как твердое h польское и английское; потому и переход от сходный до згодный очень естественный и понятный. Немецкие ученые утверждают, что и Нормандцы, и Германцы в самое древнее время не знали g, но h. Последнее преобладает и в санскрите, но уже мягкое, притом появляется и g, что я причисляю тоже к носовым звукам, не свойственным первобытным Арийцам.

Малор. годыты имеет многократное значение, уже частью забытое у других Славян, а именно: 1) Мирить, удовлетворять, нанимать на службу. 2) Сопоставлять одно с другим; отсюда готское gadeti (дело, работа). 3) Нападать, попасть, польск. godzic, ugodzic. 4) Быть годным к чему, пригодным, малор. годно-есть делается годность, польс. godnosc (достоинство), англ. goodness (доброта), good (способный, добрый), goods (вещи, товары). 5) Угождать, отсюда выгода. 6) Погодить, отсюда погода; пождать, ожидать, дожидать, отсюда рус. дождь, малор. дождж, дощ (пор. висновки С.Наливайка щодо Дажбога. – В.Д.), польск. deszcz. От годить в значении угождать происх. итал. godere (пользоваться), goditore (смакоед), нем. gedeihen, лат. gaudeo (радуюсь, пользуюсь), греч. getheo, фр. la gaite (радость). Угождать по-малор. гаджаты, гажаты, отсюда санскр. gaga, читай гаджа (пьяница). От годить в значении сопоставлять одно с другим, согласовать, проис. год, годына, санскр. hati, также gati, греч. etos, вместо hotos. От год проис. рус. годовать, или жить, пребывать в продолжение года, малор. годоваты, перегодоваты (провести год, выкормить скот), польск. hodowac (иметь старание, кормить). От годоваты (кормить) проис. готоваты (варить), готоваты (приготовлять), отсюда англ. hot (тепло), heat ( теплота), нем. heiss, hitzih. К лат. coguo (варю) тоже привязано значение приготовлять, устраивать. Отсюда уже анг. to cook, нем. kuehen, рус. и поль. кухня, kuchnia. Лат. coguo есть удвоенное вместо со-со, как bibо, удвоенное от пить. Как от уходить, уйти проис. устье, польс. ujscie, также уста, польск. usta, так от уход проис. ухо, уши, где звуки сходятся и проникают, как в двери или форточку. По-итал. uscio. читай ушио (вход, дверь). Ухо по-греч. ous, готское auso, литов. ausis, а через перемену s на r лат. auris. Так точно от os (уста) проис. лат. oris. От auris уже происходит итал. orecchio, фр. oreill, анг. ear (ухо), в котором уже нет ни одной первоначальной буквы! Что касается формы auso, ausis, то и у нас иллир. uho переменяется на сербское uwo, наше ушко по-чешски ousko, русское его переменяется на ево, в пермском наречии добрыф, многиф вместо добрых, многих, восударь, восподин вместо государь, господин.

От малор. злыты-ухо (слить ухо) проис. слух, ибо звуки заливают, сливаются в ухе и производят слух. От слухать проис. слуга, по-санскр. sarakas вместо salahas, slaha. От слухать через замену l на r санскрит, корень sru, cru, лат. clueo, греч. kluo (слышу), лат. cliens, провансальское cluiens, гот. hliuma. Как от знаходить, знайти проис. знать, так от слыхать проис. слыть, слынуть, старослав. слуты (слынуть). От малоросс. окончания на -в: слыв (слыл) проис. славный вместо словный, отсюда слава, славить, прославить, а затем слово, или прославлять словом (пор. висновки Б.Яценка щодо слов’ян. – В.Д.). От слова уже проис. Славяне, а не как русское Славяне через обыкновенную замену о  на а. От слава происходит ведийское sravas, cravas, греч. klofos, лат. cluis ex ciuvis, clivior, cluior. He должны нас удивлять иностранные сокращения корней, например: санскр. sru, лат. clu вместо нашего основания слух, слых, слыш, ибо то же самое встречаем и у нас, наприм.: тамбовское слы вместо слышишь, гля-ка вместо гляди-ка, табеи чал вместо тебе чаялось. Наше слава Нормандцы переделали на laf, lof, leif. Польс. czwpro по-анг. four. Фальмераер утверждает, что нынешние Греки суть лишь помесью Иллиро-Славян. До самого Крита встречаются названия гор, рек, и селений по-славянски, наше влияние еще более проявляется на одежде, охоте, военных привычках и образе жизни Греков. В самом деле, некоторые наши слова заимствованы иностранцами уже сравнительно в новое время. Так, от слягте в значении лягать, лечь костьми, польск. zledz, poledz w bitwie. или быть убитым на поле битвы, проис. нем. schlacht (битва, бойня), schlagen (бить, ударить), в старину писали slagan; отсюда герм. lah (знак, нарез), нем. lachen (назначить), греч. lachos (часть, надел), лат. lancino ( разрезаю), lacero (деру). Быть может, отсюда проис. новгородское ляшить, лешить поле, или делить на лехи, польс. lehca. В нижегород. ляхы, перм. леха означает двенадцатую часть десятины. В Визант. летоп. 1147 уже встречаем lechis scythicae genti. Малор. злягты, польск. zledz имеют также значение разрешиться от бремени. От этого же корня положиться проси. пульс. polog, рус. пложать, плодить. В Новгород. лет. читаем: «А которая жена подлегла (разрешилась от бремени) тую в дом взяти церковный». А вот как раз и нем. schlagen, прежде slahan означает тоже родить; von gatem schlag (доброго роду). Таким образом, норман. slagt, герман. slahta (род, семья) взяты от нас, а затем возвратились к нам в форме шляхта, польск. szlachta, szlachetny (благородный).

От того же корня лягать, а именно налагать, накладывать проис. малор. налыгач (веревка, которую накладывают на роги волов и связывают их попарно), отсюда лыгаты (связывать волы), греч. и лат. ligo (вяжу). Коль скоро убедимся, что наше слово сделалось достоянием многих народов, даже не арийских, то само собою разумеется, что и первобытная славянская цивилизация, обычаи, установления и религия послужили образцом для других. Потому-то и не будем сетовать на Коллонтая за его чересчур натянутую гипотезу о Скифах-Богах, которые будто бы прямо происходили от потомков уцелевшего от потопа семейства, а их язык был первобытным почти всего человечества! (Див. статтю С.Наливайка. – В.Д.). Мицеевский тоже называл Славян учителями почти всех народов (показовий збіг з цією думкою гіпотези Б.Яценка. – В.Д.), а Коллар наполнил ими землю и все периоды классической древности. В самом деле, если принять в основание мнение иностранных ученых об арийской колыбели не в Азии, но на Славянской равнине, и если окинем взглядом многочисленные могилы, тянущиеся по ней до самого центра Азии, то становится очень правдоподобным, что наши предки не пришли на Днепр из Азии, а напротив, по дороге, которую усеяли своими костями, долгое время передвигались на восток и наконец покорили богатую Индию. В таком случае покорение Сибири горстью казаков было лишь повторением прежнего (дивовижне відчуття закономірності, яку встановила лише сучасна пасіонарна теорія. – В.Д.), еще в доисторическое время в средней и южной Азии, где находились лучшие условия для высшей культуры. Мы сказали, что буква а господствует в санскрите, а вместе с тем представили доказательства, что не только наши, но и латинские о, е санскрит переменяет на а. Затем, если факт переделки русского языка инородцами внутренно-восточных губерний на наречие акающее сопоставим с предположенным, в Доисторическое время, переселением наших предков в Азию, то таким путем легко убедимся, что они соприкасались во время долгого странствования с племенами финской и монгольской породы тоже приобрели наречие акающее, или, другими словами, одно из древних индийских наречий. Впоследствии же прогресс цивилизации повлиял еще более на его искажение, то есть отступление от первоначальных форм. Настоящий русский литературный язык почти на глазах сделался неузнаваемым, а кто же может угадать, сколько столетий переделывался язык Индийцев, пока сделался санскритом! На искажение древнего языка не менее подействовало и смешение с первобытными обитателями Индии, так называемыми Дравидами. Языком арийского происхождения, по вычислению Макса Мюллера, говорит 125 миллионов Индийцев, а языком Дравидов 115 миллионов. Еще недавно санскритский язык считался отцем всех арийских, теперь пришли к заключению, что он лишь может назваться их братом. А где же отец?

«ДРЕВНОСТИ МАЛОРОССИЙСКОГО ЯЗЫКА»

4

Малор. четыре, чотыры, штыры, польск. ecztery, кельтское cethir, проис. от малор. ще тере (еще трет), ибо четвертый палец еще трет о другие, как и третий. По-санскритски иностранные ученые пишут thshatur, произносится чатур (четыре), по-литов. keturi, лат. quatuor и греч., заменяя thsh на t, tettares, tessares. Четвертый по-кельт. cethvirtas, литов. ketvirtas, санскр. thshaturtha, или чатурта, греч. tettartos. Лат. quartos отбрасывает в середине t вместо лит. ketvirtus, так точно польск. czvoro отбрасывает t из четверо, по-санскритски thshatwar, по-чешски ctvar. Уже от польск. czvoro происх. английское four (четыре), нем. vier, vierte, а что немцы производят от vox! Напротив, готское fivor (четыре) вместо fitvor переменяет наше ч, или санскрит, thsh, греч. t, на f. Санскрит, форма thshatur вместо четыре, как равно латинское quatuor вместо литов. keturi не должны вовсе нас удивлять, если вспомним, что в некоторых местностях России вместо четыре говорят чатыри и проч., например, жана (жена), табе, сабе, яго вместо его. В санскрите наичаще наше о переменяется на а, так точно, как в одном из великорусских наречий, которое называют акающим, а что, по уверению русских ученых, произошло от помеси с инородцами. Хотя Русские произносят а, но все же по-старому пишут о, точно так, как в новгородском наречии и в малорусском языке. Следовательно, мнение некоторых наших и заграничных ученых, что наше о происходит уже от а санскритского, не имеет научного основания. Иначе пришлось бы утверждать, что принадлежащие к финскому племени Чуды, Чуваши, Мордва и проч. происходят тоже от арийцев. Нет, я полагаю, что не только настоящий русский язык сравнительно новый, как и белорусский, но и старый литовский язык, близко подходящий к санскритскому и латинскому, в сильной степени испорчен помесью. Литва с трех сторон была окружена инородцами.

5

Пять, пятый происх. от малор. пив-утятый (в половине урезанный), или пидтятый (подрезанный). Пять по-чешски pet, старослав. носовое пенть, старопольськое тоже носовое pent, репс, греч. pente, санскр. pantshan, или паньчан. Пятый по-чешски paty, польск. pionty, piaty, ведийское pantshata, греч. pemptos, отсюда, переменяя р на t, английское fifth (пятый) немец. funf (пять). Но и русское это простой народ переделывает на енто, ефто, евта. Точно так же произошли нем. funf, англ. five (пять). По-литов. penktas (пятый), по-латыни quintus, но и санскритское ар (вода), по-латыни aqua. Здесь кстати заметить, что носовых звуков, вкравшихся в старославянский и польский пент, pent, pienc, греч. pente, санскр. pantshshan, невозможно вовсе считать (как это делают) коренными, природными арийскому племени, потому что они приобретаются через влияние влажного климата и отсюда происходящих воспаления носовой оболочки, насморков, золотухи и разных катаров. Человек, имеющий насморк, всегда говорит в нос. Потому и не удивительно, что Поляки или прежние западные Поляне приобрели носовые звуки, ибо известно, что прежняя Великопольша была почти покрыта озерами и стоячими водами. Греки тоже жили почти на воде, а что касается Индийцев, у которых санскрит был одним из многих наречий, то они и теперь, несмотря на сильные жару и засухи, в продолжение нескольких месяцев в году живут в грязи, а целые страны, по случаю периодических дождей, делаются непроходимыми. Напротив, Малоросы жили прежде и живут теперь в сухом климате летом и зимою, а потому и не терпят носовых звуков еще больше, чем Русские, обитающие теперь на севере, в климате более влажном. Выше мы видели, что простолюдины уже переменяют это на енто и проч. Таких звуков в Великороссии теперь множество, и потому-то Русские отличаются хорошим французским выговором.

6

Малор. шесть, шисть проис. от ще-есть (еще есть), или, покончив счет на одной руке, начинается вновь, еще так точно на другой; следовательно, еще есть возможность считать. Малор. еще часто произносится как ше. Шесть по-лат. sex, гебрайское теш, литов. szeszi, санскр. shash, или шаш, также таль, зенд. xvas, греч. sfeks, eks, провансальс. ksiks, готское saihs, нем. sechs, анг. и франц. six. Это последнее пишется через i, как и малор. испорченное шисть. Что касается санскр. shash, то тут наше е заменено на а. Как третий заимствует второе т от окончания тре(т), так шестый получает т от шесть; следовательно, лат. sex, гебрайское шеш, санскр. шаш и проч. потеряли свое t, но вновь приобретают его в формах, происшедших от нашего шесть, как-то: итал. sesto (шестой), лат. sextus, санскрит, shashta. Здесь кстати упомянуть, что малор. ще, русское еще, старослав. еште не происходят от лат. etiam; напротив, малор. ще или сче отыскиваем в греческих и латинских окончаниях на sko, наприм. sene-sco (стареюсь, или старею еще). На означение высшей степени Малоросс тоже употребляет окончание ще, например: новый ще + новищий, по-рус. новейший, по-польск. nowiejszy или nowszy, по-латыни novissi-mus. В числе множ. малор. новищиjи, по-поль. nowiejsi, также nowsi, в санскрите переделано на носовое nawjans, или navjes (новейший). Вообще малор. ще большую роль играет в нашем языке; малор. був-ще (был еще, или я был еще), делает бувшы (бывши, или быв), поль. bywszy. Малор. дилаю-ще (делаю еще) производит дилаючы (делаючи), польск. dzialajac. Отсюда же малор. дилающий (делающий) польск. dzialajacy и проч. 

7

Польск. siedem, siedm, чешское sedm вместо sedem, по-малор. и рус. седмый сохранили прежнюю форму и букву д так само, как польск. siodmy. He подлежит сомнению, что название этого числа происх. от малор. седымо (мы сидим), или остаемся без работы, празднуем этот день после шестидневных трудов. По-италиански sedemo (мы сидим), имеет такое же окончание, как и малорос. седымо; польск. siedzimy имеет окончание более правильное, потому что оно, как и латинское mus, происходит от мы. Сем вместо седем, по-итал. sette, лат. septem, санскр. saptam, отсюда гебр. шеба, нем. sieben, англ. seven, зенд. hapta вместо sapta, греч. epta. Мы видели, что Греки из pente (пять) сделали pemptos (пятый). Таким же образом возникло лат. septem, санскр. saptam вместо setem, sedem. Как мы выше видели, что от тре(т) произошло окончание третий, так само от седем произошло окончание седмый, по-лит. septimus, санскр. saptama, и это доказывает, что мы не ошиблись, производя три от трет. Как сем вместо седем проис. от малор. седымо, то есть неработаем, так и малор. тыжденъ (неделя), польск. tydzien, проис. от малор. тыш-день, или день тиши, спокойствия, и, быть может, старше от числа семь. Малор. недиля (воскресение, а также неделя), тоже происх. от неделать, или отдыхать. Малор. симкрот вместо седмкрот, польск. siedmkroc, по-санскрит. saptakritwas (семь раз). Литов. tris kartas (три раза), du kartu (два раза). Малор. кроть, польск. kroc, рус. крат, старослав. крате, проис. от малор. крутыты, например: крутыло б твою маму! (корчило бы твою мать!). От малор. скрутытыся в значении спохватиться, сильно заняться, происходит скрут (много дела, хаос), скрутный (очень занят), скрутно (много дела!), поль. kruto; рус. крутень в словаре Даля значит нетерпеливый, скорый, в тверском наречии окрутный значит быстрый, ловкий. После этого можем утверждать, что уже отсюда, а именно от крутиться в переносном смысле, возникли санскр. корни: kar, kri (делать, работать), лат. сrео (делаю, создаю), creator, санскр. kartar (создатель). Впрочем, слово крутить находим в иностранных языках и в буквальном смысле; так, например, кручу по-старослав. и польски перешло в носовое кронцом, krencem, krece, по-санскрит. тоже носовое krunthshami, или крунчами (сгибаю), по-лат. уже не носовое crucio (мучу), crux (виселица, пытка, крест) и проч. Польск. okrutny (свирепый), okrutnie (безжалостно, по-зверски), также происходит от малор. окрутыты в значении сгибать, скручивать и т.п.; русское кручинить в словаре Даля значит печалить, издеваться. Таким образом, лат. crucio проис. от того же корня, что и сrео, но без малорос. языка (которого не только иностранные, но и славянские ученые не знают достаточно) мы не в состоянии были бы в том убедиться. Санскр. krig, или кридж (играть, забавляться), проис. от того же корня, потому что от крутить проис. круг, кружить, по-поль. krazyc, или гулять, играть в круг, по-малор. кружытыся (вертеться, играть). От санскр. krunthshami, ошибочно производят англ. shrine, screen, фран. ecran, ибо они происходят от нашего крыть, скрыть; отсюда малор. скрыня (сундук), польск. skrzynia (шкаф) и проч. Впрочем, крыть, накрывать находится и в англ. to cover и в фран. couvrir, но название скрыня, лат. scrinium, прямо выработано нами, а не Италианцами или Греками.

8

Малор. висим, рус. восемь, поль. osiem, osm, проис. от малор. вид-сим, или вит-сим (от семи), или наступающий после семи. На выражение польск. od, рус. от, Малорос употребляет четыре формы: вид, вид, од и от, соответсвенно законам фонетики. Так, од-вин лучше согласуется, нежели вид-вин; напротив, вид-сим лучше, нежели од-сим. Как от осемь произошло польск. osiem, так можно полагать, что прямо от малор. вит-сим произошло санскр. washtim, а после ashtam, или аштам (восемь), лит. aszutni, гот. ahtau, лат. octo, франц. huit, валийское wyth (восемь). Так как ни Греки, ни Римляне уже не знали нашего ш, санскрит, sh, то, естественно, санскр. ashtan переменилось на лат. octo; так точно как санскр. thshatur, или чатур, по-лат. quatuor, потому что нашего ч, поль. cz, также не знали жители Latium, хотя другие Италианцы по настоящее время произносят ce, ci, как че, чи, а также see, sci, как наше ше, ши; следовательно, и предки их (не римские аристократы) знали наше ч и ш, польск. cz, sz, фран. che, англ. ch, sch и проч. Знаменитые слова: lasciate ogni speranca, – Дант произносил так точно, как Малорос произносит лышайте (оставляйте, бросьте), а Русский говорит лишайте, лишите.

Отримано з джерела: Красуский М. "Древности малороссийского языка"

у перекладі українською мовою:

Красуський М. "Давність української мови"

«Древности малороссийского языка»

Іван Ющук

Те, що назва наших земель не має нічого спільного з поняттям  околиці-периферії, цілком очевидно. Тому деякі дослідники намагаються довести, що серед давніх арійців існував загадковий народ укрів, який  нібито й заснував свою державу Україну. Кілька років автор витратив на  пошук згадок про цих укрів у міфології, історичних документах, мовознавстві, але безуспішно... Довелось визнати, що історія укрів  реально існує лише в гіпотезах їхніх прихильників. До того ж муляли запитання: "в який спосіб від назви "укра" утворилась не "Укрія", а "Україна""? Ні, не фантомні укри дали нам цю назву!

Так от, назву Україна дали нашій землі наші наші предки, нашою мовою... Природно, що не в розумінні окраїни... Цього слова та ще з таким значенням тоді не існувало. Воно уведено до української мови у XX столітті для її зближення з російською. Але в ті часи широко вживалось слово, яке живе й досі, це дієслово "украяти" ("вкраяти"). Слово означало "виділити", "відірвати", "відокремити". І досі в українській мові існує вираз "вкраяти хліба" (тобто виділити, відокремити частину хліба). І досі існують слова "кравець", "краяти" сукню, "викроїти" годинку тощо... Але зовсім не в розумінні околиці, а в значенні виділення, відокремлення. Так само, як хліб, матерію або час, можна "украяти" землю.

Отже назва нашої землі, нашої держави і нашої тисячолітньої традиції - "Україна" - означає буквально - "земля, виділена для нас із загалу, відокремлена від решти", коротше - "наша власна земля".