хочу сюда!
 

Yana

38 лет, близнецы, познакомится с парнем в возрасте 35-48 лет

Мовознавчі дослідження

  • 29.07.12, 14:09

Михаил Красуский

    «ДРЕВНОСТИ МАЛОРОССИЙСКОГО ЯЗЫКА»

(продовження: третя частина)

Отримано з джерела: Красуский М. "Древности малороссийского языка"

9

Девять происх. от малор. давыть (давить), ибо девятый палец надавливает на восьмого; повторять же тре(т), как для означения третьяго пальца, уже было неловко. Потому-то самый древний наш математик и должен был найти другой термин, тоже подходящий к смыслу. Лат. novem, санскр. nawam (девять), производят от санскр. nawa, лат. novus (новый). Действительно, сходство большое, но это еще недостаточно, и никто не скажет, чтобы, например, малор. дуты (дуть) проис. от того же корня, что и английское duty (обязанность). Вернее, что от девять, чешс. devet, произ. старослав. носовое девент, девонт, польское devenc, dzevec и санскр. avant, затем navant, navan. Если лат. novem или санскр. navan могли произвести греч. еnnеа, англ. nine (девять), то тем более наше первоначальное d могло быть отброшено с формы девять, как то же самое сделали сами же Славяне в польск. osiem вместо восемь. Что девять, чеш. devet, происходит от малор. давыть, в том убеждает нас самая же форма девятого пальца, выгнутая от натиска на боковые. Наверно, упомянутое выше санскр. nava, лат. novos, наше новый, новик, новичок проис. от того же корня, что и невеста, польс. niewiasta (женщина) или неведающаянеопытная. Кажется, подтверждает это и форма греч. nefos, фран. neuf, англ. new (новый). Польск. nie wie значит не знает, не понимает; русское невежа значит, собственно, незнающий, неопытный, и соответствует греческой форме nefos. Таким образом, можно полагать, что первоначально форма была невый, после новый, лат. novus, итал. nuovo, novo, фр. nouveau и санскр. через обыкновенную перемену нашего o на аnava.

10

Десять проис. от малор. досыть, польс. dosyc, dosc, в новгородском наречии также досыть (достаточно), а это проис. от до-сыта, лат. ad-satis. Десять по-чеш. deset, старослав. десонт, польс. desent, dziesiec, санскр. dasan вместо дасант, по-цыган. деш, лат. decem, греч. deka, фран. dix, герман. zehen, нем. zehn, англ. ten, кит. tschi (десять). Санскр. dasan Бонн производит от dwa и san вместо thshan, окончание panthshan (пять), или два раза пять, но, как мы выше видели, тот же ученый Бонн утверждает, что в начале сложных чисел санскрит употребляет dwi вместо dwa. Напротив, два а в dasan доказывают лишь то, что мы говорили, что наше o, также е санскрит постоянно переменяет на свое вечное а, а таким образом, и наше десять, чеш. deset, старослав. десонт, могло перемениться на dasan. Лат. desem тоже пишется через е, а не а, точно так и греч. deka, цыган. деш, герман. zehen, нем. zehn, англ. ten.

11-ть, 12-ть, 20-ть, 30-ть, 50-т

Малор. одынадцять, польс. jedenascie, проис. от одын-на-десять, или один накладывается на десяти, – что очень логично и несравненно правильнее латинского undecim, санскр. ekadasan и греч. endeka, которые выражают буквально не одиннадцать, но один десяток. Так точно и лат. duodecim, санскр. dwadasan и греч. dodeka выражают буквально не дванадцать, но два десятка. Наше дванадцать тоже происходит от два-на-десять, как тринадцать от три-на-десять и проч.; следовательно, санскр. dwadasan и лат. duodeci должны бы выражать, как и малор. два-десять + двадцять вместо двадсять, польс. dwadziescia. A вот и санскр. winati, или wjcati, вместо dwinsati, dwjcati означает двадцать, опуская в начале и в середине d, так точно и лат. viginti вместо dviginti отбрасывает два d, а с малор. окончания -цять, в двадцять, делает носовое ginti. Англ. twenty (двадцать), фр. vingt, нем. zwanzig представляют формы уже совершенно вырожденные. Малорос. тры-десять + тры-дцять, по-лат. triginta вместо tridcinti, санскр. trinsat или trisat, тоже выбрасывает d, что по-русски было бы трицать вместо тридцать, а это вместо тридсять. Малор. и рус. пятьдесят, польс. piecdziesiat, по-санскр. panthshasat вместо panthshadasat, провансальск. quincenti вместо quindesenti, лат. quingenti и проч. Здесь следует обратить внимание на то важное обстоятельство, что все вышеприведенные окончания: санскр. sat, лат. ginti, genti, провансальск. centi, как равно и англ. окончание twenty (двадцать), fifty (пятьдесят), греч. pentekonta (пятьдесят), вместо pentegenti или -centi, все они неоспоримо доказывают, что первоначально санскр. форма dasan была dasat, латинское decem, была decent, deset, а греч. deka была dekat, decat и проч. такая же самая, почти как наше десять, чеш. deset, и что, следовательно, санскр. dasan не произошло, как Бонн утверждает, от dwa-san

100

Сто происходит от стой!, так точно десять от досыть или достаточно, однако может быть, что от десятый произошло сотый, а отсюда уже сто, потому что и от санскр. dasati ученые производят sata (сто), отсюда провансальск. носовое santa лат. centum, фр. cent, герм, hunt, вместо sunt, sent

1000

Тысяч проис. от малор. десяч, или десяток, подразумевая здесь десятую сотню, так точно санскр. shashti (шестьдесят) проис. от shashta (шестый). Пятак тоже часто Малороссами переделывается на пятач. Тысяч по-литовски tukstantis, но и наше пять по-литов. penktas. По-готски thouend, нем. tausend, англ. thousand значит тысяч. Не будем удивляться окончанию send, sand, потому что такое же носовое есть и в польс. tysionc, tysiac. Санскр. sahasra (тысяч), кажется, не имеет связи с нашим, и, наверно, наши предки не умели еще считать до тысячи перед разделением племен. Литовцы и Германцы позаимствовали эту форму от нас, как и многие другие новейшие, уже впоследствии через близкое соседство и смешение.

Кажется, из вышеприведенного сличения мы в состоянии положительно утверждать:

1. Что открытие и название первых десяти чисел, употребляемых ныне всеми арийскими племенами, сделано Славянами, а преимущественно так называемыми Малороссами, или Русинами, от которых, то есть от Киевской Руси, сама же Россия получила свое название.

2. Что открытие это не может считаться очень древним, сравнительно (верно перед тем, был уже в употреблении другой способ считать, более простой), ибо язык тогдашних Славян, а преимущественно главного племени, был таким же, как ныне малороссийский, а даже тогда уже был частью испорчен. Так, вместо до-сыта уже говорили досыть, вместо ешьте, е ще уже говорили ще, ше и проч. вместо тере-той говорили теретьтере, тре.

3. Что уже тогда наши предки праздновали седмый день.

Немного прошло столетий от времени господствования латинского языка, но теперь его уже никто не понимает, так точно немцы не понимают язык Готов. Наречия диких людей переменяются в продолжение нескольких поколений, язык же Малороссов, хотя тоже не в первобытной форме, стоит по настоящее время твердо, точно несокрушимая скала. Если когда-нибудь нескоро осуществится мысль о всеобщем славянском языке, то малороссийский первый перед всем имеет на это право, так как это язык коренной, и потому-то все славянские племена лучше его понимают, нежели другие. Так. Поляк, Словак, Чех, Серб и проч. легче поймут Малоросса, нежели Великоросса, а этот последний скорее поймет Малоросса, нежели Поляка, Чеха и других.

А между тем некоторые русские и польские ученые утверждают, что малоросс. язык есть продуктом вырождения уже в историческое время! Вот до чего привело прежнее распространение (не в говоре, но в письме) так называемого старославянского, а впоследствии церковного языка! Так по-рус. ходил, просил, дал, по-польс. chodzil, prosil, dal, проис. от старослав. л. Что же на это скажут санскритский и латинский языки? Даже более сих последних вырожденные: греческий, готский, английский, могут протестовать против столь ненаучного мнения.

А вот провансальское удвоенное dadawa значит дал, по-малор. дав, так точно и санскр. dadaw или dadau, но и в Вятской губернии говорят пошоу вместо пошов (пошел), польс. poszedlнашоу вместо нашов (нашел). То же самое встречаем в латинском polui, в старину poluvi, habui вместо habeui, fui вместо fuvi. Лат. amavi, amaban берут окончание от малор. -в, -вем, например: любыв, любывем (любил, я любил), польск. lubie, lubiem. To же окончание имеют итал. amava, испанское amaba, переменяя v на b. Малор. скребавем, или я скребав (я скребал), пo-лат, scribebam, итал. scriveva, испан. scribeba, фран. j’ecrivai. Из этого видим, что лат. scibebam (я чертил) имеет как раз такое окончание, как и малор. скребавем, польск. skrobalem, но уже потерянное, как в старославянском, так и в русском языке, а потому и нужно прибавлять местоимение я скребал. Такое окончание встречаем и в санскрите, например: abhuvam (я был), по-малор. бувем, по-польс. bylem. Из этого следует, что не малор. -в, -вем произошло от л, польс. l, lem, но, напротив, последние окончания произошли уже от малороссийских, а то тем более, что и Малоросс часто произносит л вместо в, например: стовп и столп, столб русское, slup польское, slhamba санскритское, atipes латинское. Как же малор. стовп есть коренным, потому что происходит от слова ставить, ставлять, а именно от корня став и по, или поставить, санскр. stha (стать), stav (ставить), то нет сомнения, что санскр. sthamba заменило w на m, а лат. stipes вместо stives. Русское столб и польское stub более разнятся от малороссийского, нежели санскритское и латинское! По-скандинавски stolpe значило столб, а также символ бога войны.

Следы подобных окончаний на -в встречаем и ныне у Новгородцев и у других Славян, даже несмотря на преобладание (в письме) старославянского языка, в сборнике Святослава 1073 г. встречаем малор. дав (дал), но это все же не помешало утверждать, что малор. в уже в новое время переделано из л! Те же самые господа так же научно утверждают, что малор. дж, например, будю, буджу, так же, как и рус. бужу, появилось лишь в XVI ст. и переделано из старослав. жд. В таком случае и польск. dz, санскр. g (дж, дз), итал. ge, gi, англ. j (дж), тоже не старше XVI ст.? Напротив, старослав. жд есть уже вывороченное дж. Последнее Потебня производит не от д, но от ж, но сильно ошибается, ибо бужу, польск. budze, проис. от будить, как и малор. ходю, ходжу, хожу, польск. chodze, проис. от ходить. Мы видели, что санскр. abhuwam (я был) есть то же, что малор. бувем, польс. bujem, лат. fui, ex foui, fuvi; но иностранцы очень часто отбрасывают в, например: малор. бравем (я брал), убравем (я забрал, убрал), польс. zabrajem, но санскрит, abharam (я нес), лат. ferebam, греч. eferon. Наш корень бра, бер, бирбрать, по-санскр. bhar, bhri, греч. и лат. fer, готское bajra, означает нести. Малор. беримо (берим), польс. bierzmi, по-санскр. bharama (несим), следовательно, понятие нести уже произошло от брать, забирать, ибо корень бр есть тот же, что пр от слова ять, отсюда малор. приняты, или принять, польс. prizyiac, рус. принять.

Наконец, прибавим еще, что не только малор. окончание в находится в санскрите, латыни, а также в италиан., испан., франц. языках, но и в готском gaft означает дал, малор. дав, то есть д переменено на g иностранное, а в на f. Анг. he gave (он дал) ближе подходит к типу, но не славянскому, русскому или польскому, а к малороссийскому, санскритскому и проч. Такой же первобытный тип представляет и малор. корень бубуты, но не старослав. быти, рус. быть, польск. bye, и еще Максимович заметил, что корень бу отвечает санскритскому bhu (быть). Лат. fuere, фр. fut (был) тоже пишется через у как и малороссийское буты. Впрочем, первобытное у  встречаем и в русских формах: буду, будь, будто, буде, буди, будни, будничать. Уже англ. to be, читай ту би (быть) есть испорченное, как и немец, ich bin (я есмь), кельтское bott (быть), санскритское byan (проживать или пребывать), готское bauan; но и тамбовское наречие употребляет бавать вместо малор. буваты, рус. бывать. В начале настоящего исследования от слова ходить мы производили находить, знаходить, знахарь и знать, но от того же корня происходит и множество других. Так, от восходить проис. санскр. hand, лат. scando (вступаю), Scandinavia, scandula, scala, фр. escalier (лестница). Однако и Малоросс вместо восходит наичаще выражается сходитьсход (восход), а Поляк вместо wschody говорит schody (лестница). Следовательно, уже от наших стертых форм произошли иностранные! От находить проис. нормандское fundu (найти), англ. to finde; но и Новгородцы говорят фодить вместо ходить, а Малоросс часто говорит фататы вместо хвататы. Уже от формы испорченной фататы проис. лат. facio (делаю), буквально принимаюсь, хватаюсь за работу. Так само малор. лапаты (хватать), поль. lapac, по-греч. labein (брать), лат. labor (труд); отсюда малор. робыты, поль. robic, рус. работа, литов. loba. И санскр. labhe тоже, как у нас, переменяется на rabhe.

От выходить, выйти малор. выстя, поль. wyjscie, что значит вместе выход и уход; отсюда нем. и англ. west (запад), фр. l’ouest, а от восход, или же восток, проис. нем. ost, анг. east, фр. l’est. Лат. ascendo, следовательно, тоже от восходить. От уходить, уйти проис. малор. устя (устье), польск. ujscie, итал. uscio (дверь, выход); отсюда же уста, польск. usta, санскр. ashta, asya, as, лат. os (уста), ostium, греч. estia (камин), фран. l’issue. От сходный или сходен проис. почти такое же арабское schaden (похожий). От сходиться, или мириться, проис. малор. сходный, отсюда для отличения от последней формы згодный, читай zhodnyi (миролюбивый), згода! польск. zgoda! (пусть так будет! хорошо!), анг. good! санскрит. hauta! (хорошо!), нем gut, а также малор. и рус. годи! или довольно! Нужно помнить, что Малоросс почти не знает лат. и польск. g, рус. г, но всегда произносит как твердое h польское и английское; потому и переход от сходный до згодный очень естественный и понятный. Немецкие ученые утверждают, что и Нормандцы, и Германцы в самое древнее время не знали g, но h. Последнее преобладает и в санскрите, но уже мягкое, притом появляется и g, что я причисляю тоже к носовым звукам, не свойственным первобытным Арийцам.

Малор. годыты имеет многократное значение, уже частью забытое у других Славян, а именно: 1) Мирить, удовлетворять, нанимать на службу. 2) Сопоставлять одно с другим; отсюда готское gadeti (дело, работа). 3) Нападать, попасть, польск. godzic, ugodzic. 4) Быть годным к чему, пригодным, малор. годно-есть делается годность, польс. godnosc (достоинство), англ. goodness (доброта), good (способный, добрый), goods (вещи, товары). 5) Угождать, отсюда выгода. 6) Погодить, отсюда погода; пождать, ожидать, дожидать, отсюда рус. дождь, малор. дождж, дощ (пор. висновки С.Наливайка щодо Дажбога. – В.Д.), польск. deszcz. От годить в значении угождать происх. итал. godere (пользоваться), goditore (смакоед), нем. gedeihen, лат. gaudeo (радуюсь, пользуюсь), греч. getheo, фр. la gaite (радость). Угождать по-малор. гаджаты, гажаты, отсюда санскр. gaga, читай гаджа (пьяница). От годить в значении сопоставлять одно с другим, согласовать, проис. год, годына, санскр. hati, также gati, греч. etos, вместо hotos. От год проис. рус. годовать, или жить, пребывать в продолжение года, малор. годоваты, перегодоваты (провести год, выкормить скот), польск. hodowac (иметь старание, кормить). От годоваты (кормить) проис. готоваты (варить), готоваты (приготовлять), отсюда англ. hot (тепло), heat ( теплота), нем. heisshitzih. К лат. coguo (варю) тоже привязано значение приготовлять, устраивать. Отсюда уже анг. to cook, нем. kuehen, рус. и поль. кухня, kuchnia. Лат. coguo есть удвоенное вместо со-со, как bibо, удвоенное от пить. Как от уходить, уйти проис. устье, польс. ujscie, также уста, польск. usta, так от уход проис. ухо, уши, где звуки сходятся и проникают, как в двери или форточку. По-итал. uscio. читай ушио (вход, дверь). Ухо по-греч. ous, готское auso, литов. ausis, а через перемену на лат. auris. Так точно от os (уста) проис. лат. oris. От auris уже происходит итал. orecchio, фр. oreill, анг. ear (ухо), в котором уже нет ни одной первоначальной буквы! Что касается формы auso, ausis, то и у нас иллир. uho переменяется на сербское uwo, наше ушко по-чешски ousko, русское его переменяется на ево, в пермском наречии добрыф, многиф вместо добрых, многих, восударь, восподин вместо государь, господин.

От малор. злыты-ухо (слить ухо) проис. слух, ибо звуки заливают, сливаются в ухе и производят слух. От слухать проис. слуга, по-санскр. sarakas вместо salahas, slaha. От слухать через замену l на r санскрит, корень sru, cru, лат. clueo, греч. kluo (слышу), лат. cliens, провансальское cluiens, гот. hliuma. Как от знаходитьзнайти проис. знать, так от слыхать проис. слыть, слынуть, старослав. слуты (слынуть). От малоросс. окончания на -вслыв (слыл) проис. славный вместо словный, отсюда слава, славить, прославить, а затем слово, или прославлять словом (пор. висновки Б.Яценка щодо слов’ян. – В.Д.). От слова уже проис. Славяне, а не как русское Славяне через обыкновенную замену о  на а. От слава происходит ведийское sravas, cravas, греч. klofos, лат. cluis ex ciuvis, clivior, cluior. He должны нас удивлять иностранные сокращения корней, например: санскр. sru, лат. clu вместо нашего основания слух, слых, слыш, ибо то же самое встречаем и у нас, наприм.: тамбовское слы вместо слышишь, гля-ка вместо гляди-ка, табеи чал вместо тебе чаялось. Наше слава Нормандцы переделали на laf, lof, leif. Польс. czwpro по-анг. four. Фальмераер утверждает, что нынешние Греки суть лишь помесью Иллиро-Славян. До самого Крита встречаются названия гор, рек, и селений по-славянски, наше влияние еще более проявляется на одежде, охоте, военных привычках и образе жизни Греков. В самом деле, некоторые наши слова заимствованы иностранцами уже сравнительно в новое время. Так, от слягте в значении лягать, лечь костьми, польск. zledz, poledz w bitwie. или быть убитым на поле битвы, проис. нем. schlacht (битва, бойня), schlagen (бить, ударить), в старину писали slagan; отсюда герм. lah (знак, нарез), нем. lachen (назначить), греч. lachos (часть, надел), лат. lancino ( разрезаю), lacero (деру). Быть может, отсюда проис. новгородское ляшить, лешить поле, или делить на лехи, польс. lehca. В нижегород. ляхы, перм. леха означает двенадцатую часть десятины. В Визант. летоп. 1147 уже встречаем lechis scythicae genti. Малор. злягты, польск. zledz имеют также значение разрешиться от бремени. От этого же корня положиться проси. пульс. polog, рус. пложать, плодить. В Новгород. лет. читаем: «А которая жена подлегла (разрешилась от бремени) тую в дом взяти церковный». А вот как раз и нем. schlagen, прежде slahan означает тоже родитьvon gatem schlag (доброго роду). Таким образом, норман. slagt, герман. slahta (род, семья) взяты от нас, а затем возвратились к нам в форме шляхта, польск. szlachta, szlachetny (благородный).

От того же корня лягать, а именно налагать, накладывать проис. малор. налыгач (веревка, которую накладывают на роги волов и связывают их попарно), отсюда лыгаты (связывать волы), греч. и лат. ligo (вяжу). Коль скоро убедимся, что наше слово сделалось достоянием многих народов, даже не арийских, то само собою разумеется, что и первобытная славянская цивилизация, обычаи, установления и религия послужили образцом для других. Потому-то и не будем сетовать на Коллонтая за его чересчур натянутую гипотезу о Скифах-Богах, которые будто бы прямо происходили от потомков уцелевшего от потопа семейства, а их язык был первобытным почти всего человечества! (Див. статтю С.Наливайка. – В.Д.). Мицеевский тоже называл Славян учителями почти всех народов (показовий збіг з цією думкою гіпотези Б.Яценка. – В.Д.), а Коллар наполнил ими землю и все периоды классической древности. В самом деле, если принять в основание мнение иностранных ученых об арийской колыбели не в Азии, но на Славянской равнине, и если окинем взглядом многочисленные могилы, тянущиеся по ней до самого центра Азии, то становится очень правдоподобным, что наши предки не пришли на Днепр из Азии, а напротив, по дороге, которую усеяли своими костями, долгое время передвигались на восток и наконец покорили богатую Индию. В таком случае покорение Сибири горстью казаков было лишь повторением прежнего (дивовижне відчуття закономірності, яку встановила лише сучасна пасіонарна теорія. – В.Д.), еще в доисторическое время в средней и южной Азии, где находились лучшие условия для высшей культуры. Мы сказали, что буква а господствует в санскрите, а вместе с тем представили доказательства, что не только наши, но и латинские о, е санскрит переменяет на а. Затем, если факт переделки русского языка инородцами внутренно-восточных губерний на наречие акающее сопоставим с предположенным, в Доисторическое время, переселением наших предков в Азию, то таким путем легко убедимся, что они соприкасались во время долгого странствования с племенами финской и монгольской породы тоже приобрели наречие акающее, или, другими словами, одно из древних индийских наречий. Впоследствии же прогресс цивилизации повлиял еще более на его искажение, то есть отступление от первоначальных форм. Настоящий русский литературный язык почти на глазах сделался неузнаваемым, а кто же может угадать, сколько столетий переделывался язык Индийцев, пока сделался санскритом! На искажение древнего языка не менее подействовало и смешение с первобытными обитателями Индии, так называемыми Дравидами. Языком арийского происхождения, по вычислению Макса Мюллера, говорит 125 миллионов Индийцев, а языком Дравидов 115 миллионов. Еще недавно санскритский язык считался отцем всех арийских, теперь пришли к заключению, что он лишь может назваться их братом. А где же отец?

10

Комментарии

аноним

130.07.12, 15:07

    230.07.12, 16:52Ответ на 1 от аноним

    спасибі, друже!

      аноним

      330.07.12, 18:00Ответ на 2 от Oleksander

      спасибі, друже!Прошу!