Старушка – пожилая пассажирка на переднем сидении.

Ее соседка – подруга старушки.

Девушка сзади – молодая особа 18-20 лет.

Подруга девушки сзади – соседка девушки сзади.

Женщина у окна – пассажирка среднего возраста.

Остальные пассажиры – все остальные.

Эпиграф: Метр едем, два стоим.

(Старушка) Ох, как медленно.

(Ее соседка) Так это, машины впереди стоят… пробка. Смотри, какая погода противная.

(Старушка) Так до этого же нормально ехали. Может, выйдем и пешком пойдем?

(Ее соседка) Ты, это, знаешь куда идти? Нет? Поэтому успокойся и сиди молча.

Старушка замолчала. Прошло 5 минут. Сзади раздается телефонный звонок.

(Девушка сзади) Приветик, Зая… Я еще возле Апполо. Тут пробка большая, так, что немного опоздаю. Жди… Пока. Цем.

(Старушка) Да что же так медленно?! Опоздаем на поезд.

(Ее соседка) А что ты предлагаешь?

(Старушка) Идем пешком.

(Ее соседка) Я не хочу идти пешком! Мы, это, не знаем куда идти. Так что сиди.

(Старушка) Да тут все время прямая улица…

(Ее соседка) Это тут прямая. А дальше что? Ты знаешь? Я нет!

Прошло еще 10 минут.

(Подруга девушки сзади) Эх… надо было раньше выходить… Начальник, идиот, не отпускает.

(Девушка сзади) Да, надо было на другую маршрутку садиться…

(Женщина у окна) Хм. А слева нас обгоняют машины. Водитель! А мы чего  стоим?

В ответ тишина.

(Старушка) Слева же дорога свободная. Ну можно же ехать…

(Ее соседка) Это, пробка впереди. Ты со своего места не видишь, а мне, это, все хорошо видно. Там все стоят. Успокойся, а то и себя и меня заводишь.

10 минут спустя. Сзади снова раздается звонок телефона.

(Девушка сзади) Зая, ты не поверишь, но я еще возле Апполо… Да не издеваюсь я, тут пробка… Ты что трубку бросил?.. Я не могу быстрее. Здесь все стоят.

(Подруга девушки сзади) Еще немного и мне можно будет обратно на работу ехать.

(Девушка сзади) С такими темпами получится поездка по кольцу за ночь (смеется).

(Старушка) Подскажите, до вокзала отсюда далеко?

(Кто-то из пассажиров) Еще далеко. Можете выйти, перейти на другую сторону и сесть на 146-ю.

(Старушка испуганно) Так что, это в обратную сторону еще ехать?!

Пассажиры вокруг пожимают плечами, предлагая старушке самой делать выбор. Последняя покорно остается сидеть.

Из сумки старушки слышится звонок телефона. Она ее открывает, достает пакет. Шелестит. Достает из пакета сумочку поменьше. Открывает ее, достает кошелек для телефона. Открывает его. Достает телефон, отвечает.

(Старушка) Сема! Мы стоим где-то. Ты не знаешь, как нам отсюда можно попасть на вокзал? Не знаешь?!.. Да ничего, просто стоим долго. Где стоим? Да не знаю я. Какой-то магазин с цветами… не знаю. Ну все, как буду на вокзале я позвоню тебе (соседка старушки раздраженно смотрит на свою подругу).

Спустя еще 5 минут.

(Подруга девушки сзади) Бл..во какое-то! Я уже два раза опоздала…

(Женщина у окна) Водитель, да почему стоим?! (в ответ тишина)

Снова раздается телефонный звонок.

(Девушка сзади) Я еще возле Апполо (смех). Я не издеваюсь! (смех ее подруги). Не знаю когда буду!

(Подруга девушки сзади) К утру! (смех)

Прошло еще 15 минут.

(Кто-то из пассажиров кричит в телефон) Что ты от меня хочешь?! Что бы я вышла и одна пешком шла?! (Дальше идет неразборчивое переругивание. Многие пассажиры с тоской смотрят в окно, за которым идет снег и дует ветер)

(Старушка) Да что же такое?! Почему стоим?

(Ее соседка) А что ты предлагаешь? Это, идти долго. Я не дойду.

(Старушка) Ну есть же обходные маршруты…

(Ее соседка) А ты знаешь эти обходные маршруты?!

Снова слышится звонок телефона.

(Девушка сзади) Я еще у Апполо! (смех с оттенками истерики).

(Женщина у окна) Водитель! Что впереди? Водитель!? У нас вообще есть водитель? (раздается общий смех) Может, я сяду за руль? У меня и права есть.

(Пассажиры) Откройте двери!

Двери открываются, все выходят и идут пешком по сугробам. Впереди стоят застрявшие машины, чуть дальше буксует в снежном заносе коммунальная техника…

Фотографии взяты с сайта gorod.dp.ua

Сигарета обожгла пальцы. Ну вот, будет теперь ожог, подумал Федор, дуя на пальцы. Девушки почему-то за ухо хватают при этом, а я вот дую. Ну, ладно, полезли. И Федор пристроился вслед за карабкающейся в салон тучной женщиной. Та пыхтела, перекосила всю машину в свою сторону, и продолжала с упорством альпиниста взбираться на подножку. 

Подтолкнуть тебя что ли… Но сравнив размеры пассажирки и свои возможности, решил что грыжа будет лишней. Наконец-то втиснулись. Передние места уже заняты, а прямо на границе свободных и занятых сидений копошилась та самая «альпинистка», перекладывая и перемещая сумки с одного сиденья на другое, пытаясь достать деньги, и одновременно вогнать себя в узкое посадочное пространство. Ей это не удавалось. Проход в салоне был плотно забит. Это мгновенно привело к образованию пробки из тех кто стремился пробраться к свободным местам, и тех кто старался хотя бы залезть в салон. Федор был в первых рядах, от чего в полной мере испытал на себе все прелести сдерживания живого напора. 

И какого хрена ты копошишься, в сердцах подумал Федя. Откормила себе одно место и ни туда ни сюда. Давай, двигайся уже. 

Видать, что-то промелькнуло в его взгляде, и виновница затора посторонилась…ну, попыталась это сделать. Выдохнув весь воздух из себя, Федор вошел в освободившуюся щель как нож в масло. Все, сидим, и также как  все, тупо смотрим в окно. А все-таки хорошо с конечной ехать – сел и сидишь. 

Последним в маршрутку запрыгнул водитель. Он зорким взглядом окинул салон, произвел подсчеты:

- Передавайте деньги!

Деньги, деньги. Где же они. Ага, в кармане. Достал купюру: «Передайте пжста»… поехали. 

Водитель не спешил. За окном медленно проплывала улица. Особо ретивые пешеходы двигались явно быстрее маршрутки. Федор бросил взгляд вперед. Было видно, как водитель успевает принимать за проезд, передавать сдачу, и локтем править руль. 

Прямо Шива какой-то, только без клыков. Хотя я не стоматолог. И какая тут безопасность движения? Не предусмотрено бюджетом АТП стюардесса в салоне. А как бы было приятно ехать со стюардессой. Нет, не с типичной кондукторшой, которая за один проход увеличивает число стоячих мест вдвое, а с настоящей симпатичной стюардессой. Федор даже мечтательно прикрыл глаза. Да… хорошо бы было со стюардессой…

Бах! Твою же душу. 

Машину ощутимо тряхнуло на выбоине, и Федор наперекор силе тяготения оторвался от сидения. Мгновение полета было приятным, но вот притяжение к земле вносит свою ложку дегтя в бочонок с медом. Да уж, утренняя разминка, Федор потер ушибленное место. Мысли переключились на работу. Что сегодня на совещании говорить? План то я так и не подготовил. Проспал как младенец. Зато выспался. Придется по ходу придумывать, все равно это уже сто раз предварительно обговорено. Ладно, теперь можно и делом заняться. Где телефон? Вот. В кармане спрятался. Так… меню, игры… где мой любимый пасьянс… Короля сюда, дама сверху. Хм… заманчиво звучит дама сверху… Да что ж такое? Мысли поутру и все не о деле… Что? Уже подъехали? 

- На остановке! – кричит Федор.

Встав, медленно пробирается к выходу, открыл дверь и вывалился на улицу. Впереди рабочий день.

Федор горько усмехнулся. Ндя. А получится, как всегда, выбраться только на дачу к родному огороду, помидорам да огурцам… Тьфу ты, вот ведь мысли подлые. А ведь собирался быстренько набросать план, что бы было чем завтра поутру отмахиваться от начальства. Это все дождь проклятый, он с толку сбивает своим тарахтением. Что то в нем есть от жены – так же тарахтит без умолку, и не остановишь его… Так! Надо отвлечься. Чаю что ли попить?..

Кутаясь в теплый халат, кряхтя как старик, Федор встал из-за стола и, шаркая стоптанными тапками, пошел на кухню. Включил чайник. Он недовольно заурчал басовитым тоном. 

Федор ждал пока закипит вода, нетерпеливо постукивая пальцами по столу, тоскливо глядя в окно. Серые тучи низко проплывали над городом, задевая косматыми лапами крыши домов. 

- Да уж, погодка. – Пробормотал Федор.

Так, что там с проектом? Что вообще от меня требуется? Да и надо ли переделывать готовую программу? Ведь работает и хорошо… 

Федор даже замер поднося ложку с сахаром к чашке.

Стоп крамольные мысли! Как это зачем переделывать. На кой черт тогда мы вообще нужны, если не будем что-то делать? Так нас в два счета уволят без выходного пособия, и пойдем мы бутылки все собирать под дождем. А под дождем бутылки собирать не сахар… Хм. Сахар. Сколько я сахару положил уже? Ладно, пусть это будет вторая. 

Залив пакетик с чаем кипятком, Федор взял чашку, зачем-то понюхал ее, и также шаркая тапочками по полу, пошел обратно в комнату.

Над чашкой подымался пар, быстро рассеиваясь в воздухе. Поднеся ее к губм, Федор сделал осторожный глоток. Горячий… Вспомнилось как в детстве пил чай из блюдечка, дуя на него, что бы быстрее остыл. Да-а-а, это сейчас мы все стали культурными, и узнали, что так чай не пьют в культурных домах Лондона и Парижа. Какая разница культурно или не культурно, если так удобно. А вот возьму и пойду на кухню за блюдцем… Нет, не пойду – лень. Уже хорошо сижу, да и проект этот, будь он проклят. 

Федор снова потянулся к чашке, и так же не вынимая пакетик с заваркой, сделал еще один глоток. 

Так, проект. Необходимо сформировать внешнюю оболочку, которая бы управляла тремя программными комплексами… А дождь кажется усиливается. Вот почему мы полностью не утеплили всю стену, когда это делали соседи сверху и снизу. Теперь как только дождь, сразу в комнате барабанный концерт в исполнении капель по карнизу.

Федор снова посмотрел в окно – нет, этот дождь надолго. Вон даже просвета в тучах не видно. Все небо затянуло. 

Федор встал из-за стола, подошел к окну, подышал на стекло и быстрым движением, пока влага на стекле не успела испариться, нарисовал две точки-глаза и широкую улыбку. 

Федор улыбнулся. Надо же, все рисуют улыбки на стекле или только я? Ладно, прилягу, отдохну, а попозже основательно засяду за проект.

Спустя час Федор мирно сопел на диване, на столе стояла чашка с остывшим чаем, так же лежал чистый лист бумаги, а за окном по-прежнему мерно стучали дождевые капли по карнизу, и нарисованная веселая рожица давно уже растаяла, уйдя в небытие.

Теперь непосредственно к делу. Время от времени у нас возникает необходимость записывать некие речевые сообщения. Занимается этим одна девчонка по имени Наташа, которая стала уже почти как профессиональный диктор. Процесс записи и последующая обработка отнимает кучу времени. Шеф, ради экономии трудозатрат решил все оптимизировать. Порылся он во всемирной сети, нашел несколько онлайновых приложений преобразующих написанный текст в звуки, и пришел к выводу, что и нам необходимо написать подобную программу для внутреннего пользования. Стоит упомянуть, что найденные им программные продукты назывались сугубо женскими именами – Алена, Оксана и т.д. Наверное, в честь тех, кто надиктовывал фонемы.  

Прибежав к нам в отдел, шеф воодушевленно стал делиться с нами своими идеями, приводя в пример то, что он откапал в сети. Не буду много распространяться о сложностях в реализации подобного проекта. Скажу просто - дело довольно трудоемкое. Поэтому скепсис на наших лицах проступил с первой секунды, как мы поняли, куда он клонит. Отмалчиваться не получится, иначе действительно программу надо будет писать, поэтому чуть погодя коротко заявляем: 

- А у нас уже есть такая система, и даже лучше – Наташа.

Казалось бы, что такого было сказано. Но, простая фраза на корню погубила идею шефа, который поразмыслив, согласился с тем, что дешевле будет оставить все как есть. Так и пользуемся мы до сих пор надежной и проверенной «системой Наташа».

А на каждый генератор идей должен быть свой стоп-кран, иначе совсем свободного времени на работе не останется.

Представлялись первобытные тетки, а может быть и дядьки, которых мутило от собственных запахов, и что бы как-то воспрепятствовать желудку, настойчиво пытавшемуся выплюнуть мамонта обратно, они натирались разными пахучими травами. Согласитесь, что похоже на современную действительность, когда многие, вместо того, что бы пять минут постоять под душем, выливают на себя литры разной жидкости, от чего аромат превращается в запах и бьет по мозгам окружающих сильнее кувалды.

Но все оказалось совершенно не так. Виновниками стали колдуны, а вернее, жрецы Древнего Египта. В те времена, а упоминания о благовониях относятся к 2900-ым годам до нашей эры, в Египте было принято хоронить фараонов в мумифицированном виде, дабы душа могла продолжить загробную жизнь, до тех пор, пока тело останется нетронутым. После захоронения все вроде бы выглядело гладко и красиво – душа по туннелям, проложенным в гробнице воспаряла в небеса и каталась себе среди богов на равных в колеснице, но как быть до захоронения, когда злобные духи не дремлют и прямо таки мечтают повредить душу фараона. Вот тут жрецы и вступают в действие. Они разжигают костер, закидывают его разными ароматными травами, и после того как от ароматов становится не продохнуть, проносили над дымом мумифицирующееся тело фараона и оно, окутываясь ароматной аурой, на некоторое время отгоняло злых бесов. Сам процесс получил название «Пер фумум», что дословно переводилось как «Через дым». 

Ну а дальше пошло-поехало. Вначале жрецы стали мазаться ароматными травами, что бы еще при жизни начинать отпугивать от себя духов, а за ними потянулись и фараоны, не пожелавшие отставать от «продвинутых» жрецов – мода штука такая, а уж затем и разные дядьки с тетками доковыляли до наших дней.

Так и дошли мы до современности, когда ароматы и запахи тесно смешались между собой, и окружают нас в транспорте, на работе, дома, ну и… в лифтах тоже.

За историческую достоверность выше сказанного ручаться не могу. Всего лишь одна из версий. 

- Куда же двигаться. Я и так уже к парню как к девушке прижался.

Пушкин безучастно наблюдает за проходящей мимо толпой.

Уже был вечер, когда мы уселись на нагретый за жаркий день камень. Он с легкостью отдавал нам свое тепло. Ему было не жалко. Завтра камень вновь будет нагреваться под палящими лучами солнца, и снова с наступлением ночи остывать.  Цикл практически бесконечен.

Мы сидели. Солнце медленно клонилось к западу, ненадолго зависло над вершиной Ай-Петри, как будто горные пики задержали на пару минут старого знакомого, чтобы перекинуться с ним несколькими фразами. А потом, все быстрее и быстрее солнце стало прятаться за вершиной горы. 

Тени удлинялись среди каменных нагромождений, причудливо складываясь в своеобразные формы. Потом они начали сливаться одна с другой, постепенно подбираясь к нам, окружая, и двигаясь дальше, вслед уходящему светилу. Тьма постепенно окутывала нас.

Мы осмотрелись. С одной стороны виднелись очертания поднимающихся вверх домиков, черными свечами над ними возвышались кипарисы, пропитывая воздух тем волшебным ароматом, который можно почувствовать только на южном берегу Крыма. С другой стороны  темно-синей кляксой простирались воды Черного моря. Еще было видно, как волны набегают одна на другую, еще играли в воде отблески заката, но на горизонте  уже воды Черного моря сливались с темным небом. 

Было ощущение, что смотришь немое кино. Не доносилось ни звука. Тишина дарила возможность увидеть происходящее.

Небо постепенно чернело. Вот уже и первые звезды появились на небосклоне. Видно как Рак уползает от обнявшихся Близнецов, а вот и Возничий с Персеем выглянули  из-за вершины, как бы подсматривая за нами, такими маленькими на фоне огромного неба.

Зябко поеживаемся. Но, находясь в плену тишины, абсолютно не хочется уходить. И ведь понимаешь, что в кромешной темноте будет проблематично скакать с камня на камень (все-таки не горные козлы мы), не видя, куда ступает нога, но нет сил уйти. Тишина завораживает. Хочется задержаться еще немного, остаться еще на минуту, смотреть, как чернота плавно перетекает в темно-бордовый отсвет за пиками гор. Как воды Черного моря меняют свой свет, превращаясь из синего в темно-серый а потом и в черный, как бы оправдывая свое название. Как вдалеке начинают приветливо загораться желтые огоньки в окнах одноэтажных домиков.

Казалось бы, приходи завтра и снова любуйся. Но нет. Не то ощущение будет завтра. Важным  остается то, что происходит именно сейчас. Это как первый поцелуй, да, завтра он тоже будет приятным, но сегодня он первый. Потому и сидим до последнего на теплых гранитных валунах, возвышаясь над хаосом. Хаос под нами, а тут тишина и покой.

Прошло много времени, как благодаря огромному труду рабочих эти валуны были привезены сюда. Долго камни наблюдали за происходящим из плавно текущего потока времени. Сколько людей тут побывало, прикоснулось ладонями к их  поверхности, со сколькими они поделились своим теплом? И сколько еще поколений придя сюда, будет стоять возле каменного отвала, читать надписи – единственное напоминание о тех, кто когда-то тут был, пробовать на ощупь  шероховатую поверхность гранита и наблюдать, как темнота медленно, но уверенно надвигается на вершины гор, сопровождаемая тишиной?

П.С. Алупка, нагромаждения камней "Большой хаос"

Цветность угадывается по коричневому фону, и … по рубашке. Да, рубашка. Отлично помню эту рубашку. Вот же память. Всю неделю тогда помнил, что надо прийти в парадной белой, а в день «фотосессии» из головы как ветром все выдуло. И приперся я в класс в цветной рубахе. Сколько вони было у классного руководителя. Чего, спрашивается, она так орала? Как будто я с нее снял эту рубашку. Ведь благодаря ней теперь можно точно сказать, что фотография действительно цветная.

Изощренный способ погрузиться в воспоминания, начать оценивать пройденный путь – просматривать альбомы со старыми фотографиями. Мелькают одно за другим лица. Одни знакомые, другие совсем стерлись из памяти. Кто-то был товарищем, а потом наши дороги разошлись, с кем-то жил, потом расстались. Лица мелькают перед глазами. 

Через две недели приходит Старый Новый Год – самый загадочный праздник. Все смеются над ним, все признают его несуразность, и тем не менее спешат с ним поздравить. А в принципе то, правильное название – за две недели он уже успел постареть (знаю, что со старым стилем связано, но всегда ищу объяснение, отличающееся от официальной версии).

Но не стоит забывать о том, что 23-е февраля не растягивается на весь год, и буквально через неделю приходится расплачиваться за все. Приходит черед 8-го Марта. 

Я специально не разглагольствовал о новых государственных праздниках, появившихся после 91-го года. Не вижу для себя смысла обсуждать то, что далеко от сердца, то, что не впиталось с детства. В праздниках всегда была своя традиция. А без традиции уже и не праздник, а просто очередная дата. Для нового поколения эти даты будут иметь свой смысл, будут вызывать радость, и это хорошо. Жизнь не стоит на месте, и мир меняется. Плохо это, или хорошо, но он меняется. 

Так пусть же эти перемены будут к лучшему. И если кто-то ощутит нехватку в тосте при праздновании очередной даты, поднимите рюмку чая за перемены к лучшему.

Было 31 декабря две тысячи лохматого года. Новый год на носу, а праздничного настроения не было, и нет. Новый год – праздник, который у многих ассоциируется с детством, со снегом, с запахом хвои в квартире. А одного из этих атрибутов праздника нет и не предвидится. Снег решил задержаться на неопределенное время.

И вот эти воспоминания природа решила слегка подвинуть колючим ветром и черными улицами города. Вот и не было ощущения праздника.

Выходя из подъезда, вдыхаем морозный воздух в последней наивной надежде, что это немного поможет вернуть ясность мысли, смотрим в темное небо и видим, как сверху, кружась в легком танце, начинают сыпаться первые снежинки. Сначала редкие хлопья, как бы сомневаясь в себе, прикасаются к земле, пробуя ее на вкус. Земля не готова к этим касаниям и снежинки тут же тают. На смену растаявшим приходят новые и новые, и вот уже нескончаемым потоком крупные хлопья засыпают землю, окрашивая все в чистый, белый цвет.

Детство на короткий миг вернулось.

Как я уже говорил, прошло два года с того момента, как я был в Умани, многое стерлось из памяти, что-то приукрасилось, что-то наоборот выступило в новом нелицеприятном свете. Спустя столько времени, я почувствовал, что пришло время рассказать о своих впечатлениях (как говорил Жванецкий: «ПисАть как и пИсать надо тогда, когда уже не можешь), иначе еще чуть, чуть и в памяти ничего не останется. Изредка я буду вставлять в рассказ скучные справочные материалы, дабы придать заметке умный вид. Итак, начнем.

Нам просто повезло с погодой, когда мы решили приехать в Умань – было тепло, но без жары, которая выматывает все нервы. Небо было слегка пасмурным, как будто вот, вот должен пойти дождик, но он так, и не начинается. От этого воздух наполнялся запахом зелени, свежести, а изредка прорывающиеся сквозь облака лучи солнца ярко раскрашивали пейзаж и только усиливали впечатление, оказываемое природой на нас – ошалелых после долгой поездки туристов, стоявших с открытыми ртами и рассматривающих необычный парк, не похожий на все видимые ранее парки в наших городах; парк, где нет ни одной прямой линии, где полная асимметрия наблюдается во всем. И эта самая асимметрия придает Уманскому парку свой шарм. 

По пути к павильону мы проходим мимо «Серебряных ключей». Скорее всего, такое название они получили из-за того, что вода на фоне темного гранита действительно отливает серебром.

Вдоль нижнего озера ведет дорога, которая в полной мере позволяет насладиться его красотами. Ветви ив мягко касаются озерной воды, от чего при малейшем колебании воздуха вдоль берега идет легкая рябь, как будто со дна озера поднимается рыба, и слегка коснувшись его поверхности плавниками, снова уходит на глубину.

Огибая нижнее озеро, дорога выходит к металлическому мостику, ведущему на площадь сборов.

 В честь чего она получила такое название, я так и не запомнил – оглядывался вокруг, и любовался видами.

С отвесной скалы в озеро стекает водопад. Толпы людей по-над стеной пробирались к нему, намокали до нитки и довольные уходили обратно. Повторить их «подвиг» я так и не рискнул. Конечно, позже нелегкая занесла меня к значительно меньшему водопаду, сказалась тяга к фотографированию. В итоге я все оставшееся время бродил по парку наполовину мокрый. Интересно то, что водопад практически не издавал шума. Я всегда считал, что вода должна с грохотом обрушиваться вниз, а тут такого нет и в помине, лишь легкий шорох воды. Понаблюдав, я понял, в чем секрет. Вода не обрушивается прямо в озеро. Она плавно стекает по скале и мягко опускается на гранитные валуны, щедро разбросанные природой или руками строителей у подножия.

К вершине водопада ведет каскадный ручей. В тот момент, когда я там был, ручей, мягко говоря, был не полноводным, и слегка поддатые  туристы гордо выхаживали по его руслу.

Площадь сборов обрамлена деревянными лавочками, на которых выгодно располагаются местные жители, или те из туристов, которые прибежали сюда раньше всех. Но согласитесь, что у первых есть явное преимущество.Сама площадь находится на овальном полуострове, в ее центре расположен бассейн, где плавают декоративные рыбы. Вода в бассейн поступает с верхнего озера по проложенной трубе. Система водостока поддерживает воду на одном уровне и сбрасывает ее избыток в нижнее озеро. Слева от площади находится грот. Большая гранитная глыба весом более 300 тонн, зависла без опоры и держится только на трех точках. Называют грот Гротом страха и сомнений. Вполне справедливое название – несмотря на заверения экскурсовода, что сооружение очень надежное и выдержало три землетрясения, я так и не рискнул зайти внутрь. Дальше от площади расположена площадка, вырубленная в скале по краю крутого обрыва. Площадку называют Бельведер, потому, что некоторое время на нем стояла статуя Аполлона Бельведерского.

Следующая часть парка называется Елисейские поля. Конечно они намного меньше своих прообразов во Франции, но чертовски похожи. На востоке от Елисейских полей находится наибольший грот, высеченный в скале. Называется он Громовой. И не зря. Заходя в него, действительно начинаешь слышать звуки, отдаленно напоминающие рокот грома. Источником рокота выступает ручей, стекающий по стенам грота.Постепенно дорога выходит к Верхнему озеру, расположенному в Северо-Восточной части парка. В центре озера расположен остров влюбленных, на который ведет мост. Вокруг снуют лодки, постоянно слышится скрип весел в уключинах, над гладью озера то и дело, раздается веселый смех отдыхающих. Раз в двадцать минут вдоль озера курсирует прогулочный пароход, выполненный в стиле ретро, разбивая гладь воды гребными колесами. 

На берегу Верхнего озера находится Амстердамский шлюз.

Шлюз состоит из двух взаимодействующих частей. Первая работает на перекрытие воды из Верхнего озера, а вторая регулирует уровень воды в озере. Кроме того, шлюз выполняет функцию пропуска лодок из Верхнего озера в подземную реку Ахеронт, и обратно.Желающих совершить путешествие по мифологической реке всегда предостаточно, поэтому следует быть готовым выстоять в очереди от 30-ти до 40-ка минут. Но, дождавшись своего часа, вы, забравшись в лодку, совершите путешествие, которое слегка изменит ваше восприятие времени (об этом чуть позже). Лодка медленно начинает заплывать за Амстердамский шлюз. Вначале он громадой нависает над вами, после чего, темнота медленно начинает охватывать пассажиров. Если быстро оглянуться назад, то еще можно увидеть свет от входа в туннель, но он быстро пропадает, как только лодка повернет за первый поворот. Всех охватывает тьма. Если только не найдется дурака, который захочет сфотографировать, снять на видео с подсветкой или включить фонарик (если такие все же найдутся, то лучше топить их сразу, иначе деньги за вход будут потрачены зря) , потому что он боится темноты, то ощущения будут незабываемые, я бы даже согласился, что в них будет присутствовать легкий оттенок мистификации - лодка, плавно покачиваясь, будет скользить в темноте, изредка касание шестов о стены тоннеля будет напоминать о себе легким стуком. Эффект немного портит, то что рядом с вами находится еще около пятидесяти человек, поэтому присутствие Харона как бы и не ощущается, но, может быть именно это и к лучшему.

А теперь, как и обещал, о времени. Продолжительность туннеля 211 метров, и казалось бы, что проплывать их должны достаточно длительное время, но поверьте, что по ощущениям вы этого не почувствуете. Для вас будет казаться, что вот вы только вошли в темноту и сразу вышли, а самого туннеля как будто и не было.

Надеюсь, что рассказанное мной, кого-то подтолкнет к поездке в этот парк. Если так, то воспользуйтесь моим советом, сказанным еще в самом начале – при первом знакомстве не пользуйтесь услугами экскурсовода.Многое хотелось рассказать, но уже и не вспомнишь всего. Память странная вещь, вроде бы вот оно, вырисовывается где-то на краешке сознания, а как только потянешься к нему, сразу исчезает не оставив и следа. Так, что уж не сильно ругайте за неяркость передаваемых образов.

Часть справочной информации взята из свободной библиотеки «Википедия».

Современная история поселка тесно связана с именем поэта, писателя, художника Максимилиана Волошина. В поселке имеется дом-музей писателя, недалеко от поселка находится могила Волошина. Еще одной достопримечательностью поселка является горно-вулканический массив Кара-Даг, расположенный к западу от него.

Морские экскурсии предлагают на деревянных стилизованных шхунах – экзотическое путешествие, но будьте готовы, что людей набьется как селедки в бочке, однако, морской воздух и виды скрасят это неудобство.

Наибольшее впечатление Кара-Даг производит своим береговым склоном, если смотреть на него с моря. Тут и кажущиеся отпечатки пальцев на скалах, как будто сам бог прикоснулся к горе (есть такая легенда), и скалы, причудливо приобретающие формы животных.

Далее находится Львиная бухта, по центру которой возвышается Шайтан-Калу (Чертовы ворота) – 37 метровая арка, по-русски именуемая «Золотые ворота».  Ширина арки 9-11 метров, высота 18 метров. Так что, небольшая шхуна тут может пройти, что мы и делаем. Существует древнее поверье, что загаданное желание во время прохода через эту арку обязательно сбудется. В воду летят монеты – люди загадывают желания, хотя бросание денег это уже придуманный экскурсоводами ритуал, и с исполнением желаний не имеющий ничего общего.

С запада бухту Зеленая замыкает гора Коба-Кая, что в переводе с татарского – «Пещерная скала», высотой 165 метров.

Один раз проезжаем мимо места, где свирепствовало удивительное природное явление – некое подобие маленького урагана, который неожиданно опускается на землю, обрушиваясь на нее всей своей безумной мощью разрушая все на своем пути, а потом также быстро исчезающем в никуда. Вырванные с корнем деревья, перекрученные, и сломанные как спички стволы лежат на земле, верхушками указывая направление, в котором дул ветер. И все это на площади 60 на 100 метров.   А вот уже и вершина, и стоя на ней, ежась от прохладного воздуха, с удивлением смотришь вокруг. Внизу суета городов, неразрешенные проблемы. А тут тишина, покой. Склоны укрыты зеленым ковром, который издали, кажется мягким и податливым, но это впечатление обманчиво. Чем выше, тем беднее растительность, тем менее яркие цвета, поражающие своим аскетизмом. Вдали виднеются крымские водохранилища, неправильными кляксами нарушающие зеленую гармонию лесов.

Как назло, нет времени любоваться просторами, его всегда катастрофически не хватает, даже тут. И уже надо спускаться под землю, уже ждет проводник. Нам предстоит спуститься на глубину 125 метров, в пещеру открытую в 1927 году Симферопольскими спелеологами. Площадь пещеры 12000 квадратных метров, объем 80000 метров кубических.

Вход в пещеру оборудован на месте древнего источника. Перед нами, прорубленные в породе ступени, круто спускающие вниз на глубину. Температура резко падает. Тут она всего три градуса. Внешний мир как будто отсекается невидимой дверью. Пространство меняется, даже воздух становится другим. И мы уже во власти этих метаморфоз. Окружение гротескно. Нет прямых линий, все плавно перетекает из одной формы в другую. Огромные наплывы сменяются башнями сталагмитов, к которым с потолка тянуться сталактиты со скоростью миллиметр в десятилетие. И в далеком будущем они обязательно сойдутся в тесном объятии, чтобы не расстаться уже никогда.

В 80-х годах была открыта галерея, принесшая пещере мировую известность, покрытая кальцитовыми кристаллами – «пещерными цветами», причудливо сверкающие в свете фонарей. Сейчас она запечатана. Тут создан заповедник, что бы пыль приносимая туристами, не уничтожила эту красоту. Там же, где доступ открыт, воздействие приносимой пыли и воздуха, выдыхаемого человеком, видны всюду. На стенах имеются черные наплывы, которые можно принять за плесень, но это всего лишь обычная пыль.

Кое-где проходы достаточно узкие. Приходится протискиваться, но усилия стоят того. Мы входим в зал заваленный  обломками камней, когда-то давно обрушившихся с потолка. Зал на первый взгляд кажется маленьким, но это не так. В действительности он имеет размеры в высоту 60 метров, в ширину 45 и в глубину около 200 метров. Под землей пространство воспринимается по-другому. Тут вообще все воспринимается по-другому. Известен случай, когда группа ученых проводила исследования и добровольно прожила длительное время в пещере не поднимаясь на поверхность. К концу срока пребывания под землей они перешли на 48 часовый цикл жизни – сутки растянулись. Что уж тут говорить про пространство, если и время здесь не властно над нами.Снова узкие лазы, ступени, коридоры, спуски и подъемы. Ярких цветов тут нет. Все в желто-коричневых тонах.

Еще один зал. Тут немного светлее – сверху льется солнечный свет. Пару веков назад в результате землетрясения откололся огромный кусок породы (он и сейчас лежит в этом зале), открыв тем самым проход в пещеру. Через этот провал сюда попадали редкие животные, тут они и оставались навсегда. Прямо напротив меня лежат останки мамонтенка, нашедшего себе последнее пристанище в темных кастровых пещерах. Это сейчас мы смотрим без дрожи на светлое пятно в потолке, а ведь каким должен был быть тоскливым взгляд этого мамонтенка, когда он последний раз в своей жизни провожал лучи уходящего солнца.

Идем дальше. Сырость, падающие капли монотонно, микрон за микроном наращивающие гигантские наросты. Впереди «колодец желаний» глубиной три метра. Это его так назвали туристы. Вряд ли он исполняет сокровенные мечты, но людям нужно верить в сказку. Об этом свидетельствуют россыпи мелочи вокруг колодца, оставленные на счастье. И я не обращаю внимания на то, что вода в колодце мутная, хотя я всегда представлял себе, что в пещерах она должна быть кристально чистой, и рука сама тянется в карман и швыряет в воду монетку.  Суеверия жили, живут и будут жить в нас.

Вдали слышится органная музыка. Удивительное сочетание – пещера и орган. Происходящее обладает свойствами  чего-то нереального, воздушного. Большое становится маленьким, маленькое наоборот вырастает в размерах. И я просто стою на месте и всем телом впитываю звуки многократно отраженные от стен, усиленные резонансом. Звук органа провожает нас на пути к поверхности.И вот над нами небо. Мы наверху. Я подхожу к провалу, куда когда-то провалился детеныш мамонта, пытаюсь заглянуть в него в глубину пещеры, но там только мрак, хотя снизу он выглядел как окно в мир, к свету.

Справочные материалы взяты с сайтов: www.allcrimea.ru/speleo; www.ccssu.crimea.ru

К своей прогулке я начинал готовиться за день. Как мне казалось, меня ожидало настоящее «путешествие», поэтому и подготовка была «серьезной». Готовилась одежда, обувь – кругом были пески, поэтому обязательно должна была быть нормальная обувь, что бы песок не набивались во внутрь и не мешали потом при ходьбе. Покончив со сборами, уже под вечер я укладывался спать. Недалеко от дома была еще и крупная сортировочная станция, поэтому ночную тишину постоянно разрушали переговоры по громкой связи: «Михалыч, подойди на пост… Составитель Авдеев, зайдите к дежурному…» А в перерывах между фразами, в открытое окно проникал шум близкого леса. Этот шум ощущался даже не слухом, а всем организмом. Как будто что-то большое стоит за порогом и ожидает тебя. С такими чувствами я и засыпал.

Стволы деревьев стоят еще не плотно, лишь кроны верхушек тесно прилегают друг к другу, словно близкие родственники тесно обнялись. Земля усыпана толстым ковром из опавших иголок, поэтому шаги мягкие, пружинящие, сопровождаемые легким потрескиванием, когда наступаешь на мохнатые шишки и опавшие сухие ветки. На окраине леса идти легко. Просветы между елями широкие, кустов еще мало, и движешься быстро, уходя в глубину этой махины.

Постепенно, то тут, то там встают великаны-сосны, вокруг которых щедрой рукой разбросаны молодые деревца, жадно тянущиеся к верху. Ковер из иголок начинают разрывать кусты, которые тоже пытаются отвоевать свое место под солнцем. Я подбираю с земли крупную, прямую как стрела ветку для того что бы было легче идти. Хотя, и не нужна она мне, молодому организму и так легко. Зато как интересно нет, нет, да и ковырнуть еловый ковер, легко ударить по стволу сосны и услышать, как зазвенит мощное дерево, затухая где-то в вышине. 

Местность пересеченная, часто встречаются песчаные холмы, на которые взбираешься, глубоко уходя ногами в песок. Подготовка не помогла, и песок предательски забирается в обувь, натирает подошвы ног, и часто приходится останавливаться, что бы вытрусить его из кроссовок.