Я болен, мама… сильно и давно. Так много хлама вынес из души, смешалось все в нелепое кино, трагикомедию про парня из глуши. Мой режиссер – самовлюбленный хам, а сценарист давно ушел в запой, и пригласили сук на роли дам, и у костюмов лишь неровный крой. Так мило всё, смотря со стороны, но не спешит никто быть вовлечен, я перед камерой брожу в лучах луны, в одежды из печали облачен. Забыть, уйти, все бросить, но нет сил. И не понятно, почему я заболел. Видать, я бочку дегтя не допил и ложку мёда вовремя не съел. Финальный акт? Ну что ж, пусть будет так. И замер зритель в ожидании конца. Как же смешна реакция зевак, когда стираешь перед ними грим с лица.
Я болен, мама… ею, как никем. Мой счастья сон, теперь похож на бред. Не сплю нормально, не живу, ни ем. Просаживаю жизнь себе во вред. Я не со зла, лишь от душевных мук. От невозможности касаться, целовать, ночами слушать рядом сердца стук, и под её дыханье засыпать. Я в дверь стучал, сбивая руки в кровь, но мне была открыта только щель. В неё пытаясь пропихнуть любовь, я как корабль, словно сел на мель. И ветер мне наполнил паруса, и тащат на буксире в океан, и говорят, что слезы лишь роса, а счастье – лишь пустой самообман. Но я не верю! Нет! Вцепился в грунт, не зря же ей одной хочу дышать? Пускай команда начинает бунт, но небеса, мне не дадут соврать. Останусь здесь, у этих берегов, теперь они обетованная земля, ведь только рядом с ней мне нужен кров, ведь только рядом с ней я жив любя.
Я болен, мама… и лекарства нет. Мне грустно в этом мире дураков. Я слишком долго всё искал ответ, на то зачем я здесь и кто же я таков. И если ты когда-нибудь прочтешь, поверишь ли, во все это сама? Простишь? Поддержишь? Просто не поймешь? Или подумаешь, что я сошел с ума? И это правда. Хоть отчасти все ж. Рассудок мой давно уже не тот. Я рос один, на вас так не похож. Себе другому, закрывая рот. Внутри себя построил города, в душе создал отдельные миры, но потерялся в том, где жил всегда, не разобравшись в правилах игры.
Я болен, мама… мне нужен покой. Кусочек неба среди облаков. Блокнот, всегда лежащий под рукой, с пометками из неспокойных снов. Вечерний город, жгущий фонари. И автострады полные машин. И с кем-то музыку послушать до зари. И просто помолчать, от всей души. Мне хочется забыть, то кем я был. Мне хочется не знать, того кем стал. И свой внутри умерить как-то пыл. Но с этим я, похоже, опоздал. И подвести под этим всем черту. И что-то даже умное сказать. Но пересохло у меня во рту. Да и зачем кому-то это знать. Но если я когда-нибудь взорвусь и выплесну все то, что там внутри, и чувствами своими поперхнусь, то попрошу «о, мама, не смотри».
Я болен, мама… и прошу, не плачь. Во всём этом никто не виноват. Всего лишь вереница неудач и сильно затянувшийся закат. Прости за то, что так бываю груб, прости, что недоволен без конца, и за слова, сорвавшиеся с губ, за огорчение тебя, семьи, отца. Абзацы меньше, мысль с трудом ловлю, пора заканчивать, но я не знаю как. Наверно просто напишу. Я вас люблю. И подпись: Замечтавшийся чудак.
© William van Warg
