Его тело - чуть заметное облачко пара,
Его касания - словно следы от загара,
Его голос - шум капель дождя за окном,
Не замечен никем, он поселиться в дом.

Обустроиться в самом холодном углу,
Будет инеем ночью рисовать по стеклу,
Разводить пауков, выдувать сквозняки,
Ненужные мысли превращать в пустяки.

Его словно и нет, лишь какие-то звуки,
Так он практикует свои веселые трюки,
То диван заскрипит, то что-то на кухне,
То свет неожиданно возьмет и потухнет.

И ведь не со зла, просто так, на заметку,
Как птица, поет сквозь закрытую клетку,
Просто что б не забыть, что он еще здесь,
Всей своею душою, хоть и телом не весь…

© William van Warg

Занадто далеко…

Від усіх, і одвічної людства журби,
Від шаленої, кровожерливої юрби,
Від загублених у суперечках годин,
Від брехливих телевізійних новин.

Занадто далеко…

Від суму по тих, хто був близький,
Від рівня життя, що був занизький,
Від часу, змарнованого на каяття,
Від мрій, що поринули у небуття.

Занадто далеко…

Від планети під гнітом катастроф,
Від всього, чим править Саваоф,
Від дощів, що не змивають бруд,
Від безликих будівель та споруд.

Занадто далеко…

В полоні темряви космосу і зірок,
У лоні власного всесвіту із думок,
Дрейфувати б одвічно серед комет,
Посміхаючись зрідка вогням ракет.

© William van Warg

Мы летим, а может быть, просто падаем ниже,
И каждый раз, глядя вниз, земля кажется ближе,
Дай мне руку, возможно, это все что мне нужно,
Взлетали мы врозь, пускай, зато падаем дружно.

Твои глаза вновь горят, ярко, как сгустки света,
Словно солнце, того самого, дождливого лета,
Облака на зрачках, наш танец в утренней мгле,
Да, любовь наш наркотик и мы с тобой на игле.

С неба вниз один путь и по нему не вернуться,
Но я всё равно верю, твердь может прогнуться,
И однажды сквозь грязь, пламя, лютую стужу,
Мы взлетим, земной шар, пробивая наружу…

© William van Warg

Эй, мама, почему ты снова плачешь?
Не надо, этим жизнь не одурачишь,
Не стоит, на себе тащить все время,
Детей безумство – их святое бремя.

Прости нас, Боже, мы так изменились,
Забыли обеты, с мечтами простились,
Я все понимаю, ты ведь не ответишь,
И не поможешь, но может, заметишь.

И вот как то так, оно просто случилось,
Ничего не взорвалось и не изменилось
И мира границы вдруг не прогнулись,
Просто мир ебанулся и мы ебанулись.

© William van Warg

Скажи, как ты можешь на шее болтаться,
Когда стало так тяжко собой оставаться,
И сквозь кошмар по утрам просыпаться,
Из кожи вон лезть, что б кем-то казаться.

Не ты ли мне должен не дать заблудиться,
Напомнить, что в ад я могу провалиться,
На скользком пути, что бы не оступиться,
Не даешь мне ни выпить, ни застрелиться.

Но после всего, знаешь, я не сомневаюсь,
Не зря я так давно не пощусь и не каюсь,
Не исповедуюсь, не жертвую и не парюсь,
Каким набором грехов я уже наслаждаюсь.

Я просил не так много, что бы стесняться,
Прости, не могу жизнью не наслаждаться,
Нам не за что больше с тобою сражаться,
Так что ты охраняй, а я буду влюбляться.

© William van Warg

Я от думаю, майже четверта ранку,
Якого біса досі не хочеться спати?
Залишилось не довго і до світанку,
Може досить коньяк розпивати?

Може вже пора взятись за розум?
Добре виспатись щоб попрацювати,
Але ж почуття ніби старим возом,
Тягнуться щоб нікуди не поспішати.

Ну і грець з ними, може і правильно,
Жити так, як невгамовна душа бажає,
Може все це і звучить трохи банально,
Та до сраки, все те що нам заважає…

© William van Warg

Да, тащи эту лодку, пока шею натирает ярмо,
Тащи, пальцами впиваясь в горячий асфальт,
Помнишь, ты ведь сам на себе ставил клеймо,
Что ж, пускай скрепит под ногтями базальт.

Не сдавайся, потей, тащи, помни свой груз,
Как его ты лелеял и боялся вдруг потерять,
Забивая ту лодку на свое усмотренье и вкус,
Всем, что ты так надеялся однажды понять.

И не сетуй теперь на руки стертые в кровь,
На усталость, на боль, на то, что за спиной,
Ведь за ней вера, надежда, и наверно любовь,
А еще то, что когда то давно было тобой…

© William van Warg

Вона наснилась мені однієї шаленої ночі,
Дивовижні червоні вуста та крижані очі,
Голос-відлуння з глибин печерного гроту,
Розкішне волосся, кольору мідного дроту.

Один сон, одна ніч і немов би ціле життя,
Я хотів володіти нею без сумніву і каяття,
І здавалось палають легені від її аромату.
Її погляд як вирок, а слова рівні догмату.

Вона плила між людьми, бліда як примара,
Мов ідол кохання і водночас за гріхи кара,
Незбагненна як космос і така ж неосяжна,
Моїм вчинкам суддя, прокурор і присяжна.

Так, хай я не знаю тебе, але у світлі багать,
Допоки вони яскраві, поки вони ще горять,
Серед тисяч бажань, падінь ниць і розпуст,
Я буду мріяти про обійми і смак твоїх вуст.

© William vna Warg

Заново. Опять. Еще раз. Вновь.
Собираем кожу, плоть и кровь.
Нервами и чувствами прошить.
Закрепить. Заклеить. Снова жить.

Сердце. Запуск. Вспышка. Стук.
Неумелые движенья пальцев рук.
Первые шаги, дрожь ватных ног.
Двинул. Сделал. Вспомнил. Смог.

Мысли. Сны. Бессонница. Рассвет.
Непривычно по зрачкам бьет свет.
И тяжелый, краткий первый вдох.
Судорога. Тихий стон. Не сдох.

Горечь. Едкий дым. Табак. Слеза.
Вьются чувства снова как лоза.
Я все тот же, кем поклялся быть.
Не срубить. Не вырвать. Не забыть.

© William van Warg

«Вернись!» кричал я музе в след,
Молил и падал на колени,
Она шептала тихо «Нет»,
«Ты продал душу злу и лени».

Я бил себя рукою в грудь,
Хрипел «Прости, ты же должна!»,
Она шептала мне «Забудь»,
«Таким как ты, я не нужна».

И от бессилия я взвыл,
«Да что ж не так?» ей проорал,
Она шепнула «Ты забыл»,
«То, кем ты был и то чем стал»

© William van Warg