— Какой же любви потребовали бы вы от женщины? – спросила Лизавета Александровна.
–
Какой? – отвечал Александр, – я бы потребовал от неё первенства в её
сердце. Любимая женщина не должна замечать, видеть других мужчин, кроме
меня; все они должны казаться ей невыносимы. Я один выше, прекраснее, –
тут он выпрямился, – лучше, благороднее всех. Каждый миг, прожитый не со
мной, для неё потерянный миг. В моих глазах, в моих разговорах должна
она почерпать блаженство и не знать другого…
Лизавета Александровна старалась скрыть улыбку. Александр не замечал.
–
Для меня, – продолжал он с блистающими глазами, – она должна жертвовать
всем: презренными выгодами, расчётами, свергнуть с себя деспотическое
иго матери, мужа, бежать, если нужно, на край света, сносить энергически
все лишения, наконец презреть самую смерть – вот любовь! а эта…
– А вы чем бы вознаградили за эту любовь? – спросила тётка.
– Я? О! – начал Александр, возводя взоры к небу, – я бы посвятил всю жизнь ей, я бы лежал у ног её.
Иван Гончаров. "Обыкновенная история".