http://blog.i.ua/user/3433227/ //i.i.ua/avatar/7/2/3433227_242888648.jpg http://blog.i.ua/user/3433227/ http://blog.i.ua/user/3433227/2432778/ http://blog.i.ua/user/3433227/2432778/
В общем, приходит Распутин в гости на новогодний корпоратив с депутатами Госдумы к князю Феликсу Юсупову - он любил по гостям ходить да кушать бесплатно, как воистину благородный человек. А подлый князь ему подаёт отравленные эклеры - с цианистым, сука, калием. Распутин такой сидит и жрёт их. И хоть бы что. Юсупов бледнеет и лицом дрожит, но старается держать себя в руках. Подаёт отравленного вина. Распутин и его пьёт. Слон бы на его месте уже умер, а старцу похуй, ведь на халяву и уксус сладкий - вот в чём секрет-то. Юсупов в обморочном состоянии бредёт на кухню и лезет в холодильник. Жена Ирина, разумеется, бьёт его по рукам и орёт - не трогай, это же на Новый Год, но князь трясётся весь и не слушает. Мешает с ядом оливье, холодец, селёдку под шубой, и несёт Распутину. Тот всё принесённое сжирает. Князь думает - ну что за ёб вашу мать. И Григория Ефимовича не убил, и Новый Год встречать нечем.

И поэтому он срочно зовёт Распутина в другую комнату. Типа, покажу тебе хрустальное распятие. А Григорий Ефимович не был советской студенткой. Он не знает, что если тебя вкрадчиво зовут в другую комнату магнитофон послушать, так там что угодно может происходить. И вот он, дожёвывая оливье, туда идёт. И смотрит распятие. В этот момент Юсупов, терзаясь гибелью новогоднего стола, стреляет сзади в святого старца из револьвера. Распутин стоит и переваривает оливье. Юсупов толкает его, тот падает.

Собираются заговорщики тайно захоронить мёртвого Григория Ефимовича, упокоившегося с оливье на губах, как и положено в Новый Год православному русскому человеку. Юсупов подходит к трупу, а тот открывает глаза и встаёт на ноги. А надо сказать, народ тогда был послабее нашего - сериал "Ходячие мертвецы" не смотрел. Юсупов поступил как истый аристократ - обосрался. Распутин зловеще воет - "А ведь завтра, Феликс, ты будешь повешен". Феликс соглашается и срёт. Распутин забегает на кухню, поспешно доедает оливье, и уматывает. Юсупов бежит к заговорщикам, и кричит - "Он жив!". Там был продвинутый депутат Госдумы Пуришкевич - судя по фамилии, белорус, серб или еврей. А то и всё сразу. Выбегает он. Стреляет. Мимо. Ещё раз. Мимо. Пуришкевич говорит древнее заклинание "Да ёб твою мать!", и попадает. Но тот жив.

Тут подходит великий князь Дмитрий Романов, интересуется ситуацией, и говорит - стреляй в голову ему. «Чо?» - переспрашивает Пуришкевич. "В ГОЛОВУ, БЛЯДЬ, СТРЕЛЯЙ - уже громче объясняет ему Дмитрий. - Если верить кино про зомби, иначе не работает». Пуришкевич пугается и стреляет Распутину в голову. Тот не хочет помирать, ложится и просит оливье. Феликса предлагает просто смешать картошки с майонезом. "Пидорас ты" - слабым голосом произносит Распутин. У него критически падает уровень оливье в крови, и он умирает. Его тело сбрасывают в прорубь, и идут по делам - Новый Год же скоро, а ни у кого ничего не готово, даже свиных ножек на холодец не купили.

И тут потом труп святого старца находят. И выясняется - он под водой жил ещё 6 минут, а потом уже захлебнулся и помер. "Вот что оливье животворящий делает!" - произносит князь Юсупов. С ним все соглашаются, и кропят оливье святой водой.

Немудрено, что через 2 месяца революция случилась. Наше дворянство кролика толком забить не умело, а не то, что убийство организовать. Разложились, белоручки, в Парижах своих.

©

Комментировать

]]> Wed, 31 Dec 2025 01:04:00 +0200 http://blog.i.ua/user/3433227/2432733/ http://blog.i.ua/user/3433227/2432733/
Ли Шувен прославился в двадцатых годах XX века, когда ему уже было лет дофигища по китайским меркам - он родился в 1864 году. И короче, на соревнованиях ему всегда хватило одного удара, чтобы убить соперника. Иногда смешно было. Соперник готовится. Тренируется. Потом приходит к дедушке, а дедушка его - кьяяяяяя! И пиздец. Соперник лежит и скучает. Родня в похоронное бюро звонит. Похороны. Поминки. Конец спортивной карьеры.

"Я никогда не бью оппонента дважды" - ласково сообщал Ли Шувен. - "Я не хамло и не быдло какое-нибудь. Я его хлоп и всё. А зачем он ваще в спорт пришёл? Пусть умирает. Трус не играет в бацзицюань". Тем не менее, дед натренировал телохранителей Мао Цзэдуна, Чан Кайши, и бывшего императора Пу И. Каким образом они при тренировках выжили - непонятно. Под лавками прятались, не иначе.

В тридцатых годах XX века счёт убитых Ли Шувеном в спортивных соревнованиях пошёл на сотни. Уже просто караул. Кого не пришли соревноваться, он кьяяяяя - и на погост. Похоронные бюро озолотились - ужас, там уже все в костюмах от Версаче, и сплошь икру едят. А дедушка знай всех пиздит. Тут даже в Госкомстате Китая впервые в истории заволновались, что население убывает. Вечером возле дома Ли Шувена от трупов не протолкнёшься.

"Ну судите сами, - говорил Ли Шувен. - Человек проиграл соревнование? Нахуй ему жить после такого душевного надрыва? Я милость оказываю. А китайцы ещё нарожают. Кстати, а когда Олимпиада? Хочу там спортсменов поубивать к свиньям". "А вы не пробовали не убивать?" - робко спрашивали дедушку. "С хуя ли?" - удивлялся он. - "Это моё главное развлечение, народ в гроб слать на соревнованиях. А хули ты спрашиваешь? Ты кто? Кьяяяя!".

Ну и исполнилось Ли Шувену в 1934 году 70 лет. Сидит он такой, как король на именинах. Кушает оливье в кисло-сладком соусе. И тут подают ему зелёный чай. Дедушка пьёт, и вдруг под стол сползает. И "кьяяяяя!" кричать не может совсем. Лапками подрыгал - и привет. Чай-то, оказывается, отравленный был. Отравили родственники какого-то спортсмена молодого, которого Ли Шувен ранее запиздил. Вот и воспитывай эту молодёжь, блядь. Никакой культуры и уважения к старшим, один мышьяк в чай сыплют.

А мораль тут такова. Хучь ты весь из себя спец боевых искусств, и одним пальчиком батальон укладываешь на пол, тебя эдак тихо могут чашечкой чая на обеде уебать. И "кьяяяяя!" ни хуя не поможет, простите за мой китайский.

©

Комментировать

]]> Sat, 27 Dec 2025 23:12:00 +0200 http://blog.i.ua/user/3433227/2410945/ http://blog.i.ua/user/3433227/2410945/
Однажды мы с Вовкой посетили странное мероприятие. Оно повлияло на развитие некоторых событий в последствии. То, что оно было не странным, мы поняли совсем потом. Когда это было уже поздно. Как говорят – дорога ложка к обеду. Вот и нам надо было сразу всё сказать, а не беречь нашу детскую психику. Тем более, что наша психика по опыту покрепче, чем у бабки с дедом.

Взяла как-то нас с Вовкой бабка с собой в гости. Точнее это мы думали, что в гости идём. Зашли мы в дом. Народ слоняется без лишнего оптимизма. Все какие-то грустные. Дальше прихожей бабка нас не пустила, но и от сюда было видно, что какой-то поп в комнате машет чем-то, что выпускает из себя дым и что-то бормочет, глядя в книгу. Я до этого момента попов ни разу не встречал вживую. Но по телевизору видел и точно знал, что это он. Вот только как эта штука дымящаяся называется, вспомнить не смог. Я помню, что в этом доме живёт знакомая бабки и не так давно она заболела. Мы раньше ходили в гости к ней, но тогда нас пустили в комнату.

– Баб, – дёрнул я её за руку. – Это поп?

– Сам ты поп, – бабка постаралась сказать это строго, но тихо. – Это батюшка.

– Чей? – не понял ответа Вовка.

Бабка посмотрела на него и, судя по всему, сначала не поняла сути вопроса.

– Что чей? – переспросила она.

– Батюшка чей? – пояснил Вовка.

Бабка снова не поняла и посмотрела на меня, как будто я переводчиком был с Вовкиного на бабкин язык. Я тоже пожал плечами. Потому что сам понятие не имел, кто такой батюшка и чей он должен быть. В комнате был определённо поп.

– Батюшка – это чей-то батя, – пояснил нам Вовка. – Ну, папа.

– Это поп, – не сдавался я. – Я по телевизору и в журнале крокодил видел.

Бабка посмотрела по сторонам. Люди начали уже оглядываться на нас с явным осуждением.

– А зачем он дымом машет и поёт? – не унимался Вовка.

– Нечисть и заразу изгоняет, вроде вас. Так! Антихристы, – бабка развернула нас и подтолкнула на выход. – Зря я вас с собой взяла. Идите домой и носа на улицу не высовывайте. Хотела, чтобы вы с бабой Нюрой попрощались.

– А баба Нюра уезжает куда-то?

– Если бы у неё такие внуки, как вы были, то давно бы уже уехала. А так прожила долгую и счастливую жизнь, – бабка с сожалением покачала головой, видимо решив, что мы не готовы принять полную информацию.

А мы и не напрашивались. Уж лучше погулять в такой день, чем сидеть в душной избе у Никитичны. Тем более, что народу ещё набежало. Ну, уезжает соседка, а нам-то что с того?

По пути домой мы повстречали деда. Он шёл навстречу нам.

– Вы откуда? – поинтересовался он.

– От бабы Нюры, – ответил я.

– Бабка там?

Мы ответили, что бабка там и она провожает бабу Нюру, а нас выгнала. Ещё там куча народу и поп. Дед сказал, что правильно, и нечего нам там делать. Малы ещё. И не поп, а батюшка, как и бабка поправил он меня. На что Вовка задал снова свой резонный вопрос: Чей? Дед оказался сообразительней и ответил, что всех. Вовку это устроило.

– А баба Нюра выздоровела, раз она уезжает? – спросил я у деда.
Дед на секунду завис. Приподнял кепку и почесал макушку, обдумывая ответ. Судя по всему, сообразил он, бабка не вдавалась в подробности «отъезда» бабы Нюры. Он решил не бежать впереди бабки, чтобы не оказаться вдруг виноватым.

– Ну… – задумался он ещё на некоторое время, – можно сказать, что теперь она точно не болеет. И в некотором роде отправляется от сюда далеко.

Затем он вспомнил, что он уже опаздывает и велев нам отправляться домой, чтобы не гневить бабку, побежал к Никитичне. Мы же на всякий случай отправились домой.

Прошло несколько дней. Мы с Вовкой сидели дома. На улице второй день шёл дождь. Бабка приболела и тоже находилась постоянно дома. В основном лежала на кровати и дремала. Из-за дождя врачиху вызывать не стала, а от нашего лечения она категорически отказалась.

– Мир, конечно, не без добрых людей, но от добра добра не ищут. Я лучше сама. Надёжнее.

Но мы же с Вовкой не могли оставить бабку в таком состоянии. Хотя, скорее всего, нам скучно было сидеть без дела. И тут я вспомнил про Никитичну. Про то, как она болела, болела, а потом вдруг раз и уехала. Буквально в один день выздоровела. Вспомнил про дым целебный, который заразу изгоняет.

– У меня есть идея, – обнадёжил я Вовку.

Обнадёжил, потому что сидеть без дела было невмоготу. Я рассказал ему, что, несмотря на то, что бабка возражает против своего лечения, мы всё равно сможем ей помочь. Как минимум – попробовать. Это не зелёнка, и хуже точно не станет. Нужен только инвентарь.

Я уже давно заприметил в углу эту штуку. Она как раз подходила на роль той самой кадилки. В углу, где на полке стояли бабкины иконы, висела лампадка. Я, конечно, тогда ещё не знал, что она так называется. Это уже потом бабка всё популярно объяснила. Но на тот момент название было неважно.

Пока бабка спала, а дед отлучился по делам, мы с Вовкой сняли лампадку. На всякий случай взяли ещё икону. Я разумно прикинул, что хуже тоже не будет. Раз бабка с ней периодически разговаривает, то только на пользу пойдёт. Книгу мы нашли в шкафу. Взяли ту, что постариннее и потолще. Я так понимал, что главное соблюсти ритуал и дыма побольше.

Не скажу, что я прям верил в благополучный исход. Внутренне чутьё подсказывало, что будет всё как раз наоборот. Но намерение у нас было самое благое. Сила мысли затмевала разум. Иногда бывает такое, что самая дурацкая затея кажется гениальной. Ты даже наперёд представляешь уже все ещё необъявленные благодарности.

Итак. У нас с Вовкой было почти всё готово. Книжка, лампадка и даже икона. Нужно было ещё петь. Проблема была только в одном. Я не помнил, что там пел тот самый батюшка. Отдельные слова всплывали в памяти, но они перемешивались с другими из бабкиных молитв. И ещё надо было чем-то заправить лампадку, чтобы она дымила. Но тут как раз проблемы не возникло. Я взял из дедовского мешка махорки.

Через некоторое время мы на изготовке стояли возле бабкиной кровати. Вовка с лампадкой, я с книжкой. Сначала я хотел дымить, но Вовка сказал, что если дымить будет не он, то отказывается бабку лечить. Пришлось ему уступить.

Запалив махорку и чуть раздув её, Вовка начал раскачивать лампадку. Начало вонять так, как будто несколько дедов закурили одновременно. Я открыл книгу наугад и начал нараспев петь всё, что мог вспомнить. Главное слова специфически растягивать. Возможно, это важно.

– Отче-е-е на-а-а-а-аш. Да святи-и-ится имя-я-я-я твоё-ё-ё.
Вовка лыбился и увлечённо махал лампадкой, а я пытался ещё что-то вспомнить.

– Иже-е-е…. иже-е-е… – тут меня заклинило, так как больше вспомнить ничего не мог.

И я решил просто петь текст из книги. Ну, по сути. Какая разница? Перевернул страницу и начал.

– Мясо-о-о обмы-ы-ы-ыть, разруби-и-и-ить…

На слове «разрубить» бабка зашевелилась и открыла глаза. Повернула голову в нашу сторону. Тут я вспомни ещё слова того самого батюшки и продолжил, глядя на бабку.

– Вечный поко-о-о-ой. Вечная па-а-а-амять. Аминь, – закончил я обряд исцеления и захлопнул книгу.

Судя по тому, как у бабки округлились и выросли в размерах глаза, ей стало значительно лучше. Если до этого она их чуть приоткрывала и смотрела из-под век, то тут был явный прогресс.
В тишине только цепочка позвякивала на лампадке, которой размахивал Вовка. Но тишина эта была обманчивой. Что-то вроде затишья перед бурей. Я даже услышал, как у меня мурашки по спине протопали и убежали куда-то в район пяток. Судя по всему, пора было последовать их примеру.

Бабка приподнялась на кровати и проследила за колебанием лампадки, которой всё ещё размахивал Вовка. Судя по её растерянному виду, она пыталась собрать воедино всё увиденное и прийти к умозаключению. Затем она села на кровать, спустив ноги на пол. Посмотрела ещё раз на Вовку с дымящейся лампадкой в одной руке и иконой во второй. Затем она перевела взгляд в угол, где всё это висело до этого момента. Теперь ей, кажется, стало всё понятно.

– Вы охренели? — совсем не больным уже голосом промолвила она. — Какой покой? Какая вечная память? Да с вами никакого покоя! Мать вашу! Иже на небеси они собрались меня отправлять! Чуть дом не спалили ещё!

Мне так показалось, что миссию мы свою выполнили. Результат на лицо. Главное теперь вовремя ретироваться, чтобы не получить результатом по жопе. Бабка хоть и выздоровела одномоментно, но была чем-то недовольна. Что опять же указывало на её полное исцеление.

Я аккуратно положил книжку на пол и Вовка тоже последовал моему примеру. Он перестал размахивать лампадкой и поставил её на пол. Икону протянул бабке. Та одной рукой взяла икону, а второй попыталась схватить Вовку. Победила молодость. Вовка оказался резвее, и через секунду мы уже выскочили из комнаты.

– Вы же всё равно вернётесь, попЫ самозваные! — кричала нам бабка вслед. — Я вас так отлучу от церкви, что ваши пОпы распрощаются с вечным покоем!

Наш побег длился недолго. На крыльце нас перехватил дед. Он как раз возвращался домой. Услышав грохот и топот, он принял позу голкипера и когда распахнулись двери из сеней на крыльцо, он был уже готов.

Когда он вернул нас домой, бабка уже подняла книгу и лампадку. Со стороны это выглядело странно. Для деда странно.

– Я смотрю ты уже совсем выздоровела, — дед с подозрением посмотрел на бабку.

Та пыталась задуть дедову махорку в лампадке, но получалось только ещё хуже.

– Да чтоб вас! — встала она с кровати и прошла на кухню.
Затем она вернулась и взяла икону. Вернула её на место вместе с лампадкой. Взяла книгу, которую я использовал для исцеления и, сев за стол, открыла её.

– Может, скажешь чего-нибудь? – дед сел напротив. – Ещё утром валялась без сил, а сейчас…

– Выздоровеешь тут, – бабка листала страницы. – Когда тебя живьём отпевать начнут, вмиг выздоровеешь. Вечный покой вам только сниться теперь будет.

Бабка сурово посмотрела на нас с Вовкой, а дед всё ещё ничего не понимал.

– Вот оно где, – бабка остановилась на одной странице. – Рецептом борща отпевали, ироды.

Чуть позже бабка рассказала деду, что произошло. Затем мы с Вовкой рассказали, что мы именно делали. После нам уже объяснили, что Никитична умерла, а не уехала. И батюшка не лечил её дымом.

– Но я тебе вот что скажу, – наклонилась бабка и зловеще промолвила. – Ты нашёл самое страшное заклинание из всей поваренной книги.
Я ничего не понял. Вовка тоже удивлённо хлопал глазами, и даже дед ничего не понял. Бабка продолжила.
– Когда вырастешь, попадёшься ещё на него. Найдётся такая, которая так мясо обмоет и разрубит, мозгов тебя последних лишит, что душу свою отдашь.
Но я всё равно ничего не понял. Потребовалось ещё много лет, чтобы снова столкнуться с этим заклятием и вспомнить бабкины слова.

©

Комментировать

]]> Sun, 09 Jul 2023 19:59:00 +0300 http://blog.i.ua/user/3433227/2399909/ http://blog.i.ua/user/3433227/2399909/ Всякие банальные истории, про Новый Год в постели с градусником и чаем с
малиной, вместо шампанского выбыли в первом туре, чуть позже были
признаны неинтересными истории про Новый Год под пальмами, банальность
по нынешним временам. В финал вышла моя история, которую трудно
придумать, но она была. Напишу-ка я ее от первого лица.

Незадолго до НГ я познакомился с очаровательной девушкой, и тут же стал
думать как бы встретить праздник и оригинально, и с намеком на
продолжение. Мои думы были прерваны предложением встретить Новый Год на
ДАЧЕ. Именно так, с зажатым shift’ом, по крайней мере так было
преподнесено, безо всякой конкретики, только эмоциями. Вторая половина
девяностых, нам по двадцать лет, ДАЧА, Новый Год, романтика. Естественно
я ответил полным своим согласием, тут же высказав готовность принять

участие в предварительных организационных мероприятиях, а так же в общих
словах поинтересовался что от меня требуется. От меня потребовали одеть
теплую одежду, ну это само собой разумеется, взять спальник, ну таки да,
на даче может быть туго с одеялами, ну и закупить продукты по списку,
это раз плюнуть. Прибывая в эйфории, я мало того что не придал значения

просьбе взять спальник, так еще пропустил невнятные ответы на такие
важные вопросы - “А что за дача? ”, “А чья она? ”, “А кто будет? ”. В
общем мне мерещился камин, шампанское и приятная, гы-гы, наивный, ночь
после боя курантов.
На дачу мы поехали на электричке. Купив билеты до нужной платформы, сто
двадцать километров от города, мы стали искать тех друзей моей знакомой,
к которым едем. Тут выяснилось что нужно найти некую Машу, или Дашу, или
может быть Наташу, которая собственно и пригласила мою знакомую, а та в
свою очередь меня. Кто такая эта Даша, я сразу-то и не понял, потом
выяснилось что это какая-то очень дальняя знакомая, по какому-то там
турслету. Наконец мы ее нашли, и нас перезнакомили, мельком, с компанией
которая собралась на совместную встречу Нового Года. Тут меня должно
было кольнуть уже не по-детски. Компания оказалась очень разношерстной,

ядро из пяти человек, два парня двадцати пяти с небольшим лет, девушки
явно моложе, еще пяток подобных нам молодых, явно такие же знакомые
знакомых, и мужик, лет пятидесяти, которого представили как известного
барда. Три четверти компании - молодые девушки. Мужика я буду называть
“мужиком”, его имя действительно достаточно известно, и вряд ли он хочет
вспоминать эту историю. Итого дюжина с небольшим разношерстных людей, и
все на эту самую дачу. Ну да ладно. С мужиком мы переглянулись, и не
сговариваясь высказали мнение что неплохо было бы взять по пиву в
электричку, благо в те времена ларьки были чуть ли не на платформах. На

нас зашикали, справедливо заметили что ехать долго, туалетов нет, добив
заявлением что “желающие выпить смогут купит все что захотят в
круглосуточном на станции, там даже коньяк есть”. Как я мог пропустить
это “даже коньяк есть”? Эйфория легкой влюбленности и давление в
тестикулах лишают мужиков здравого мышления и чувства самосохранения.
Если не считать того факта что мы со знакомой и мужик были единственными
кто купил билеты, а остальные надеялись проскочить, но не проскочили,
жуткий штраф, поездка прошла тихо, то доехали нормально. Мужик как-то
сразу проникся ко мне, и поведал что с компанией, теми кто постарше,
познакомился на очередном концерте авторской песни, и они его
пригласили, долго уговаривали, и что чувствует “задницей” что
приключения только начинаются. То что приключения все впереди, лично я
осознал, когда владелец дачи резко вскочил, крикнул “на выход”, и вся
толпа вывалилась на перрон. Перрон? Неа, банальный полустанок, с

километражем вместо собственного имени. Вглядываясь в окружающий нас лес
тщетно старался увидеть, нет, не магазин, черт с ним, хотя бы признаки
присутствия человека, не увидел. Была сама железная дорога, и засыпанная
снегом гравийка уходящая в лес. Все, больше ничего! Взоры отдыхающих
обратились к хозяину дачи, тот же, в виде нервной шутки, сказал что
сбился со счету и мы вышли на одну станцию раньше, но тут всего
пятнадцать километров. К моему ужасу, большая часть присутствующих даже
посмеялась, мол с кем не бывает, и каких-то пятнадцать километров, с
тяжеленными сумками, в минус восемнадцать - да легко. Мужик мрачно
поинтересовался когда следующая электричка здесь останавливается,

“завтра” - ответил шутник, и подбодрил всех что сейчас быстро поймает
машину, и мы поедем. Ага, все, в одну машину!
Вышли на дорогу, и действительно быстро поймали грузовичок, правда
водила наотрез отказался сажать нас в кузов, поэтому было принято
решение что хозяин дачи и все наши сумки едут до одному ему известного
поворота на дачный кооператив, а мы идем пешком. Слава всем богам,
хозяин дачи ошибся, идти было не пятнадцать километров, а не более
десяти, и за два часа, по укатанной дороге мы дошли до поворота,
подхватили наши задубевшие сумки и пошли вглубь небольшого садоводства
по, неслабой такой, снежной целине.
Смеркалось. Нет, это не вечер в городе, это вечер в глухом садоводстве в
котором нет, не было, и наверное уже не будет ни света, ни воды, ни
тепла. До дома добрели уже в сумерках. Домом оказалась летняя халупа,
метра четыре на четыре, с чердаком и щелями во всех стенах. На улице
безветренно, но ниже двадцати мороза, об этом сообщал градусник,
градусник был и единственным предметом цивилизации на этой даче. Народ
роптал. Я лично уже готов был придушить всех, начиная со знакомой, и
кончая ближними и дальними родственниками хозяина халупы, который
пригласил зимой столько народа в это место явно с целью заготовить
человечинки. Как водится дров для печки буржуйки не было, почти не было,
на половину закладки хватило каких-то щепок, а за “дровами” нас, меня и
мужика, отправили в ближайший лесочек, за “сухостоем”. Такое полезное
изобретение как топор, в этих пенатах отсутствовало, был колун и пила,
так что ломали сухостой и оттаскивали к дому, всего-то метров триста по
колено в снегу. Нам повезло, вернее местные хилые садоводы не смогли до
конца выломать то, что тут называлось лесом. На момент когда я ввалился
в дом, весь мокрый и замерзший, буквально обняв буржуйку, у меня уже
были все признаки бешенства. Когда же стал приходить в себя, потребовал
коньяка, ну или водки, и бутерброд. По моей мысли было так - я купил
апельсины, хлеб, и еще что то вроде конфет, а кто-то закупил спиртное,
дальше по деньгам сочтемся. Ан нет. Меня обрадовали что водки, и тем
более коньяка нет, и вообще собравшиеся здесь не курят, не пьют, и матом
не ругаются. “Что есть?! ” - возопили мы с мужиком, который был не суше,
и не добрее меня. “Есть две бутылки марочного вина, но это на праздник”
сообщила нам главная подруга хозяина дачи, и вообще бутерброды мальчики
могут делать и сами, пока они, не пьющие и не ругающиеся матом, готовят
ужин на всех. Естественно никто ничего не готовил, все пытались подсесть
поближе к печке, и жуя мерзлый хлеб вприкуску с промерзшей колбасой, и
вопреки уверениям подруги хозяина, материли этого самого хозяина. Кое
как отогревшись, сменив носки на сухие, ура ура, я не зря подумал о
носках когда собирался, мы с мужиком начали инспекцию. Выяснилось что
есть курица, мерзлая сырая, в виде “ножек Буша”, помните такие? Есть,
опять же мерзлые, ингредиенты для Оливье, какая-то колбаса, хлеб,
гигантское количество цитрусовых, и собственно говоря все, не считая
двух коробок конфет которые купил лично я. Соли не нашли, перца тем
более, зато нашли сковороду, и на ней поставили жариться первую партию
курицы. Вы жарили мерзлую курицу на раскаленной до красна буржуйке? Если
нет, то немного потеряли. Блюдо, вне зависимости от квалификации повара,
получается сырым, подгорелым, и малосъедобным. Но я ел! Чуть позже
отогрелись, так что бы можно было резать, составляющие Оливье, которое и
было сделано, и сожрано. Именно так, ложками, кому достались,
немногочисленными вилками и чуть ли не руками прямо из огромной миски.
Чая не было, его просто забыли купить. Вообще получалось что список
закупок составлял как минимум враг народа ведущий активную подрывную
деятельность! двадцать килограмм цитрусовых что мы перли, я бы с
удовольствием променял бы на пяток банок тушенки и два килограмма
гречки. Пользуясь своим авторитетом мужик отобрал одну из бутылок вина,
и мы фактически вдвоем ее распили, вкуса я не запомнил. Легли далеко за
полночь, пропустив и бой курантов, и наплевав на все традиции встречи
Нового Года. Спали мы с подругой в эту новогоднюю ночь вдвоем, как мне и
мечталось, только в мечтах не было плюс десяти в помещении, и сопения
еще одинадцати носов в непосредственной близости. Утром, на удивление мы
проспали часов до десяти утра, мужик предложил собираться домой, и чем
скорее, тем лучше. После того как прогорели дрова в буржуйке, дом
выстудился до неприемлемой температуры. Меня лично уговаривать не
пришлось, одев сапоги, и накинув пуховик, я спросил свою спутницу какие
у нее планы. Мне было заявлено что “они”, будут возвращаться все вместе,
и вообще в доме надо убраться! Покрутив пальцем у виска, мы с мужиком
вышли в ранний рассвет, и побрели до платформы. Моя знакомая догнала нас
через десять минут, сообщила что там, на даче, началась жуткая ссора, с
попытками физической расправы всех со всеми. Нас это уже не касалось. О
чудо, рядом с платформой работал маленький магазинчик,
пиво-водка-закусь. Первое января, часов одиннадцать утра, а магазин
работал, водка была весьма сомнительная, но зато был коньяк,
дагестанский, три звезды, как сейчас помню, хозяин дачи не соврал. За
бешеные, по местным понятиям, деньги мы купили две последние бутылки,
еще что-то из еды, чем не побоялись отравиться. Самое удивительное что
мы отлично доехали до дома, я не заболел, но очень скоро свернул
отношения со знакомой, так и не узнав судьбу хозяина дачи. (с)

Комментировать

]]> Fri, 04 Nov 2022 10:09:00 +0200 http://blog.i.ua/user/3433227/2393401/ http://blog.i.ua/user/3433227/2393401/ Он не болен, не калека . Просто заебало .
Заебало не по-детски, как порой бывало
А серьёзно, блять, пиздецки, нахер заебало .
Головой о стену бьётся человек в печали
Не смеётся, не ебётся, во как заебали.
Заебала Украина, Ющенки ебало
Тимошенко блять,скотина,
тоже заебала .
Заебали ваххабиты, с их чеченским богом.
Заебли антисемиты, как и синагога .
Заебали депутаты, вместе с президентом,
Рахитичные солдаты, и интелигенты.
Заебал гамбит турецкий, Петросян анальный,
Заебал наш гимн советский, заебал реально.
Заебала Волочкова и борьба со спидом,
Заебло ебло Лужкова и Пелевин - пидор.
Заебал Сорокин с "Калом", заебло "Цунами",
Всё почти что заебало, если между нами .
Заебали Чегевары, антиглобалисты,
Витя Цой с его гитарой - пост, блять, модернисты.
Заебала Хакамада, и вообще хасиды
Окружная автострада, Коля Басков- гнида .
Заебала Кандализа, штатники в Ираке
Казино, кино, стриптизы, пидорасов сраки .
Очень заебали дети, нищие с вокзалов .
Если честно всё на свете жутко заебало .
Заебало, Понимаешь ?
Сильно , жёстко , страстно !
Ты, что этот стих читаешь, заебал ужасно .
Человека заебала мысль о суициде .
Кстати ты его ебало, в зеркале не видел ?
Не ебало, а ебло, кстати тоже заебло .......

https://pesni.guru

Комментировать

]]> Mon, 16 May 2022 00:32:00 +0300 http://blog.i.ua/user/3433227/2387094/ http://blog.i.ua/user/3433227/2387094/ Комментировать]]> Sat, 22 Jan 2022 05:32:00 +0200 http://blog.i.ua/user/3433227/2381874/ http://blog.i.ua/user/3433227/2381874/ Ослик сказал тигру:
- Трава синяя".
Тигр ответил:
- Нет, трава зеленая!»
Вспыхнул спор, и они пошли к льву, лесному царю, чтобы разрешить свои разногласия.
Еще до того, как они добрались до места в лесу, где лев сидел на своем троне, ослик начал кричать:
- Ваше величество, а правда ли, что трава синяя?".
Лев ответил:
- Так точно, трава синяя".
Осёл обрадовался и продолжил:
- Тигр со мной не согласен, противоречит мне и раздражает, пожалуйста, накажите его".
Царь зверей объявил:
- Тигр будет наказан 5 годами молчания".
Осёл радостно подпрыгнул и пошел дальше, довольный, повторяя:
- Трава синяя..."....
Тигр, приняв свое наказание, спросил у льва:
- Ваше величество, за что вы меня наказали? Ведь трава-то зеленая?"
Лев ответил:
- Действительно, трава зеленая".
Удивленный тигр спросил:
- Тогда почему ты меня наказываешь?".
Лев ответил:
- Это не имеет никакого отношения к вопросу о том, какая трава синяя или зеленая. Наказание за то, что смелое и умное животное вроде тебя не может тратить время на споры с мулом, а потом приходить ко мне с этим вопросом".
Самая страшная трата времени - спорить с дураком и хамом, которому не важна ни правда, ни реальность, а только победа его убеждений и иллюзий. Никогда не тратьте время на смехотворные споры.... Есть люди, которые, сколько бы доказательств и показаний ни получили, не могут понять, ослепленные ненавистью и оскорблением. Единственное, чего они хотят - это быть правыми, хотя это далеко не правильно.
Когда невежество кричит, ум молчит.

Комментировать

]]> Wed, 03 Nov 2021 17:24:00 +0200 http://blog.i.ua/user/3433227/2380438/ http://blog.i.ua/user/3433227/2380438/ Комментировать]]> Mon, 11 Oct 2021 23:00:00 +0300 http://blog.i.ua/user/3433227/2368458/ http://blog.i.ua/user/3433227/2368458/ Одна маленькая девочка очень гордилась своей девственностью. Потом она повзрослела, стала жить с мужиком, но гордиться девственностью не перестала. Потом мужик от неё ушел, потому что других достоинств, кроме девственности не оказалось, а девственность она берегла что бы было чем гордится. И ещё читала про арабских шейхов, которые за девственность давали цельный мильон. Когда девочке исполнилось 32 годика, она гордо принесла свою девственность Гузеевой в передачу. Потому что шейхи не хотели её девственность, даже если она приплатит.
У Гузеевой тоже никто из трёх претендентов не захотел её девственность. Кстати, на вопрос Сабитовой как же она жила с мужиком и девственностью одновременно, девочка скромно потупила глазки и сказала, что не хочет обсуждать интимную жизнь с посторонними, но заверила, что мужик на этот аспект не жаловался.
Я к тому, что кроме космических героев в нашей жизни случаются и космических масштабов девственницы. Ещё менее востребованные, чем космос.

Комментировать

]]> Tue, 13 Apr 2021 22:50:00 +0300 http://blog.i.ua/user/3433227/2368272/ http://blog.i.ua/user/3433227/2368272/ — Подходи, дорогой, смотри, цены вот, шашлык есть всякий.
Смотрю на цены. Армянин смотрит на меня.
— Дорогой, ты чего такой грустный?
— Ничего. Все в порядке, спасибо.
— С женой проблемы, да?
— Не женат.
— Ай, значит с девушкой. Жена, невеста, девушка — какая разница?.. Я в глаза смотрю. Беспокойные глаза — с деньгами проблема. Усталые глаза — на работе проблема. Печальные глаза — с женщиной проблема.

— А если бы я был в темных очках?

— Значит с глазами проблема, да. В такой пасмурный день какие темные очки, дорогой?..

Смеется. Справа зуба не хватает.

— Свинку бери, дорогой. Барашка бы предложил, но барашек в этой жизни многое повидал. Не бери барашка, бери свинку, не думай.

— А давайте свинку. Лук есть?

— Лук есть, как без лука?.. Побольше положу. Вот хороший шашлык, посмотри: одно мясо, никаких жилок, мягонький — сам бы съел, но деньги нужнее.

Я одобряю. Армянин прячет купюры в кармашек фартука и кладет шашлык на мангал.

— Не надо из-за девушки расстраиваться, — говорит он. — Из-за девушки надо радоваться.

На одноразовую тарелку накладывает горку маринованного лука, давит рядом кетчуп из бутылочки, а сам поясняет в это время мысль:

— Мой дед знаешь как говорил?.. Женщина — как поле. Посеешь мало — вырастет мало. Посеешь много — вырастет много. Ничего не выросло — может, ничего не сеял?..

— Сеял, — говорю я.

— Много сеял? — в голосе притворная суровость.

— Прилично, — каюсь я.

— Значит, поле — одни камни, — убежденно говорит армянин. — Всякое добро должно к человеку возвращаться. Ты ее любишь?.. Подарки даришь, слова говоришь, помощь делаешь?.. — дожидается моего кивка. — И что она?

Я пожимаю плечами.

— Неправильно это всё, — машет рукой. — Посмотри, вот ты пришел ко мне, дал мне деньги — я делаю тебе шашлык. Честный обмен, да?.. Если я деньги беру, а шашлык не делаю, какой же я шашлычник? Станешь ты мне опять деньги давать?..

— Так то деньги, — говорю я. — Деньги в отношениях не главное.

— Так ведь и я тебе не обещал наследника родить, только шашлык сделать! — армянин взмахивает руками. — Кто о деньгах говорит? Деньги ерунда! Так — чтобы было на что шашлык купить!.. Я про тебя говорю. Ты себя отдаешь. А обратно что получаешь?..

— С отношениями все немного сложнее, чем с шашлыком.

— Ай, ничего не сложнее. Ты думаешь: «Люди сложные, люди разные». Психология, подход-шматход. Нет, с людьми должно быть всё просто. Отдал много — получил много. Если отдаешь и не получаешь — зачем опять отдавать?..

— А если по-другому никак?

Армянин переворачивает шампур на мангале.

— Если ходишь в ботинке, а ботинок жмет — значит, что?.. Размер не твой. Или ботинок не твой. Сними, поставь за порог — кому подойдет, возьмет, спасибо скажет. Себе другой ботинок купишь, да?.. А если женщина не любит — значит, что?..

— За порог?

— Ай, зачем за порог?.. Человека нельзя за порог, это не ботинок. Встаешь, сам уходишь… Ты в зеркало смотришься, дорогой?

— Бывает.

— На улицу ходишь, много женщин видишь?

— Конечно.

— А в зеркале себя одного видишь, да. Ты такой у себя один, а женщин вокруг много. Надо свою искать. Вон, смотри, по улице идет, ай какая. Подойди, спроси — вдруг твоя?..

Я усмехаюсь. Армянин выпрямляется и машет девушке рукой:

— Девушка! Девушка! Заходи, познакомься с молодым человеком. Шашлык за счет заведения!

Девушка на ходу показывает ему средний палец. Армянин качает головой, со смехом говорит:

— Некультурная девушка, злая. Не надо тебе такую.

— Да никакую не надо.

— Э-э! Я тебе как шашлычник скажу: без шашлыка можно всю жизнь прожить, и ничего не будет. А без женщины нельзя.

Снимает шампур с мангала и кладет на тарелку.

— Но и от шашлыка тоже не отказывайся. Через пару дней барашек будет свежий — пальчики оближешь, заходи. Какой шашлык хороший — это я тебе всегда подскажу. А женщину хорошую сам найдешь. Держи аккуратно — горячо! Приятного аппетита.

Вот где еще я мог бы получить сеанс психотерапии по цене шашлыка, плюс бесплатный шашлык впридачу? Свинина мягкая, никаких жилок, одно мясо, и лука много.

Послезавтра иду за барашком.

Алексей Березин

Комментировать

]]> Sun, 11 Apr 2021 15:50:00 +0300 http://blog.i.ua/user/3433227/2290109/ http://blog.i.ua/user/3433227/2290109/ Комментировать]]> Sat, 01 Jun 2019 13:12:00 +0300 http://blog.i.ua/user/3433227/2282247/ http://blog.i.ua/user/3433227/2282247/ Безвозвратно ушла романтика и бесшабашность ...
Раньше появиться в пивной "шайбе" без подбитого глаза было всё равно что ввалиться в Лувр в навозных сапогах и пропахшей силосом фуфайке. Моветон и пренебрежение нормами этикета.
Алкоголизм стал рафинированным, нацепил модные шмотки и избрал себе пятницу святым днем! Кто бы мог подумать, что для того, чтобы напиться, нужно ждать определенного дня недели?
А пресловутый бокал вина вечером, чтобы расслабиться? Какой смысл мочить губы, если нет цели упереться рогами в землю и проснуться утром в коридоре на коврике ??
Всё какие-то полумеры, полутона. Никакой великолепной расхристанности и рваных рубах, пьяных слез и ночных кухонных дискуссий о творчестве Плутарха.
Пепельницы, напоминающие своей многослойностью свадебный торт; собирание по крупицам и крохам информации о прошедшем дне; повторное знакомство с той, что провела с тобой ночь - где это всё?
Какой, к черту, Плутарх, если все разговоры в последнее время только о том, кто как худеет и кто сколько времени проводит в спортзале?
Нет больше взаимовыручки, когда выйдя из дома без копейки, можно было возвратиться лишь ползком, прилегая отдохнуть на каждой ступеньке.
Нас, друзья мои, погубит не водка и сигареты, а фитнес-браслеты и раздельное питание!

Комментировать

]]> Wed, 10 Apr 2019 09:58:00 +0300 http://blog.i.ua/user/3433227/2280794/ http://blog.i.ua/user/3433227/2280794/ Александр Зиненко
Однажды в полдень знойную порою
Шагал сквозь джунгли босиком простак.
Он был смышлён, любил поговорить с собою,
А заблудиться для него неначе как пустяк.

Тропинки топтаной он след искал повсюду,
Но так лишь только дальше забредал.
Он шёл и шёл, не унывая, да, покуда
Престранный шум его скитания не прервал.

Он поспешил разведать, что за звуки.
А там, в тени деревьев, всей честной толпой,
Как будто не впервой, со всей округи
Толпился на поляне зверь зверской.

И все они, как по обыкновению,
На человечьем говорили языке.
И наш простак на поводу мгновенья
Не пожелал остаться вдалеке.

Что было, в общем, зря. Он это понял позже,
Когда он позади услышал волчий рык.
Зверь за ногу схватил, простак взмолил: «О, Боже!» –
Но почему-то духом не поник.

Волк потащил его в толпу, и звери стали кругом.
«Смотрите нынче, кто у нас в гостях!»
В толпе все стали что-то говорить друг другу.
А он: «Ты что, людишко, растерял в лесу весь страх?

А может просто надоело в людях жить,
И ты решил попотчевать нас всласть?
Ах, вот, что значит “удружить так удружить”».
Вдруг громко рыкнул лев: «Захлопни пасть!».

Лев бросил грозный взгляд, толпа оторопела.
Она не смела слов ему наперекор сказать.
И в страхе, но как будто между делом,
За шагом шаг тихонько стала отступать.

Он речь повёл: «Вы что!? Себя ведёте хуже человека!
Я не позволю беспорядки вам в лесу чинить.
И честный суд не должен быть для нас событием века.
Лишь «pro» и «contra» нам помогут здраво рассудить.

Ну, кто решится слово молвить первым?
Иль вы горазды смелым быть в толпе.
Мы начинаем слушание по делу,
Всё не по делу оставляйте при себе».

Горилла оказалась самой смелой,
И сделала вперёд огромный шаг:
«Одна кобыла из села с ногою белой
Мне говорила, в общем-то, вот так:

Они на нас все опыты проводят.
Горилл они готовы днями истреблять.
Так что – виновен, если мои уши не подводят
И если той кобыле вдруг не вздумалось наврать».

Затявкала вдруг мелкая собачка,
Стараясь не выказывать пред львами страх:
«Меня косметикой они пытали и жвачкой,
Мне до сих пор мерещится помада на губах».

«Да, да!», – мычала нервная корова.
Она любила часто без причины выступать.
По виду она дело говорить была готова,
Но стала лишний раз всё снова повторять.

«Чтоб нас ловить придумали вы снасть,
С копыт и до рогов стрижёте даже ярою зимой».
Баран в штыки: «Что за привычка всё украсть!?»
В поддержку из реки забулькал сом седой.

– Позвольте мне сказать, – простак всё не решался.
– Коль это суд, в свою защиту я желаю выступать.
Так вот, я в жизни ни над кем не издевался,
Я даже комарам и тем даю себя кусать!

Моя вина пред вами только в том,
Что по природе человек я от костей до кожи.
Нельзя меня судить за чьи-то там грехи.
– Да ты о ком? Для нас вы все на одну рожу!

Все загалдели: зайцы, тигры, куры.
И у суда зверей один лишь был итог.
Лев: «Значит, говорите каждый человек – плохой натуры?
Настолько, что никто б вступиться за него не мог?»

Вдруг все задумались и ненадолго замолчали.
Зависла пауза, потом заблеяла протяжно старая коза:
«Да, нет, меня они вообще взашей прогнали,
Чтоб я им, видите ли, не мозолила глаза».

«Они нас убивают, режут, губят!» –
Кричали острозубые кроты.
– Тут и ежу понятно, люди нас не любят!
– А я причём? - давался диву ёж. – Причём здесь ты!?

– Ты думаешь, мы станем закрывать на всё глаза?
Да, из-за вас у нас не жизнь, а сущий ад.
А вы себе устроили земные небеса.
Всё очевидно, он – один из них, и значит виноват!

И разразился вдруг такой звериный гам,
Что проступили слёзы на глазах у простака.
«Нет, одного судить за беды всех я вам не дам!» –
Вступился лев и начал свой рассказ издалека:

«Когда меня покинула надежда,
Я ранен был, весь исхудал и занемог,
Меня поймал, как говорите вы «невежда»,
Он выходил меня», – сурово лев изрёк.

«Он был упрям, умён и добр сердцем,
Хоть я ему грозил, что съесть его готов,
Он продолжал и, вот, благодаря умельцу
В итоге я пред вами – жив-здоров.

Так будет по сему. Нам ни к чему пустые разговоры.
Свободен ты, и потому сейчас
Велю животным позабыть про их укоры,
И чтоб не смели опускать к тебе голодных глаз».

Простак – поклон: «Спасибо лев. Я думал, что умру»,
А после зашагал сквозь джунгли в поисках привала.
Но вот решение царя зверью пришлось не по нутру,
Так как оно кроме «политики толпы» другой не знало.

И как стемнело зубы, когти в пляс пустились.
Простак едва успел издать в ночи предсмертный стон.
Что странно: ни одна старуха-кошка не смутилась,
А утром делали все вид, что им приснился сон.

Мораль, и не одна, а целых пять
Для тех, кто ничего так и не смог понять.

Толпою звери преподали простаку урок:
Не только люд бывает мстителен и через край жесток.
И в пору поднимать того на смех,
Кто жаждет одного судить за беды всех.
А те, кто любит поддаваться мнению толпы,
Начните думать, ну, не так вы и глупы.
И я уверен, что наедине с собой,
Как лев, вы сможете подумать головой.
А коли вы простак, которого все в темечко клюют,
Для вас морали нет. Увы, везде вас ждут.

И самая простая истина на свете:
Добрее будьте с теми, за кого в ответе.

Комментировать

]]> Mon, 01 Apr 2019 08:22:00 +0300 http://blog.i.ua/user/3433227/2210810/ http://blog.i.ua/user/3433227/2210810/
Пиздец подкрался незаметно, в рабство попадают незаметно для себя, вначале работа, с сучьими деньги вперед(сука никогда не брал, один раз нарушил и тут такая хуйня), но при одном условии... Потом наслушавшись баб тамошних - отношения, сука пиздец, начало привязанности, потом последняя попытка организма предотвратить ошибку - попытка войти в запой, но не имея поддержки и блокированная дохуищем химии(типа снотворного, антидепрессантов и прочих гидозепамов с дисульфирамумом в таблетках) - теперь очнулся с ошейником раба и химической подшивкой без антидота. Так еще и хожу пизжу с чуваками про то что то дорога никуда была... Да пиздец то жизнь была! То был драйв! То был отрыв! Ты была неповторимая синька без обязательств, ебля с разными бабами а не одной и типа без просвета разнообразия...

Теперь в переди чернота. Нихуя хорошего! Не за чем пиздовать домой - накатить неудастся дома нету спиртного, выброшен даже обычный септол. Нету ожидания светлого праздника и рождественского запоя, чтобы можно было бухим походить по Гоголя, пойти на мессу и исповедоться в неадеквате католическому священнику гордо заявив что я православный! Не стало драйва! нету целей и ориентиров! нету половой ебли, есть только какая то хуйня!

Сегодня шел рядом с домом на гиршмана увидел двух синяков. Они жрали какое то пойло из пластиковой бутылки и разговаривали про тридцатилетнию войну и роль в ней Густава Адольфа. Ебать! Ну еб твою мать! Люди живут! Люди счастливы! Людям похуй на то что есть! Они смотрят на себя они ебашат для себя! им насрать на биткоин, итериум, им насрать на приближение сраных распродаж и то что надо помочь каким то сраным сиротам в детдоме под богодуховым и гребаным животным в питомнике. Сука ненавижу себя потому что сегодня вместо того чтобы ебашить ехал на эту ебанную серповую отвозить лекарства и корма! Пиздец! Впереди темнота, радуйтесь тому что вы можете ебнуть! Радуйтесь тому что вы потребляете. Радуйтесь отсутствию кандалов! Радуйтесь отсутствию несвободы! Радуйтесь свободе! Я освобожусь! Оковы тяжкие спадут! Темницы рухнут! Я вырвусь на свободу! Остался какой то год - но то все хуйня!

Комментировать

]]> Tue, 13 Feb 2018 02:15:00 +0200 http://blog.i.ua/user/3433227/2059042/ http://blog.i.ua/user/3433227/2059042/ И вот как-то в приёмные часы в его палату, с трогательным букетом в руках, вошла атлетически сложенная девица. Здесь, к всеобщему изумлению, с бедолагой случилась форменная истерика. Он вдруг пошёл пеной, стал биться на койке, кинул в девицу капельницей, грозил кулаком и кричал проклятия. Девушка разрыдалась и выбежала в больничный коридор, где её, рыдающую, друзья пострадавшего и допросили.
Сгибаясь от смеха, они вернулись в палату и, припёртый к койке, пострадавший был вынужден рассказать друзьям страшную правду.
В общем, мужчина этот имел мечту соблазнить женщину-культуристку. Настоящую такую культуристку, вроде тех, что видел в качковских журналах - нелепый купальник на груде мышц, тон для тела «Индейская земля», тестостерон в венах, бутылка с протеином в могучей руке и все такое прочее.
Бывает такое с мужчинами. Овладевают ими иногда странные фантазии.
С целью соблазнения, он вступил в спорт-клуб, где женщин-культуристок было изрядно. И вскоре одна из них поразила его в самое сердце.
То была кудрявая буйволица, с мощной спиной, хорошо проработанными дельтами, стальными руками и походкой статуи. Привычка напрягать каждую доступную мышцу и обильная белковая пища, позволили ей накачать в себе абсолютно всю известную человеку мускулатуру, не исключая и мускулатуру лица, отчего у рта ее залегали характерные мускулистые складки.
Что впрочем, ей очень шло. Особенно когда она улыбалась.
Прочие женщины-культуристки были тоже валькириями хоть куда, но эта отличалась от прочих тем, что стонала. Под штангой, с гантелями, на тренажёрах - она всегда стонала. Сначала тихо, а потом все яростней и громче.
Мощнее всего, она стонала при упражнениях на пресс - закрывала глаза и полностью отдавалась процессу. 150-200 раз, с неторопливо возрастающей громкостью, плавно доходя в последних повторениях до верхнего «до».
И плевать ей было на окружающих.
В общем, выглядело это многообещающе.
Приятель ходил вокруг неё пару месяцев. Все приглядывался и прикидывал, как правильно к буйволице подойти.
В конце концов, не смог придумать ничего оригинального и решился штурмовать её, как обычную девушку - пригласил куда-то на кофе, цветов принёс с конфетами, комплиментов нашептал.
И валькирия, железная эта буйволица, Айрон Мейден эта бирюлёвская, поплыла как субтильная десятиклассница.
Контраст между внешним образом женщины с веслом и, обнаружившейся внутренней девчушкой в платьице, был впечатляющим. Женщина, решившая не останавливать коня, но конем этим стать, млела, краснела и мокла.
В постели они оказались в кратчайшие сроки.
Стонать она начала уже в прихожей.
Когда дело дошло до упоительного секса, он понял, что мечтал об этом моменте не зря. Ради этого стоило покупать клубную карту и несколько месяцев потеть с тяжёлыми предметами в руках. Её физическая сила, помноженная на темперамент, давали ошеломительный результат.
И вот на пике процесса, когда буйволица вышла в верхнее «до» и осталась там надолго, а он понял, что финал уже близок для обоих, в этот самый момент, он почувствовал, что стальные руки нащупали его задницу, и сжимают её сильнее и сильнее.
Он и пискнуть не успел, как тело её забилось в конвульсиях, она понизила регистр на 2 октавы и закричала в полную громкость, голосом противоракетной сирены. Стальные её руки сжали его булки, «как серебряный силомер» (с) и одним широким движением она разорвала его жопу по шву.
Как говорится, от уха до уха.
От Москвы до Аляски.
Просто напополам.
Визг, кровь, скорая помощь, все дела.
Хотел мужчина на жопу приключений, получил мужчина искомое...

Комментировать

]]> Tue, 16 Jan 2018 03:04:00 +0200 http://blog.i.ua/user/3433227/1898552/ http://blog.i.ua/user/3433227/1898552/

– Новенькая. – пропищал один и с любопытством френолога пощупал меня за голову, –опознал. – Мальчика.
– Расщеколда ебан рот. Геть отседа, мандавоши! – угрюмо сказал я. Вообще, я хотел сказать – не бейте меня, ребята. Попытался загладить: – Пиздося кисельная.
Они засмеялись счастливые и представились – Вика, Валя, Вера. Это были девочки, похожие на тифозных, обритых мальчиков. Они повели меня полуобморочного, знакомиться с остальными обитателями чумного барака.
Одноклассники меня обнюхивали, ощупывали, словно прицениваясь к будущему визжалу – «Рано пороть, пущай прослойка завяжется», а одна щекастая и вовсе отведала на зуб – целиком сунула мою ладошку себе в зоб – сразу есть не стала, а продолжила рисовать войну – заглотила про запас короче, как белка орех.
Во рту я нащупал пригоршню карамелек, ластик и, кажется даже ключ от дома. Еле блядь вычвакнул – тварь еще и разревелась. 
Я был исключительно подавлен. Если я здесь останусь, то сойду с ума, замкнусь, а я только-только разговаривать начал. Я хотел жить!
Надо было отсюда выбираться. 


Тут вернулась училка и объявила обед. Харчились УО после всей школы, чтобы не портить детям аппетит. Сгуртовав нас подзатыльниками, училка погнала рассыпающееся стадо на выпас.
Столовая средней школы после обеда – минное поле. Кто помнит – поймет. Это вам не нынешний буфет с чипсами и шоколадками – это сука правильное питание из первого, второго, третьего и кисель – есть где разгуляться ребячьей фантазии. 
Ну кто не получал по башке тефтелей в подливе и не поскальзывался на киселе?
Учуяв манку, Виталикхр тревожно захрюкал и ломанулся к деликатесу. Старушка хуярившая в тележку посуду, бросив в пизду катафалк, испарилась в моешную, в кухне перестали брякать посудой. 
– Смотрим, дети. – предупредила училка.
Урча, Виталик грузно перемахнул пару лавок, обрушил телегу и вступил в кисель – хуяк! – задрожали стекла и мигнули лампы, в кабинете труда в ворохе стружек всхрапнуло, и показалась опухшая морда в сивой щетине и берете – точь-в-точь заматеревший с годами, до медно-красного Мурзилка. 
– Идем, дети. 
Мы дружно подняли выскальзывающего из рук, жадно облизывающегося Виталика.
В железных мисках резиновая манка. Из кухни посмеивались на нас жирные бабищи в чепцах: «Кому добавки?» 
Училка улыбалась в сторонке и кушала куриную ляжку. Я просто сидел и пырял кашу ложкой – отскакивает.
Училка подкралась и отвесила звонкую затрещину: – Жри, урод.
В кухне одобрительно заржали: «Так яво, придурка! Каша яму вишь не нравицца!»


И тут, меня прорвало плодами научной деятельности родителей покойничков:
– Микитишки отхуярю, недоёба блядовитая. Пиздуха червивая, хуёза грешная. Мудорвань! – прокричал я, едва не плача от обиды. 
Учительница первая моя, выронила из хавальника кусок курятины, – думаю, ее сроду так не вышивали гладью. Страшно сопя, потащила к завучу. 

В зеленом как ботанический сад кабинете, симпатичная тетка в золоте, уютно кушала свежие пирожки с повидлом, вкусно запивая чаем из красивой чашки, и была еще счастлива. 
Задыхаясь от невозможности вырвать мне голубые глаза и сожрать, училка пожаловалась:
– Этот…этот…Он матом, почище Фемистоклова (трудовик)! Вы бы слышали! 
– Этот? – завуч недоверчиво оттопырила от румяного пирожка холеный мизинчик на меня. – Так он же немой. 
– Ща! Хуями кроет, что твои блиндажи!
– Прекратить! – хлопнула по столу завуч. – Что себе позволяете?! Вы советский учитель!
– Ебанашка без напиздника. Размандить ее к хуям. Ебать в мохнатые жерновцы ету трупёрду. – поддержал я симпатичную заведующего учебной частью.
Пирожок брякнулся в чай. 
Не веря ушам, она вежливо переспросила:
– Что вы сказали?
– Ни хуюшечки, ни хуя…Феея…
– Что за фокусы? – только и смогла вымолвить она. 
Опомнившись, приказала: – В медкабинет его!

Они потащили меня к медсестре – вдруг у меня солнечный удар от ламп дневного освещения, или приступ эпилепсии, и я чего доброго подохну в стенах доброго и вечного.
Сестра потрогала мой лоб и залупила глазные перепонки: – Нормальный. 
Но у провожатых были такие лица, что она без слов свалила меня на кушетку и смерила давление:
– Нормальное!
– Ебальное, на кожаном движке. – подтвердил я, и у девчонки заполыхали щеки, а на месте грудной заглушки, выскочили под халатом два кукиша.
– Целкунчик очковского. Мандушку на стол, ваше словно, товарищ хуй! 
Сестра упала в обморок. Слова кишели в башке, и хоть частью, смысл их был скрыт, но я неуловимо понимал месседж, как теперь говорят. 
– Трудовика, мигом! И к директору его! – приказала завуч моей класнухе, и кинулась приводить в чувство медсестру.
Вошел запорошенный стружкой, «не смазанный» и злой трудовик Фемистоклов:
– Этот? – кивнул он на меня, и подтянул сатиновые нарукавники.
– Этот.
Тогда он подошел и встряхнул меня, – в его карманах стеклянно звякнуло: – Материшься?
– Ебанулся?
– Охуеть… – присвистнул трудовик.
– Охуенней видали. Подпиздник подбери.
– Только без рук! – воскликнула завуч, загораживая меня от порывистого, «не смазанного» спросонок трудовика. – Ребенок сумасшедший! К директору, только обыщите, вдруг у него гвоздь.
– Пиздолет. – опроверг я унизительную чепуху. 
Трудовик с опаской ощупал меня.
– Хорош хуюжить, шмонандель.


Поволокли к главному. Тот тоже ел пирожки. Судя по аппетитному аромату, – с мясом учащихся. Тут походу, все объедали детей. 
Директор выслушал возбужденных коллег, разумеется не поверил, и ласково спросил: 
– Как тебя зовут, сынок?
– Хуй важный.
– Таак… Ведите его к военруку, пусть у себя держит, он на фронте штрафниками командовал, а сами, срочно вызывайте родителей. 
– Может и милицию? – спросила завуч.
Директор категорически развел руками: – Не будем марать честь школы. Мы его, наверное исключим.
Я испугался – «наверное» меня не устраивало.
Надо было наверняка, и я собрал остатки сил: – Хуярь голомудый. Мохнатый станок мандит тебе в …
Мне заткнули рот…


– Этот? – не поверил военрук. 
Трудовик щелкнул в рыжий зуб: – Отвечаю, комиссар. Таакое, – он покрутил головой, – пирожки черствеют. Ты к нему спиной не поворачивайся.
– Здорово, урченок. – сказал массивный и дружелюбный военрук. – Хошь автомат помацать?
– Здравствуйте. Хочу.
– Ругался?
– Чуточку.
Он принес охуенную машину в мой рост.
– А патроны? 
Военрук на это только крякнул и мудро погладил меня по голове: – Таким как ты, патроны даже на фронте не давали.

Так меня выперли из школы. Я бросил дурить и вербально развязался, стараясь избегать врожденного мата. Определился в соседнюю школу, в обычный класс. Там тоже не поверили…
– Этот? – спросила завуч телефонную трубку, разглядывая меня с благонадежным пробором. – Не путаете?
Кажется, я ее умилял…На столе румяные пирожки…

Комментировать

]]> Fri, 29 Apr 2016 13:41:00 +0300 http://blog.i.ua/user/3433227/1898551/ http://blog.i.ua/user/3433227/1898551/ Мои родители, земля им пухом, были страстно увлеченные наукой люди. Такие увлеченные, что не сильно заметили мое появление. 
Да и само время тогда такое было – увлеченное – еще волновали полеты в космос, поэты волновали все сильней, Высоцкий, оттепель давно сковало льдом – но все «дышало», пусть и втуне. 
И промозглой питерской зимой, в нашей квартире витал дух весны и интеллектуального инакомыслия.
Задорно поглощенные наукой, предки не слишком занимались моим воспитанием, и не особо переживали, что до четырех лет, я молчал как рыба. Только мычал, ревел или пукал.
– Пес нямой, – ласково говорила мама, заправляя в меня пересоленную кашу.
– Немтырь, безъязыкий, принемывает, немта, немталой, и…брюква! – весело добавлял папа от пишущей машинки, – трубка давно потухла, но увлеченный работой он исправно затягивался.
– Тихий, – ласково резюмировала мама.
Родители были филологи и работали над сборником обсценной лексики и горячо обсуждали непонятные мне слова и выражения, напрочь позабыв про магнитофон в моей коробушке. 
К четырем, я несмело заговорил, да так, что окружающие порой краснели до истерических слез, а родителям было страх как неловко. Вскоре они уехали в экспедицию, где и погибли в автокатастрофе.
Помню серый день, два кумачовых гроба, в их «праздничных» – белых вместилищах – страшно незнакомые люди, но все же это они – папа и мама. Толпа прячущих глаза молодых людей – друзей, коллег, гвоздики гвоздики гвоздики... Ненавижу гвоздики. 
Тогда я опять замолчал, на долгих два года. Как не билась со мною бабушка и врачи, ничего не выходило – я просто не хотел говорить. В садик не ходил – воспитывала бабка, в прошлом, сама учитель. Все понимал, – больше сверстников, бегло читал, но – молчал. 
– Витенька, ты говорил во сне, почему же ты молчишь? – часто плакала бабушка.
Худшие годы жизни.
Я тосковал, часто перебирал родительские бумаги, читал – вспоминались их споры, засыпал за столом с тихими слезами, положив голову на неудобную печатную машинку.


В шесть с половиной, стараниями бабки (заслуженного педагога) меня определили в специальный класс, – попросту УО, – к долбоебам. К первому сентября я заболел ангиной, и бабушка привела меня в школу только к середине месяца. 

Школа меня оглушила – у забора курили мужики в школьной форме, и стригли школоту гнусными глазами, как стегали плеткой. Все бабье, начиная с четвертого класса, было выебано и в бантики и в комсомольские значки.
На крыльцо втягивалась шумная толпа. Она скакала, кривлялась, орала и дралась как стадо макак. Кого-то гвоздили ранцем по голове, кому-то срывали скальп за косы. 
В дверях образовалась пробка, которую жестокими пинками без разбору – девочка ли, учитель начальных, сокрушил разящий табаком старшеклассник с карточкой «всесоюзный розыск». 
Бабушка как стреляный педагогикой воробей повременила быть убитой, и мы обождали в сторонке.
Старуха глядела на деток, тихо улыбалась своим школьным воспоминаниям, а я окаменел – это нормальные?! Тогда с кем светит грызть кирпичи букварей мне? С фашистами? Я совсем забздел.


Класс УО размещался подальше от людских глаз – в тихом аппендиксе, по соседству с библиотекой и кабинетом рисования. 
Казалось, за дверью хуярит скотобойня – визги и рев стояли, будто под двуручными пилами, театрально пагибало стадо свиней и один слон.
Бабка приоткрыла дверь, и у темечка сверкнул нож. Она захлопнула дверь и сказала: – Учительница отошла.
Отошла! Я понял, – за страшной дверью скопытился педагог. Вернее его вусмерть скопытили первоклашки. Мне вспомнились страшные похороны, затряслись ноги.
– Пиздец. – сказал я вдруг.
– Да, внучек. – согласилась бабушка, подбирая с пола смертоносный циркуль. – Чего?! 
Она так и всплеснула ридикюлем и чертежным струментом: – Заговорил! Заговорил!
Трогательную сцену прервала целая и невредимая училка. Оправляла юбку, она светила ободряющей улыбкой гробовщика.
– Как тебя зовут? – спросила она, и погладила меня по голове разящей табаком ручищей, намозоленной, то ли указкой, то ли той самой пилой. 

Я ее умилял – был я рус, причесан на пробор, глаза большие и голубые – хороший мальчик, с острым девчачьим подбородком и пухлыми губами – с виду отличник и книгочей. 
Где червоточина, в чем гнусь в этом херувиме? – гадала она, сверля меня испытующим взглядом лупастых глаз.
– Он немой. – неуверенно сказала растерянная бабушка, еще не веря в чудо.
– Аа… – промычала тетка, понимая, что я по адресу, несмотря на сусальный портрет, – Так как его зовут?
– Ожегов, Даль… – неожиданно сказал я испуганно. – Обсценно… 
Бабушка схватилась за сердце в нехорошем предчувствии, а училка сказал:
– Ссутся у нас все. Я буду звать тебя Миша. Миш у нас нет, а Даль – странно, и дети не запомнят.
– Это Котлов Витя. – промямлила бабка.
Училка втолкнула меня в класс, захлопнула дверь и вышла проводить старуху и заодно перекурить. 


Я очень хорошо помню наш последний с папой и мамой Новый год, гостей в нашем доме, застолье, хрип Высоцкого, задушевная гитара, споры, танцы, стихи и опять Высоцкий. 
Тут же – Первомай, пивная бочка, клифты и орущая гармошка, сразу ножик, минуя споры, битые кружки и зубы под ногами.
Вот девочка крутится на месте как юла, к ней раз за разом норовит подступиться хохочущий мальчик – получал по лицу, садится на пол, встает, и повторяет попытку.
Из носу кровь и сопли, но он счастлив аттракционом, – упорный мальчик, наверное будущий космонавт, трижды герой, или сборщик шариковых ручек – ударник.
Двое с аппетитом хуярили промокашки и плевали в трубочку, метя друг в друга. Они были меткие, эти двое, – лица обоих живописно заштрихованы целлюлозой, один вылитый Кутузов. 
Кто-то ковырял сопли, кто-то скакал веселым козлом по партам и подоконникам на одной ножке, норовя её лишиться – а нога-то у прыгуна, и так одна-одинешенька – последняя. И кажется понятно, как проебали первую. 
Кто-то играл в слона, где-то выжигали – тщедушный долбоеб жег вязанку линеек, а одна девочка кажется молилась. Чуть позже я узнаю – ее глаза с рождения застряли у переносья, а из-за анемии зябли руки, и она их расцепляла лишь для захавать перловки с канпотом. 


Тут, застенчивым слоном подкрался здоровенный как свин мальчик в очках на резинке, со стеклами от телескопа, и угрожающе хрипя слюнявым хайлом, то ли спросил, то ли предостерег:
– Тхы кхто? Гхы. 
Мне послышалось: «Хандэ хох!»
– Хуй в пальто. Варенай Мадамкин. – со страху представился я литературным псевдонимом (папа любил меня так величать, когда я ссался).
Видимо, стресс запустил некие механизмы мозга – в голове так и мельтешили слова. Папа и мама могли часами дискутировать по поводу своего научного труда, а когда уставали, то отдыхали играя, – перекладывали «манда» на вологодский и рязанский говор, – получалось ласковое «монда» или зазывное, акающее «мандаа».
Или решали, имеет ли ёмкое «манда», право на множественное число, как сакраментально сакральное «пизда». Они были увлеченные люди, а у меня очень хорошая память.
– А я, Виталикхр. – страшно прохрипел заплывшим салом горлом урод, жадно глядя на меня из-под очков.
Попробуйте-ка взглянуть из-под очков, не вздернув их на лоб – голова не отламывается? Зато хорошо видно потолок.
Вот и Виталик, казалось, разглядывает потолок, на самом же деле, он пристально изучал меня, и то и дело облизывался. Варан ебучий.
– Гавайх дружикрх. – прохаркал он, окончательно увлажнив меня слюной, – видимо мариновал для размягчения плоти. 
– Опиздоумел, козлоебина. Хууй. – процедил я, стараясь не выказать испуга. 
Ранимый людоед вдруг заплакал и съебался – залез под раковину, выдавив из «домика» троицу одинаковых пацанов в девчячьих фартуках. Они подошли ко мне и обступили.

Комментировать

]]> Fri, 29 Apr 2016 13:34:00 +0300