Не слышен голос мне твой, жаль.
Наверное – он звонкий, ласковый…
И озорной, манящий в даль,
И тихий, нежит тайной-сказкою.

Не вижу любых глаз твоих.
Наверное – глазурь глубокая…
И утонуть, не грех, мне в них
Прошу судьбу – вокруг всё, около…

Мне радостно и в тот же миг
Печаль слезою к низу – точкою…
Ведь наяву бы мог любить,
А так лишь в письмах – буквой, строчкою.

Мне не раз, чуть взгрустнувши, мечталось
О прошедших годах, в них – любви,
О порывах, о чувствах – не в жалость,
А в надежде их вновь повторить.

Мне не раз, притомившись, хотелось
В них опять, хоть чуток, да прожить
В той любви, что наивно, несмело
В первый раз снизошла… Не забыть.

Мне не раз, между прочим, казалось,
Что не так что-то делаю я.
Из того, что со мною осталось -
Лишь любовь, малой крохой, одна.

Мне не раз, жизнь проживши, признаюсь,
Закрадалась крамольная мысль -
Отчего же её мне так мало?
Или я не постиг любви смысл?

Не снится ночью почему-то
Твоя, любимая, краса…
Нет ароматов чудных утром,
Не ты разбудешь в рань меня.
Мелькают лица всё чужие
Весь целый день передо мной
И те черты, что мне родные,
Средь них исчезли вдруг собой.
Не слышно томных воздыханий
Да звонким ритмом каблучков,
И нежных, мягких рук касаний…
И сердца стук…слов-маячков.
Не чувствую отныне душу
Твою с моей в одном ряду.
Почто же сердце всё так сушит
Не сонной ночью?  Не пойму.

Отдал бы всё, без сожалений,
Себе одно лишь сохранив -
Архив чарующих мгновений, 
В которых я её любил.
В них беспробудно наслаждаясь,
Отдавшись страсти в тишине,
Любила, нежно растворяясь,
Моя душа – в её душе.
Отдал бы всё, чтобы вернулись
Ко мне минутки той поры
И сердце снова встрепенулось
Услышав: «Здравствуй, Сашка! Ты…»

«Они верят, что умирают за класс, а умирают за партийных лидеров. Они верят, что умирают за отечество, а умирают за промышленников. Они верят, что умирают за свободу личности, а умирают за свободу дивидендов… Они верят, что умирают по приказу государства, а умирают за деньги, которые владеют государством. Они верят, что умирают за нацию, а умирают за бандитов, затыкающих ей рот. Они верят – но зачем верить в такой тьме? Верить, чтобы умирать, когда все дело в том, чтобы учиться жить?»