Истинное соотношение сил сторон на Советско-Германском фронте в Великой Отечественной войне



Одним из наиболее распространенных стереотипов о Великой Отечественной войне является расхожий миф о «неисчерпаемых людских ресурсах» Советского Союза. На первый взгляд, это если и не совсем верный факт, то нечто близкое к нему, ведь примерно 200-миллионному Советскому Союзу противостояла гитлеровская Германия, численность населения которой на 1939 год составляла 80,6 млн. То есть чисто теоретически руководство СССР могло поставить под ружье в 2,5 раза больше людей, чем главари Третьего рейха. Правда, в мемуарах немецких военачальников ни о каком превосходстве в 2,5 или хотя бы даже в 3 раза речи не идет. Если бы! Так, один из лучших полководцев Гитлера генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн уверяет, что начиная с 1943 года Красная армия в семь (!) раз превосходила по численности германские войска если и не на всем Восточном фронте, то в районе действий вверенной ему группы армий «Юг» точно.

 

 

Однако, как это весьма часто происходит, в действительности все было совсем иначе. На самом деле в СССР за всю войну мобилизовали с учетом уже служивших к началу Великой Отечественной примерно 34,5 миллиона человек. Но тут необходимо сделать важнейшую оговорку. Мобилизованных направляли в армию, на флот, в вооруженные формирования других ведомств (например в войска и органы НКВД), на работу в различные отрасли промышленности. То есть далеко не все из этих 34,5 миллиона стали бойцами и командирами РККА и сражались на фронте. Так, только на укомплектование войск и органов НКВД, а также специальных формирований других ведомств были направлены свыше 1,1 млн военнослужащих. Еще более 3,6 млн человек переданы для работы в промышленности, местной противовоздушной обороне и подразделениях военизированной охраны.

ПОД РУЖЬЕМ В ВЕРМАХТЕ И СС

А теперь рассмотрим реальную обстановку в Германии. Всего в вермахт и войска СС с учетом уже служивших к началу войны призвали примерно 21 млн человек. Здесь тоже необходимо сделать очень важную оговорку. Такова была численность мобилизованных на территории Третьего рейха в границах 1939 года. Но дело в том, что к июню 1941-го Германия овладела весьма значительной частью Европы. Под пятой гитлеровских захватчиков оказались несколько европейских государств (в том числе Дания, Норвегия, Голландия, Бельгия, Польша и др.), а также половина Франции и Чехословакии.

Так вот в ходе войны германские власти не только практиковали почти поголовную мобилизацию немцев, проживавших на оккупированных территориях, то есть по сути граждан других стран (кстати, именно этим объясняется выселение граждан Советского Союза немецкого происхождения из западных районов СССР и из Закавказья в Среднюю Азию практически сразу же после начала войны, поскольку советское руководство не собиралось оставлять Гитлеру потенциальных солдат), но и весьма широко призывали для службы как в вермахт, так и в войска СС европейцев ненемецкого происхождения. Причем если в войсках СС ненемецкие солдаты сводились в особые «национальные» соединения типа «скандинавской» дивизии СС «Викинг», «французской» дивизии СС «Шарлемань», «венгерской» кавалерийской дивизии СС «Мария-Терезия», а также в «эстонские», «латвийские», «албанские», «галицийские», «итальянские», так называемые русские и прочие, то в вермахте поступали иначе. Негерманцев попросту включали в состав дивизий. Так было с поляками, французами, датчанами, чехами, голландцами.

Общее число европейцев ненемецкого происхождения, прошедших службу в вермахте и СС, можно оценить примерно в 2 млн человек. Да плюс к этому еще более миллиона бывших советских граждан, в том числе и тех, которые были призваны в РККА, попали в плен и оттуда уже пошли служить немцам. Это не только так называемые власовцы, но и всевозможные «легионеры», «хиви», «РОНА» и прочие. Итого только через вооруженные силы Германии прошли свыше 24 млн человек.

Разумеется, Гитлер не мог все эти миллионы военнослужащих задействовать против СССР. Как всем известно, Германия вела войну на нескольких фронтах, кроме того, огромные захваченные территории требовали наличия значительных оккупационных войск. В целом можно полагать, что примерно 5-6 млн военнослужащих вермахта и СС находились не на Восточном фронте. Кроме того, как сообщают германские источники, в ходе Второй мировой 2 млн человек были переданы из армии в промышленность. В это крайне трудно поверить, поскольку, во-первых, известен лишь один случай массовой демобилизации солдат из вермахта для направления их на предприятия, выпускавшие военную продукцию. В 1940 году после победы на Западе были расформированы 17 дивизий, а личный состав еще 18 отправили в долгосрочный отпуск. Военнослужащие этих соединений и трудились на заводах Третьего рейха. Но уже в ходе подготовки к нападению на СССР «временно демобилизованные» были призваны обратно в вермахт. В дальнейшем же происходило исключительно изъятие людей из промышленности, в том числе из военной, в действующую армию для восполнения потерь.

Во-вторых, начиная с 1944 года в вооруженные силы Третьего рейха начали забирать 16-17-летних юношей и 60-65-летних стариков, а также инвалидов да и вообще всех тех, кто до этого призыву не подлежал. Возможно ли, чтобы в этих условиях 2 млн здоровых германских мужиков отправились обратно с фронта на заводы? Но тем не менее отчасти согласимся с немцами и в дальнейшем будем учитывать, что, возможно, эти 2 млн человек действительно убыли из вермахта.

Но ведь и советское руководство не могло бросить на фронт всех мобилизованных в РККА военнослужащих. Огромные границы СССР, его обширная территория требовали прикрытия войсками. Так, только на Дальнем Востоке против миллионной японской Квантунской армии требовалось держать соответствующую по силе группировку, поскольку Токио являлся официальным союзником Берлина во Второй мировой войне. Ни в коем случае нельзя было оголять границы с Турцией: она хоть и сохраняла нейтралитет, но о симпатиях официальной Анкары к Третьему рейху хорошо знали в Москве. Значительные воинские контингенты пришлось оставить также в Средней Азии. Плюс к этому войска внутренних округов. В целом можно полагать, что до 5 млн советских военнослужащих в ходе Великой Отечественной не принимали участия в сражениях против вермахта и армий стран-сателлитов нацистской Германии.

Итого получаем следующее соотношение сил. Гитлер смог в ходе войны призвать в вооруженные силы Третьего рейха и направить на Восточный фронт примерно 17-19 млн солдат и офицеров. Тогда как руководство СССР в Великой Отечественной войне задействовало в боевых действиях немногим более 25 млн солдат и офицеров Красной армии.

ПОДСЧИТАЕМ ВСЕХ…

Но на этом наши подсчеты не заканчиваются. Дело в том, что в этой статистике со стороны СССР не учтены, во-первых, примерно 2 млн бойцов народного ополчения. Всего ополченцами стали примерно 4 млн человек, но два миллиона из них впоследствии передали в состав РККА и они уже были посчитаны ранее.

Во-вторых, вспомним о партизанах общей численностью примерно в один миллион человек. Но здесь необходимо иметь в виду, что очень значительную часть из них составляли красноармейцы и командиры РККА, оставшиеся по различным причинам на оккупированных территориях, которые к тому же после освобождения этих областей от захватчиков вновь вступали в ряды Красной армии, то есть и здесь надо делать поправку на двойной, а то и тройной учет одних и тех же военнослужащих.

Ну и, наконец, в-третьих, различные иностранные формирования, воевавшие на стороне СССР на советско-германском фронте. Это дивизии 1 и 2-й армий Войска Польского, чехословацкий корпус, а также французские летчики-истребители, другие добровольцы-антифашисты. Общая численность всех этих иностранных формирований составляла примерно полмиллиона человек. Правда, и тут необходимо учесть тот факт, что в ходе войны из состава РККА на укомплектование частей и соединений Войска Польского, а также чехословацких и румынских частей было передано 250 тысяч солдат и офицеров.

Следовательно, общее число бойцов, задействованных СССР против Гитлера, с поправкой на двойной учет, который, как мы уже видели, имел место быть, составляет примерно 28 миллионов.

Но вот со стороны Германии мы не подсчитали войска ее союзников и сателлитов. Так, только к началу операции «Барбаросса» на границе с Советским Союзом находились до 700 тысяч солдат и офицеров, готовых воевать вместе с немцами. Это около 360 тысяч румын и более 340 тысяч финнов. Кроме того, в первые же месяцы войны в состав армии вторжения влились войска Словакии, Венгрии и Италии общей численностью примерно 140 тысяч человек. Испания, формально оставшаяся нейтральной страной, также послала на советско-германский фронт одну дивизию, насчитывавшую почти 19 тысяч солдат и офицеров.

В дальнейшем вышеперечисленные страны только увеличивали численность своих войск, действующих против Советского Союза. Так, Румыния, имевшая в июне 1941 года 360-тысячную армию, уже к лету 1942-го выставила более 700 тысяч военнослужащих. А это ведь не считая огромных потерь, понесенных румынами к этому времени, которые, по некоторым данным, превышали 150 тысяч человек убитыми и ранеными.

Весьма интересна и история испанской «Голубой дивизии». Формально она насчитывала, как мы уже сказали, 19 тысяч солдат и офицеров, но прибывшие в ходе войны из Испании пополнения для этого соединения составили 27 маршевых батальонов по 1200-1300 человек в каждом, то есть не менее 33-35 тысяч человек. Таким образом, участие Испании в Великой Отечественной войне можно оценить в 52-54 тысячи военнослужащих.

Италия, которая в начале войны против СССР отправила на Восточный фронт один корпус численностью 62 тысячи человек, к лету 1942 года выставила против РКАА целую армию из 10 дивизий и нескольких отдельных бригад, насчитывавших в общей сложности 220 тысяч солдат и офицеров. И это опять же не считая весьма значительных потерь, понесенных итальянцами к этому времени. А что касается Венгрии, то лишь тот факт, что к концу войны только в советском плену оказались свыше 500 тысяч солдат и офицеров венгерской армии, говорит о масштабах участия этой страны в войне против СССР.

Сложив все вышеперечисленные цифры, можно смело сказать, что всего союзники Гитлера выставили против Советского Союза свыше 2 млн военнослужащих, что в совокупности с войсками Германии дает 19-21 млн солдат и офицеров.

Да, мы совсем забыли про «фольксштурм». Это был примерный аналог советского народного ополчения и его численность достигала 1,5-2 млн человек, причем почти все они также сражались против Красной армии. Конечно, боеспособность этого воинства была невелика, но ведь и советские ополченческие дивизии не отличались высокой боевой подготовкой.

ПОДВЕДЕМ ИТОГИ

Общая численность военнослужащих, участвовавших на стороне нацистской Германии в войне против Советского Союза, колеблется от 20 до 23 миллионов человек. СССР отразил агрессию, перешел в наступление и разгромил врага, как тогда выражались, «в его логове», задействовав в общей сложности 28 млн человек. Численное превосходство в людях, хоть и относительно незначительное, налицо.

Но тут необходимо учесть тот факт, что уже к концу первого года Великой Отечественной вермахт захватил в плен миллионы советских военнослужащих (по некоторым оценкам, до 4 млн человек). К середине 1942 года враг оккупировал территории, на которых к началу войны проживали 70 млн советских граждан. Кроме того, миллионы советских солдат погибли. Потери же немцев за этот период, по их подсчетам, не превышали полмиллиона человек убитыми, из которых на Восточный фронт приходится и того меньше. Так что если верить германским статистическим данным об уроне вермахта, то уже к концу 1942 года силы сторон сравнялись и составили примерно по 19-20 млн военнослужащих и людей призывного возраста. Кстати, подтверждением этого служит знаменитый (можно, конечно, сказать печально знаменитый, но сути это не меняет) сталинский приказ № 227, в котором сказано буквально следующее:

«Некоторые неумные люди на фронте утешают себя разговорами о том, что мы можем и дальше отступать на восток, так как у нас много территории, много земли, много населения и что хлеба у нас всегда будет в избытке. Этим они хотят оправдать свое позорное поведение на фронтах. Но такие разговоры являются насквозь фальшивыми и лживыми, выгодными лишь нашим врагам.

Каждый командир, красноармеец и политработник должен понять, что наши средства небезграничны. Территория Советского государства — это не пустыня, а люди — рабочие, крестьяне, интеллигенция, наши отцы, матери, жены, братья, дети. Территория СССР, которую захватил и стремится захватить враг, — это хлеб и другие продукты для армии и тыла, металл и топливо для промышленности, фабрики, заводы, снабжающие армию вооружением и боеприпасами, железные дороги. После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало намного меньше территории, стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас нет уже теперь преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше — значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину.

Поэтому надо в корне пресекать разговоры о том, что мы имеем возможность без конца отступать, что у нас много территории, страна наша велика и богата, населения много, хлеба всегда будет в избытке. Такие разговоры являются лживыми и вредными, они ослабляют нас и усиливают врага, ибо если не прекратим отступление, останемся без хлеба, без топлива, без металла, без сырья, без фабрик и заводов, без железных дорог.

Из этого следует, что пора кончить отступление.

Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв».

Тем не менее, по немецким источникам, именно начиная с этого периода «русские» имели постоянное многократное численное превосходство. Отсюда можно сделать лишь два вывода. Либо германские мемуаристы и историки врут относительно своих небольших потерь, либо они врут про значительное численное превосходство Красной армии, а скорее всего, как мы уже убедились, они врут и в том, и в другом случае.

А напоследок цитата из книги американского историка У.Э. Д. Аллена «Русские кампании германского вермахта 1941-1945 гг.». Особенность этой книги в том, что она писалась прямо в ходе Второй мировой войны. То есть в то время, когда о холодной войне еще никто не помышлял, более того — США являлись союзником СССР, соответственно не было нужды американцам поддерживать из идеологических соображений ложь немецких историков.

«Пытаясь объяснить свое поражение, немцы оправдывались якобы недостатком сухопутных сил. Была создана легенда о „русских ордах“, накатывающихся при наступлении волна за волной на немецкие позиции, несмотря на ужасные потери.

Качество, а не количество как рядового, так и командующего состава русских армий дало им победу… Если что и препятствовало русским командирам производить наступательные операции, то это необходимость беречь людей и обеспечить решение поставленной задачи малыми резервами с ресурсами. Стратегические возможности во многих случаях были ограниченными из-за нехватки живой силы и боеприпасов».

Как видим, в период Второй мировой американцы придерживались совсем иного мнения о боевых действиях на советско-германском фронте. И можно смело сказать, что не начнись почти сразу же вслед за Победой над германским фашизмом и японским милитаризмом холодная война, мемуары немцев выглядели бы по-другому, а соответственно и многие исторические труды о войне, опирающиеся на эти мемуары, были бы другими.

Оптимистические заявления начальника Генерального штаба РФ и реальность

27 февраля в Военной академии Генерального штаба ВС РФ состоялась заседание коллегии Министерства обороны. В мероприятии принял участие Верховный Главнокомандующий России Владимир Путин. Он сделал важное программное заявление: «Динамика геополитической обстановки требует от нас выверенных и быстрых действий. Вооруженные силы России должны выйти на принципиально новый уровень возможностей уже в ближайшие четыре-пять лет. Необходимо создать современные, мобильные и хорошо оснащенные Вооруженные силы, которые готовы оперативно и адекватно отвечать на любые потенциальные угрозы».

Кроме того, Путин особо подчеркнул, что увеличения срока службы по призыву не будет. При этом министр обороны Сергей Шойгу заявил о предстоящем совершенствовании процедуры призыва, которая позволит привлечь на службу в армию высококлассных специалистов. Таким образом, общий смысл всего сказанного на коллегии понятен: Вооруженным силам предстоит в течение ряда лет расхлебывать последствия «реформ» прежнего руководства и продолжать кропотливую работу по перевооружению, решению проблемы некомплекта личного состава, оптимизации структуры и управления.

 

 

Видимо, итоги коллегии Минобороны не вяжутся с бодрыми, преисполненными оптимизма заявлениями военных, которые звучали всего месяц назад. Напомним, что 26 января на конференции в Академии военных наук России начальник Генштаба ВС РФ генерал-полковник Валерий Герасимов без тени сомнения отрапортовал: «Крупномасштабную войну никто не отрицает, и о неготовности к ней речи быть не может».

Данное заявление весьма важно с той точки зрения, что впервые на столь высоком уровне военного руководства был, наконец, официально признан факт, о котором уже в полный голос говорят эксперты: приближается новая мировая война.

А вот насколько соответствуют действительному положению дел в Вооруженных силах РФ заявления генерал-полковника Герасимова об их полной готовности к этой войне? Попробуем разобраться в данном вопросе.

Прежде всего, следует отметить один существенный и безусловно позитивный момент. Оценка потенциальной военной угрозы нашим руководством (как военным, так и политическим) стала намного объективнее. Все последние годы доминировало мнение, что в будущем российской армии предстоит действовать только в условиях кратковременной локальной войны. Исходя из подобных взглядов утверждались планы военного строительства. В этой связи можно вспомнить заявление прежнего начальника Генерального штаба Николая Макарова от 10 апреля 2010 года: «Раньше мы воевали многомиллионными группировками войск. Опыт военных конфликтов последнего десятилетия показал, что такая война возможна, но маловероятна. В результате мы перешли на бригадную систему. Это очень важно, поскольку воюют сейчас именно батальонными или бригадными тактическими группами».

Можно сколько угодно напрягаться в попытках понять, что означает «такая война возможна, но маловероятна». Но суть проблемы в ином. В период «реформ Сердюкова» была проведена структурная ломка Вооруженных сил на основании именно слепой уверенности в отсутствии крупномасштабных военных угроз. Помнится, один из главных идеологов этих «реформ» Виталий Шлыков называл следующие цифры сокращения сухопутных войск: имевшиеся в их составе 1980 частей сокращались до 172, то есть более чем в 11 раз (!). Поэтому коль скоро новое военное руководство заявило об угрозе крупномасштабной войны, в армии должны быть намечены соответствующие структурные изменения. Проще говоря, вести большую войну невозможно силами сухопутных войск в их нынешнем виде тяжелых, средних и легких бригад. Необходимо восстанавливать прежнюю, веками существовавшую в нашей армии структуру дивизия-корпус-армия.

Ситуация откровенного абсурда в данном случае усугубляется тем, что в воздушно-десантных войсках и войсках МВД сохранилась дивизионная структура, в то время как главная ударная сила армии - сухопутные войска - раздроблена на бригады.

Таким образом, необходимость скорейшего исправления страшных просчетов прежнего руководства Минобороны и Генштаба совершенно очевидна. Однако 12 декабря прошлого года новый начальник Генштаба Валерий Герасимов на встрече с военными атташе заявил: «Предвосхищая ваши вопросы о возможности резкого изменения курса военного строительства, отмечу, что его не будет».

Тем не менее, не все так безнадежно. 26 февраля интернет-издание «Военное обозрение» со ссылкой на неназванный «источник» в Минобороны сообщило, что «Кантемировская и Таманская бригады до 9 мая будут переформированы обратно в дивизии». Что ж, как говорится, лучше поздно, чем никогда. Другой вопрос, успеем ли мы полностью восстановить дивизионную структуру Вооруженных сил до начала возможной войны?

Однако неподготовленность нынешней структуры Российской армии для ведения крупномасштабной войны представляет собой далеко не единственную проблему. Такая война требует наличия у действующей армии значительных резервов. Здесь необходимо вспомнить, что одной из главных идей «военной реформы» по Виталию Шлыкову был отказ от прежней системы отмобилизования войск. «Тогда (в советское время) армия готовилась к длительной крупномасштабной войне, где решающая роль отводилась резервам», - писал Шлыков в своих статьях для различных военных журналов. В итоге существовавшая ранее система подготовки мобилизационных резервов была уничтожена. Новая же не создана до сих пор. Хотя полностью поменялось не только руководство военного ведомства, но и обозначилась диаметрально противоположная оценка потенциальных угроз.

Ситуация с формированием стратегических резервов для ВС РФ может быть охарактеризована одним словом – катастрофическая. Напомним, что еще в мае прошлого года Комитет Государственной Думы по обороне вынужден был признать: Российская армия не имеет мобилизационного резерва и трудно сказать, когда он будет сформирован.

В частности, один из членов Комитета в интервью газете «Известия» 13 мая 2012 года заявил, что первое экспериментальное подразделение резервистов в составе 4,3 тыс. солдат и офицеров намечалось сформировать к 1 января 2013 года. Однако из этого благого намерения ничего не вышло.

Даже несмотря на то, что 30 апреля президент России подписал указ «О дальнейшем совершенствовании военной службы в Российской Федерации», где одним из пунктов еще раз поручил правительству создать Резервную армию до конца 2012 года. Затем 20 декабря 2012 года Госдума во втором и третьем чтении одобрила законопроект № 574772-5 «О мобилизационном резерве». Подчеркнем, что данным законом просто копировалась принятая в США модель формирования Резервной армии, основанная на контрактной системе.

Впрочем, в пояснительной записке думского Комитета по обороне к вышеупомянутому законопроекту содержится оговорка, что, помимо мобилизационного резерва, укомплектованного по контракту, «остальные граждане, пребывающие в запасе, будут относиться к мобилизационному людскому ресурсу. Включение граждан в состав резерва будет осуществляться на добровольной основе путем заключения с ними контракта, определяющего основные условия пребывания гражданина в составе резерва». Сам собой напрашивается вопрос: как все это будет осуществляться в военное время, в условиях прогнозируемой Генштабом «крупномасштабной войны», когда на доукомплектование воинских частей резервистами будут считанные дни? Простой пример: во время Второй мировой войны, когда боевая техника и скорость ее передвижения были на порядок ниже современных, запас времени на формирование резервных частей не превышал нескольких дней. Так, начальник Генштаба вермахта Франц Гальдер в своем знаменитом дневнике в записи от 14 августа 1939 года отмечал: «Для отражения совместного франко-британского наступления мы сможем сосредоточить на пятнадцатый день мобилизации 22 дивизии, в том числе до 10 дивизий четвертой волны (то есть полностью состоящих из резервистов), боеспособность которых недостаточно высока». Причем частично доукомплектованные резервистами дивизии «третьей волны» Гальдер предполагал направлять на театр боевых действий уже на седьмой день после мобилизации. Каким образом в рамках закона № 574772-5 можно будет в предельно сжатый срок составить несколько миллионов контрактов, да еще на «добровольной основе»?

Еще один интересный момент. В финансово-экономическом обосновании закона, который подготовили эксперты Госдумы, к примеру, на содержание в резерве около 4 тыс. солдат и офицеров в 2013 году необходимо затратить не менее 1 млрд руб. В этой связи напомним, что при сердюковском «реформировании» цифра численности мобрезерва была определена в 800 тысяч. А ведь это цифра для отражения угроз уровня не выше локальной войны. Сколько резервистов потребуется с учетом подготовки к крупномасштабной войне? Эксперты уже подсчитали, что затраты на содержание «мобилизационного людского ресурса» должны составить минимум 250 млрд руб. в год, или более 10% расходов военного бюджета страны. При этом в законе о федеральном бюджете на ближайшие три года расходы на мобилизационную и вневойсковую подготовку на 2013 год определены в размере 6,79 млрд руб. (на 2014 год – 6,88 млрд руб., на 2015 год – 6,89 млрд руб.).

Самым точным образом ситуацию охарактеризовал бывший начальник Главного управления Сухопутных войск Генштаба ВС РФ генерал-полковник Юрий Букреев: «Старая система подготовки мобилизационных ресурсов сломана. Новая только создается».

И, судя по всему, будет создаваться еще долго. Добавим, что ни к кадровой, ни к резервной армии не имеют никакого отношения несколько десятков тысяч так называемых «заштатных» офицеров, которые в буквальном смысле «висят в воздухе». Что с ними делать – на этот вопрос нет никаких ответов ни в Минобороны, ни в Генштабе.

Особого разговора требует проблема численности Вооруженных сил России. Зададим простой вопрос: достаточно ли армии численностью в 1 миллион для победы в крупномасштабной войне (в скобках заметим, что 1 миллион – цифра условная: как подсчитал в августе прошлого года статс-секретарь Минобороны генерал Панков, реальная численность составляет всего 669 000 человек)? По этому фундаментально важному вопросу существует весьма обширный разброс порой взаимоисключающих точек зрения. Так, военный обозреватель издания «Однако» Александр Горбенко в статье «Национальная гвардия России и «сирийский вариант вторжения»: завтра нашей армии» утверждает: «Нам нужна не многомилионная массовая армия, рассчитанная на невероятное многомилионное вторжение, а качественное оперативное управление на широком пространстве. Хорошо подготовленные подразделения, имеющие достаточную поддержку современных средств поражения и оборонительных средств, обладающие достаточной мобильностью и быстротой реакции на угрозу, будут более предпочтительны в условиях наших пространств, где зачастую нет населения для хозяйственной деятельности, не говоря о боевых действиях на протяжённой линии фронта». Нельзя не заметить, что данная точка зрения, по существу, совпадает с основными идеями «военной реформы» Сердюкова, Макарова и Шлыкова.

Полностью полярный взгляд высказывают такие эксперты, как первый вице-президент Академии геополитических проблем Константин Сивков. В своей статье «Обоснование численности ВС России», опубликованной в газете «Военно-промышленный курьер», он прямо говорит об угрозе для нашей страны не просто крупномасштабной, а мировой войны:

«Возможность начала мировой войны сегодня непрерывно нарастает в связи с углублением глобального кризиса, разрешить который можно, только изменив всю систему мирового устройства. Такие процессы в XX веке вызвали уже две крупномасштабные войны. Втягивание в мировую войну России практически неизбежно».

Далее Сивков рассматривает возможный сценарий будущего глобального конфликта: «Мировая война охватит все основные регионы Земли, продолжительность – от нескольких лет до нескольких десятилетий. Каждая из участвующих сторон использует весь имеющийся военный, экономический и духовный потенциал. Структурно война будет представлять систему региональных и локальных войн на различных театрах военных действий. Общий состав противостоящих группировок войск может достигнуть нескольких десятков миллионов человек». По мнению К. Сивкова, значительная военная угроза России существует на Южном стратегическом направлении: «С выводом войск Североатлантического альянса из Афганистана нарастает вероятность возникновения в центральноазиатских республиках ряда внутренних или межгосударственных конфликтов, которые способны в результате обострения превратиться в локальную войну». Кроме того, он не исключает гораздо более масштабной угрозы с Востока: «Возникновение региональной войны против Российской Федерации возможно только на фоне развития крупномасштабных военных действий. Следует ожидать ее развития на Востоке, где главным противником станет Китай». В итоге проделанного анализа военных угроз К. Сивков приходит к следующим неизбежным выводам: при полном мобилизационном развертывании в составе ВС РФ должно быть от 2,5 до 3,5 миллиона человек, в том числе от 0,6 до 1,5 миллиона в составе группировок, решающих задачи в одной-двух локальных войнах на одном-двух стратегических направлениях, остальные – силы прикрытия границы на других направлениях. Вполне разделяя это мнение, допускаю, что в будущей войне численность нашей армии может превысить приведенные им цифры как минимум в два раза.

А вот в Генеральном штабе придерживаются несколько иной точки зрения, которую можно определить термином «концепция высокотехнологичной войны». 15 февраля в ходе научно-практической конференции «Военная безопасность России: ХХI век» начальник Генштаба генерал-полковник В. Герасимов нарисовал такую картину будущей войны: центр военных действий будет перемещен в воздушно-космическую и информационную сферы, решающими факторами успеха в войне станут оперативность управления и использование высоких технологий.

В завершение В. Герасимов подчеркнул: «В последнее время в странах всего мира развитие Вооруженных сил идет при снижении их численности и одновременном возрастании технологического потенциала войск».

Данную концепцию полностью опровергает наиболее опытный российский стратег, президент Академии военных наук, генерал армии Махмут Гареев: «При огромной территории России и появлении в будущем потенциальных противников на востоке и юге, делающих основную ставку на наземную составляющую военной силы, наша страна без достаточно мощных группировок сил общего назначения обойтись не может». Таким образом, единого взгляда на политику военного строительства пока нет.

Министр обороны России Сергей Шойгу на конференции АВН РФ 26 января заявил: «На ряде направлений усиливаются военные опасности для Российской Федерации, «горячие точки» находятся вблизи наших границ». Даже неспециалисту понятно, что для борьбы с несколькими потенциальными противниками Вооруженных сил численностью в 1 миллион явно недостаточно. Но парадокс в том, что в действительности армия не только не увеличивается, а наоборот – продолжает сокращаться. 22 февраля председатель Комитета Государственной думы по обороне Владимир Комоедов заявил, что прогнозирует сокращение призывников в России в ближайшие годы. Далее он привел конкретные цифры, демонстрирующие динамику призыва: 2013 год — 656 тыс., 2014 — 580 тыс., 2016 — 578 тыс. Интересна и еще одна цифра, названная Комоедовым: в 2012 году 201,5 тыс. молодых людей избежали получения повесток, а из тех, кому повестки вручить удалось, уклонистами стали 8,79 тыс. человек. В итоге в прошлом году в армию были призваны только 295,67 тыс. человек. Дополнительную информацию к размышлению представляет собой заявление начальника Генерального штаба, сделанное четырьмя днями ранее.

Напомним, 18 февраля генерал-полковник В. Герасимов заявил, что военнослужащие, пришедшие в войска по призыву, не будут принимать участие в боевых действиях. Воевать будут только контрактники.

Начальник Генштаба привел следующие цифры: в Вооруженных силах РФ проходят военную службу по контракту 190 тысяч человек, к 2017 году их количество должно возрасти до 425 тысяч человек. В данном случае ключевым словом является слово «должно». Хорошим комментарием в этом смысле может послужить заявление пресс-службы Южного военного округа: «В Волгоградской области растет количество желающих поступить на военную службу по контракту. В январе 2013 г. пунктом отбора граждан на военную службу по контракту в Волгограде было отобрано более 60 желающих служить по контракту, что на 20% больше, чем в декабре прошлого года. Всего за время работы пункта с 1 августа 2012 г. в Волгоградской области было отобрано и направлено для прохождения службы в соединения и части Южного военного округа более 300 кандидатов. Сотрудниками пункта отбора граждан на военную службу по контракту проводится большая разъяснительная, информационно-пропагандистская и агитационная работа с населением 42 районов Волгоградской области». Действительно, 300 контрактников из 42 районов за полгода – это воистину достойный результат «большой разъяснительной, информационно-пропагандистской и агитационной работы»!

Подведем итоги. Из 1 миллиона военнослужащих сражаться с оружием в руках на поле боя могут только 190 тысяч. Предположительно через пять лет воевать смогут 425 тысяч. Оставшаяся половина армии, состоящая из призывников, для ведения боевых действий не подготовлена и направляться на ТВД не будет. Никаких мер по увеличению численности Вооруженных сил в настоящее время не предусмотрено. Для сравнения: армия потенциального противника России Китая в мирное время насчитывает два с половиной миллиона штыков. А сколько их будет при мобилизации?

В завершение приведем еще одну цитату из военного дневника генерала Гальдера: «Франция напоминает слабосильного человечка, пытающегося взвалить на себя пушку и пулемет одновременно. Контингенты призывников слишком малы; к тому же срок службы в этой стране составляет только один год. В целом потенциал французской армии носит ограниченный характер. На месте своего противника фюрер не взял бы на себя смелость ввязываться в войну».

Написано это было в августе 1939 года, но когда читаешь, ощущение такое, что речь идет о современной российской армии. Россия не готова к будущей войне – в этом нет сомнений.

Остается только надеяться, что за оставшиеся годы здравый смысл восторжествует, и наша страна успеет в полной мере подготовиться к предстоящим судьбоносным испытаниям.