Елизавета М,
Проблема «серийных», или «профессиональных» вкладчиков, сознательно размещающих деньги в не слишком надежных банках, чтобы получить гарантированное государством страховое возмещение, стала одной из самых обсуждаемых на финансовом рынке в последние недели. Новые данные показывают, что подобное поведение не способно оградить вкладчиков от потерь.
Что такое «серийные вкладчики»
Недавно мы провели исследование реестров банков, компенсации вкладчикам которых выплачивал Сбербанк. В результате было установлено, что небольшая доля всех вкладчиков в стране активно размещает вклады под максимальные проценты в рискованные банки, рассчитывая на гарантии Агентства по страхованию вкладов. На этих вкладчиков приходится до четверти всех компенсаций АСВ. Фактически они могли получить до 100 млрд рублей компенсаций с момента создания агентства. Только в нашей выборке из 29 банков есть вкладчики, «отметившиеся» в 10–12 банках и получившие по 6–7 млн рублей компенсаций всего за два года. Само АСВ чуть позже провело аналогичные расчеты и показало, что доля «серийных вкладчиков» среди вкладчиков банков-банкротов составляет 10% и они получают 25% всех компенсаций. Причем общее число таких вкладчиков оценено в 121 тыс. человек: это менее 0,5% от всех вкладчиков.
Фонд АСВ исчерпан. Причина – непроведенная банковская реформа
Это происходит на фоне исчерпания фонда страхования вкладов. Основная причина кризиса АСВ заложена в момент его создания. Запуск страхования вкладов надо сочетать с санацией банковской системы, которая бы снизила вероятность банкротства банков. К сожалению, эта идея не была до конца реализована в 2004 году, когда создавалось агентство: в систему страхования вкладов не были допущены считаные банки, в результате установленный уровень взносов оказался намного ниже, чем ожидаемые выплаты АСВ.
Если бы ЦБ не санировал банки, а отзывал их лицензии, фонд АСВ к настоящему моменту мог бы закончиться уже почти три раза. То есть выплаты вкладчикам почти в трое превысили бы доходы фонда за все время его существования вместе с имущественным взносом Российской Федерации.
Решение проблемы в целом состоит, конечно, прежде всего, в завершении зачистки банковской системы от банков, используемых акционерами для вывода средств и кредитования своих проектов. Вторая по важности мера – установление дифференцированных ставок взносов в фонд АСВ (предусмотрено законом с 1 июля 2015 года) на уровне, близком к реальной вероятности банкротства банков. К сожалению, совет директоров АСВ пока установил взносы для самых рискованных банков на низком уровне (1% в год), гораздо ниже их вероятности банкротства (2,5–6% в год в зависимости от группы банка) и ниже того уровня, который было возможно установить, пользуясь ограничениями закона (2,4% в год при неизменности базовой ставки).
Банковская реформа, однако, дело довольно долгое, она может занять два-три года. Все это время дефицит фонда страхования вкладов будет только расти, поскольку отзыв лицензий проблемных банков – это большие разовые затраты АСВ. Важно не создавать предпосылок для увеличения в этот период расходов АСВ.
Отсутствие мер в отношении «серийных» вкладчиков увеличивает стоимость банковской реформы
В этом контексте и возникло предложение ввести ограничение на выплаты таким «серийным» вкладчикам в размере 3 млн рублей в течение каждых пяти лет, но не более 1,4 млн рублей в одном банке. Причем ограничения можно ввести только по вкладам в банках, которые более чем на 3 процентных пункта превосходят базовую ставку ЦБ (например, уровень базовой ставки по вкладам в рублях сроком от шести до 12 месяцев в июне 2015 года – 14,7%, то есть депозиты в банках со ставкой свыше 17,7% будут страховаться с ограничениями). Ограничения должны создать предпосылки для более ответственного поведения группы вкладчиков с рискованной стратегией, что критически важно в период расчистки банковской системы.
Проведенный нами опрос населения показывает, что подобный вариант считает справедливым половина вкладчиков и предпочитает его более других обсуждавшихся ранее опций (например, введения франшизы). Хотя, конечно, любые ограничения вызывают возражения.
Кстати, опрос вкладчиков, получавших ранее компенсации АСВ, показывает, что 43% вкладчиков планируют снова выбрать «менее известный банк, но с большей ставкой по вкладу». В основной выборке вкладчиков подобный вариант выбирают всего 23% вкладчиков. Но, похоже, что не все они в действительности поступают в соответствии с этим заявлением.
Если же «серийным» вкладчикам предъявляются варианты ограничения выплат АСВ, то доля желающих повторить подобный опыт резко падает – от 6% при выплате один раз в жизни до 20% при ограничении выплат 3 млн рублей по всем страховым случаям. Любопытно, что серийные вкладчики, в отличие от прочих категорий, в качестве ограничения терпимее относятся именно к франшизе, а не к ограничению общего числа или суммы выплат, что вполне рационально в их случае.
Что мы знаем о «серийных вкладчиках»
Последовавшая за обнародованием этого исследования дискуссия позволила лучше познакомиться с феноменом «серийного» вкладчика. Причем «портрет» такого вкладчика очень далек от однозначного осуждения.
Серийные вкладчики сосредоточены в столицах: 77% являются жителями Москвы, Подмосковья и Санкт-Петербурга.
Это люди не бедные, а относящиеся к среднему классу. Такой вкладчик обычно не бегает из банка с одним вкладом, а располагает несколькими миллионами рублей на вкладах, размещенных в разных банках.
Типичный «серийный» вкладчик не считает себя спекулянтом. Напротив, он хочет «всего лишь сохранить свои деньги от инфляции». Беда в том, что это возможно, по его мнению, только в самых рискованных банках.
Вкладчики, конечно, понимают, что деньги они несут в самые рискованные банки, хотя в публичном поле часто звучит, что «они не банковские аналитики, чтобы понять, что банк плохой», «у банка есть лицензия ЦБ, а значит, ему дан знак качества». Как же понять, что «серийный вкладчик» лукавит? Очень просто: при прямом вопросе, куда понесете вклад, он сразу выбирает опцию «менее известный банк с более высокими ставками», а не «более известный, проверенный банк».
При этом в целом на финансовую систему такие вкладчики, скорее, обижены за то, что в ней «ставки низкие», «никого, кроме банков, и иных инструментов, кроме депозитов, нет».
«Серийные» вкладчики тоже предпочитают банки поизвестнее, с самой агрессивной рекламой. В нашей выборке наибольшая доля таких вкладчиков – от 30% до 40% всей суммы вкладов – наблюдалась в четырех банках: «Софрино», «Судостроительном», «Огнях Москвы», Банке Сбережений и Кредита.
На любые предложения модификации системы страхования вкладов они, естественно, реагируют негативно. Например, в случае введения лимита на компенсации в размере 3 млн рублей в течение пяти лет только 30% подобных вкладчиков начнет выбирать «более известные и проверенные банки», 20% планирует и дальше вкладываться в «менее известные банки с большей ставкой по вкладу», а 41% обещает начать хранить деньги «иным способом (дома, в ячейке)». Еще 9% пока не определились.
Учитывая гиперрациональное поведение таких вкладчиков, обещание перейти на сбережения в наличных, скорее всего, не стоит принимать серьезно. Но эмоциональная реакция, конечно, понятна. Впрочем, лучше уж дома, чем в банках, собственники которых деньги украдут, а за убытки вкладчика ответит АСВ.
Серийные вкладчики все равно теряют деньги
Но самое удивительное то, что наши «серийные» вкладчики все равно умудряются терять деньги! В среднем по 4% за один страховой случай.
Например, вкладчик-рекордсмен, отметившийся в 12 банках нашей выборки, получил всего 86% от суммы размещенных там вкладов. Почему-то он имел вклад почти на 1,5 млн рублей в Первом Республиканском Банке, лицензия которого была отозвана в мае 2014 года, – и получил 700 тыс. компенсации.
Еще один вкладчик («отметился» в пяти банках) разместил почему-то в том же ПРБ почти 250 млн рублей, также получив всего 700 тыс. компенсации. Но похоже, что этот вкладчик держал средства в банке как индивидуальный предприниматель.
В среднем (если исключить одного самого крупного вкладчика) по вкладчикам, разместившим средства в пяти и более банках (в нашей выборке 29 банков их 888 человек) средний уровень компенсации составил 96,2%. Ровно 100% от размещенных средств получили всего 36% вкладчиков, еще 32% потеряли не более 2% вклада и начисленных процентов. Около 7% потеряли не менее 10% от суммы вкладов.
На самом деле способов потерять деньги для застрахованного вкладчика не так уж и мало, даже если оставить в стороне необъяснимо большое доверие к банку.
Самый простой способ – девальвация. В 2014 году часть вкладов из-за девальвации оказались частично застрахованными. Например, вкладчик, разместивший в конце 2013 года в банке 20 тыс. долларов (654 тыс. рублей на 31 декабря 2013 года – вполне достаточно, чтобы застраховать еще и проценты), уже в середине февраля из-за роста курса оказался частично застрахован. К 1 декабря 2014 года клиент рисковал потерять до трети своего вклада, но после повышения страховой суммы в конце года стал снова застрахован полностью. Однако если бы страховой случай произошел в период с середины февраля 2014 года по 28 декабря 2014 года, наш вкладчик мог понести существенные потери.
Кто-то, конечно, в условиях девальвации мог потерять деньги из-за того, что объем обязательств АСВ перед вкладчиком фиксируется в рублях на дату отзыва лицензии. В случае девальвации курс за две недели до начала выплат мог сильно вырасти, и еще много можно было потерять из-за курсов обмена рублей на валюту в этот период, если бы вкладчик предпочел приобрести валюту на деньги, полученные от АСВ.
Часть вкладчиков в итоге теряет часть начисленного процентного дохода, или неправильно предусмотрев его величину (например, не учтя возможную пролонгацию вклада), или даже просто забыв о нем, например, разместив во вклад ровно 700 тыс. рублей.
Скрытые потери «серийных вкладчиков не менее велики
А ведь есть еще и скрытые потери. Например, вкладчик дважды в год подряд вкладывался в сомнительные банки. Предположим, что на получение компенсации и размещение нового вклада каждый раз требовалась одна неделя и еще два раза пришлось по две недели ждать начала выплат АСВ. То есть в течение года вкладчик мог не получать проценты в течение 5–6 недель из 52. Это означает, что для такого вкладчика ставка размещения в рискованном банке на уровне 20% на самом деле эквивалентна ставке 17,7% в более надежном банке.
Еще больше можно потерять, если в условиях начавшегося падения процентных ставок разместить дорогой долгосрочный вклад в рисковом банке, у которого вскоре отзовут лицензию. Не факт, что после получения компенсации удастся найти сопоставимо высокие ставки на рынке.
Как бы то ни было, вкладчики нашей выборки фактически в среднем теряли порядка 4 п. п. на каждом страховом случае. Поэтому на самом деле не факт, что рисковое поведение «серийных вкладчиков» себя в полной мере окупает.
Метания на финансовом рынке редко оказываются удачными. Например, вкладчики, покупавшие доллары и евро в декабре 2014 года (особенно с учетом банковских спредов), уже несут убытки от укрепления рубля. То же верно и при попытке максимизировать доход, работая с банками, задирающими ставки накануне прекращения деятельности.
Так что ограничения на рискованное поведение могут оказаться вполне в интересах самих «серийных» вкладчиков.
Михаил МАТОВНИКОВ, исполнительный директор – главный аналитик Сбербанка России, для Banki.ru
