Однажды в Китае в 755 году нашей эры во время династии Тан произошло
восстание гастарбайтеров: в результате чего один водитель маршрутки
захватил власть, и стал императором. Тут, конечно, в местном МВД
перекрестились, и в УФМС тоже. Националисты вообще с пагод стали
выбрасываться. Но давайте по порядку.
В 755 году жил-был в Китае такой генерал Ань Лушань. Он просиходил
родом из Согдианы, а точнее - из Бухары, потому что Бухара по-китайски
Ань. Он сначала был извозчиком, на телеге возил много человек, ну то
есть, маршрутку водил. А потом пошёл в китайскую армию и там у него дела
состоялись. Один китайский сановник предпочитал брать на службу именно
гастарбайтеров из Средней Азии. "А то я китайцев-то наших не знаю, -
объяснял он. - Придут, поинтригуют со своим кунг-фу, лапши похватают
палочками, дракона на стене по пьяни нарисуют, а ты разгребай. А
согдианцы, они, сука, приятные. Водят себе маршрутки или воюют,
отлично".
И короче, этот Ань Лушань, сволочь такая, заменил 36 китайских
генералов гастарбайтерами из кочевников. ", гасюдарь ампиратор, вам
эти кетаицы, - объясняет он со среднеазиатским акцентом. - У них разве
курага есть нормальный? Тьфу у них, а не курага. Давай мы недорага будем
твой армия, мы и воевать умеем не хуже, чем на ваш китайский стройка
работать и маршрутка водить". Император, дурак, согласился. А у
императора была наложница, которую никто не любил. Эдакая фря. Народ рис
ест, а она в "Версаче" и "Гуччи" разгуливает, и в Милан на неделю моды
ездит постоянно. Противная девица.
И вот, Ань Лушань поднимает восстание с верными ему
гастарбайтерами-генералами. Они идут на столицу Китая Чанъань под
лозунгом - "Императора мы любим, но чиновники у него говно, и нас он на
бабу променял". А когда согдианец занял столицу, он сказал - "Э, я
передумал. Император тоже говно. Лучший император - это я". И стал
государём в столице. Чанъаньцы охуели. Они привыкли, что согдианцы
дворниками работают, официантами в согдианских ресторанах, шаурму
вертят, такси водят, а тут они сами главенствующая нация в городе. И
патрули из кочевников спрашивают прохожих китайских строго - а где у
тебя согдианская прописка, желтожопый? И требуют взятки. Задрожал тут
народ чанъаньский. Поняли, что проебали они своё счастье.
Тем временем, законный император Китая съебался в горы. Ему сказали -
убей наложницу, она всех раздражает, эдакая модная пизда. Он сказал -
ок, только нежно, и её задушили шёлковым шнурком. Ему сказали - отрекись
в пользу сына. Он отрёкся. Ему сказали - сиди в монастыре и не
отсвечивай. Он сидит. Все уже прям дрожат. Говорят - чо это ты? Он - да я
же буддист, блядь. Все - аааа, ну да. И сын императора собирает армию.
Поднимайся, говорит, Китай против гастарбайтеров! Сами будем улицу
мести, водить повозки и шаурму вертеть. Выбросим окаянных собак из
Поднебесной. А то устроили у нас Чанъаньбад.
Но китайцы кушали лапшу и ничо не хотели делать. А
потом стали кушать пельмени. А потом - свинину в кисло-сладком соусе.
Поняв, что китайцы никогда не наедятся, наследник престола Ли Хэн позвал
других гастарбайтеров - уйгуров, арабов, тибетцев, и даже бирманцев.
Обещал всем безвизовый режим, лишь бы пиздили согдианцев. Тем временем, у
Ань Лушаня развился диабет. Он стал бешеный и на всех кидался.
Новопассит не помогал. И вот однажды ночью Аня заколол придворный евнух.
Когда евнуха спросили, почему он прикончил императора-гастарбайтера, он
сказал - а нефиг хуй резать честному человеку. Так-то подумать, где-то
он и прав вообще.
Новые гастарбайтеры разгромили старых, и заняли Чанъань. После чего
начали грабить чанъаньцев. Граждане империи сначала радовались этому,
ибо зажравшихся чанъаньцев с их вечными понтами, салатом "Цезарь" за 500
серебряных монет и высокими зарплатами в провинции не любили, но вскоре
уйгуры перекинулись и на остальные города. Начался какой-то полный
пиздец. Мятежники-согдианцы, оставшись без Ань Лушаня, воевали под
руководством его сына, но тот был бесталанный пидорас, и скоро на
памятниках повстанцы писали - "Лушань, прости, мы всё проебали".
Восстание гастарбайтеров провалилось. Однако тут тибетцы вошли во вкус, и
взяли опять Чанъань. "Да вы заебали!" - застонали чанъаньцы. - "У нас
уже нет ничего!". "Похуй", - ответили тибетцы, и пошли пить коктейли в
"Будда-бар".
Короче, кое-как с помощью гастарбайтеров, за кагана которых
император Китая отдал свою дочь, и дал кредиты банка "Китайский
стандарт", подавили гастарбайтеров согдианских и тибетских. Пиздец был
полный. По некоторым данным, всего за 8 лет войны погибло 36 миллионов
человек (!), и эта цифра была самой крутой до Второй мировой. "Хуя себе,
пустили в страну гастарбайтеров, - жевали лапшу китайцы. - А УФМС куда
смотрел?". Император не отвечал. Он считал себя выше этого:объяснять
что-то китайцам. Те кивали. Их устраивало.
А мораль тут такова: в отдельных случаях, конечно, визовый режим не
помешает. Даже если всем страшно надоели понты чанъаньцев, и их вечное, с
акцентом на "а", произношение - "Чааанъаааань". Но что тут поделаешь?
* Древнекитайское фото маршрутки времён династии Тан. Верблюд спрашивает водителя-согдианца - "Э, брат, дорогу покажешь?".
Георгий Зотов
Андрей Смирнов
,.