У американцев рухнул спутник. Секретный и военный, как это часто у американцев принято, он затонул в океане. Назывался Zuma.
Участники космической пилотируемой программы «Союз-Аполлон» Слева направо: Слейтон, Стаффорд, Бранд, Леонов, Кубасов
Лично я не испытываю никакого щенячьего восторга по поводу этой
катастрофы и не собираюсь визжать нечто неадекватное в духе: «Ой,
посмотрите, да у США руки растут не из того места, они даже спутник в
космос не могут запустить!»
Я этого не стану делать даже не потому, что элементарно не злораден, и
даже если у потенциального врага – или, если хотите, военного оппонента
– случаются какие-то неудачи, не в моем характере гадливо потирать
ладони от удовольствия. Просто в любом противостоянии я выступаю за
открытое выяснение отношений, как говорится, по-мужски.
Однако когда подобная катастрофа происходит в моей стране, даже если я
не имею отношения к той сфере, где это случается, чисто инстинктивно я
начинаю сопереживать парням, которых это коснулось. Ведь это наши парни,
они стараются сделать для нашей с вами страны что-то такое, чем мы все
вместе потом, по идее, должны гордиться.
Я, наверное, извращенец. Потому что, когда в океан падают спутники,
запущенные Россией, и когда то же самое происходит у США, я наблюдаю
среди наших, отечественных, будем так говорить, «элит» – представителей
довольно широкого медийно-политического класса – совершенно
противоположные реакции. Мне, ей-богу, начинает казаться, что мы живем в
разных странах.
Они, наши «элиты», радостно потирают ручки, когда на молодом еще
космодроме Восточный происходит нештатная ситуация. Уровень злорадства в
социальных сетях и прессе зашкаливает, и только ленивый не бросил
камень в Роскосмос. Все это разрастается в такую повсеместную травлю,
что признаться в приличном обществе в том, что имеешь отношение к
отечественной космонавтике, не просто стыдно, но и опасно для мозга –
заклюют.
Однако самое забавное заключается в следующем. В случае с катастрофой
Zuma крайне весомая часть, жирный такой ломоть, этих самых «элит»
принимается слезно сочувствовать космической программе США, мол, путь к
звездам так или иначе лежит через тернии, и неудачи случаются, от них
никто не застрахован, они нормальны и необходимо подставить плечо.
К слову, среди американского истеблишмента именно так и принято
делать. Вы не поверите, но я чувствую к нему даже определенную
ментальную близость, большую, чем к нашем «элитам». Ведь когда у США
стрясается неудача в космосе, то там общественные деятели, политики всех
мастей и популярные журналисты не принимаются во все горло хаять
собственную «оборонку» вместе с компанией SpaceX и Илоном Маском,
которые утопили Zuma в океане.
У них, американцев, принято поддерживать друг друга. По всей
видимости у них есть понимание, что элита делает некое общее дело. И
пускай для нас, для России, это дело несет определенную угрозу, я
по-хорошему завидую их умению держать удар и держаться вместе.
Отсутствию злорадства завидую.
Когда твои собственные сограждане не хихикают радостно, когда ты преодолеваешь пресловутые тернии, к звездам пробиваться легче.
Я вот не могу никак понять, что же не так с нашими интеллектуальными
элитами? Почему они готовы раболепно преклоняться перед мало-мальскими
техническими достижениями других стран и сочувственно относиться к их
провалам, но при этом им совершенно чуждо идентичное отношение ко всему,
что происходит в этой сфере у нас в России?
За что можно так не любить собственную страну? Это прямо какая-то
нерешаемая для меня загадка. Причем эта тотальная нелюбовь
распространяется практически на все. Сделали у нас крутейшего
робота-антропоморфа, объективно крутейшего – это даже конкуренты
признают (я тестил этого робота, потому знаю). Нет, у нас в комментариях
на «Ютубе» – снова ругань. Научили таксу дышать под водой? Снова
ругань: «ученые садисты» и все такое прочее.
В общем, принцип реакций этой публики во всех случаях прогнозируем. У
меня такие реакции в последнее время ничего, кроме жалости, не
вызывают. А вот за наших парней, которые собирают суперроботов и создают
передовые технологии, я переживаю по-настоящему.
Что до американского спутника – пусть плавает с миром. Перефразируем гения: «Космос и злорадство – вещи несовместимые».
Семен Пегов,
