Газпром»
- 18.03.18, 09:07
Газпром» разместил в Лондоне выпуск еврооблигаций на 750 миллионов евро сроком на восемь лет. Доходность составила 2,5% (первоначальный ориентир — 2,875%). То есть в процессе размещения «Газпром» отыграл почти полпроцента в свою пользу. Всего же за последние четыре года на мировых финансовых рынках «Газпром» привлек больше средств, чем получила Украина.
Аналогичным образом развивались события в конце февраля, когда «Газпром» разместил еврооблигации на сумму в 750 миллионов швейцарских франков на пять лет под 1,45% годовых. Тогда тоже первоначальный ориентир доходности был 2%, а открыта книга заявок была со ставкой 1,75%, после чего ставка снизилась еще на 0,3%.
Для сравнения: Грузия в 2011 году разместила еврооблигации на 500 миллионов долларов на десять лет со ставкой 7,5% (первоначальный ориентир — 7,25). Белоруссия в июне 2017 года разместила два займа общей суммой 1,4 миллиарда долларов на шесть (под 7,125% годовых) и десять (под 7,625% годовых) лет.
Как видим, сроки сопоставимы, но деньги «Газпром» привлекает под рекордно низкий процент. Причем в процессе подписки доходность снижается. То есть желающих купить облигации «Газпрома» достаточно, чтобы снижать и так достаточно низкий процент доходности.
Между тем, как правило, государства считаются более надежными заемщиками, чем компании. Они редко исчезают без следа. В крайнем случае у них появляются правопреемники. У любого государства есть существенная зарубежная собственность: здания посольств, консульств, торговых представительств, государственных компаний, государственные авуары в иностранных банках. В пиковой ситуации ее можно обратить на покрытие части (или всех) долговых обязательств.
Конечно, у США больше зарубежного имущества, чем у Непала. Но Непалу никто никогда и не даст в долг столько, сколько дали и еще дадут США.
Наконец, государствам редко позволяют обанкротиться. Мы видели, как ЕС выкручивал руки греческим властям, но не разрешал объявить дефолт по неподъемным долгам, принуждая одалживать еще — для обслуживания старых обязательств. Аналогичным образом за своими клиентами следит МВФ. Возможность стать банкротом еще надо заслужить. За это время инвесторы не только покрывают свои расходы, но и прилично зарабатывают, а государство, после многочисленных реструктуризаций, оказывается должно им больше, чем раньше.
Компании не так надежны, а некоторые даже пользуются возможностью объявить себя банкротом просто для того, чтобы не платить по долгам. Поэтому компаниям чаще дают деньги под более высокий процент и на более короткие сроки. Есть исключения. Существуют компании, рассматривающиеся в одном ряду с государствами. Но мы ведь много раз слышали от наших «партнеров» за рубежом и их друзей внутри страны, что российские компании не чета западным. И менеджмент у них так себе, и капитализация далека от успехов «Эпла», и деньги они тратят неэффективно, и хищения ужасные, и государство использует их в политических целях в ущерб бизнесу. Заодно нам сообщали, что российской статистике и официально публикуемым показателям компаний верить не надо. Они, мол, что хочешь напишут — бумага стерпит.
В случае с «Газпромом» мы имеем вполне объективную рыночную оценку. Рынок не боится давать деньги российскому газовому гиганту под сверхнизкие проценты. С начала года «Газпром» привлек около 1,5 миллиарда евро, а всего в 2018 году планирует привлечь около 5,5 миллиарда евро (около семи миллиардов долларов). Цель — инвестпрограмма текущего года. То есть инвесторы считают, что «Газпром» вложит эти деньги правильно и с пользой.
Наиболее расходные проекты «Газпрома» на 2018 год — строительство газопроводов: «Северный поток — 2», «Турецкий поток», «Сила Сибири», а также развитие сети терминалов сжиженного природного газа. Все эти проекты связаны с расширением круга потребителей продукции «Газпрома», а также с расширением возможностей и диверсификацией путей и способов доставки газа потребителю. Ажиотажный спрос на облигации «Газпрома», определивший низкую ставку и ее дальнейшее снижение в процессе подписки, свидетельствует о том, что инвесторы считают эти проекты реальными и выгодными, а сам «Газпром», с их точки зрения, — надежная компания, которой в ближайшие восемь лет если что-то и грозит, то дальнейшие успехи. Поэтому ему можно давать денег много, давать их надолго и под низкий процент.
Без шума и пыли за последние четыре года на мировых финансовых рынках «Газпром» привлек под свои проекты больше средств, чем получила Украина, чьи руководители постоянно носятся по миру с протянутой рукой и берут все, что дают, под любой процент и на любых условиях. «Газпрому» нельзя сказать: «Увольте уборщицу имярек, иначе не получите миллиард долларов», а на Украине США так уволили генпрокурора.
Есть и еще один важный — пожалуй, самый важный момент. Размещение облигаций «Газпрома» происходило 14 марта — в разгар истерики Терезы Мэй, когда на Россию сыпались угрозы, а ее экономику в очередной раз обещали раздавить, ссылаясь на то, что британская по объему больше (ничему не учит опыт Обамы). «Газпром» — важная составная часть российской экономики. Скажу больше: не «порвав в клочья» «Газпром», российскую экономику не обрушить.
С этой точки зрения уверенность инвесторов в стабильности «Газпрома» означает не только их уверенность в реализации проектов «потоков», СПГ, расширения поставок российских углеводородов в Азиатско-Тихоокеанский регион и других. Это их уверенность в стабильности и благополучии России. В том числе и потому, что без опоры на сверхдержаву, на российское государство, такая компания, как «Газпром», существовать не может — конкуренты и завистники уничтожат, реализуя свои давние мечты припасть в источнику прибылей, «несправедливо» (по их мнению) доставшемуся одной России.
Так что газпромовские евробонды — лучший «ответ Керзону».
