Известные российские футболисты Александр Кокорин из «Зенита» и Павел Мамаев из «Краснодара» в ночь перед драками в Москве отужинали в ресторане 2,5 миллиона рублей. Сюда входит стоимость разбитой посуды, сообщает «112». После, они отправились в клуб «Эгоист», где также себе ни в чем не отказывали. Отдыхали, как в последний раз, комментируют пользователи соцсетей.

Ранее Пятый канал сообщал о том, что Тверской суд завершил заседания об избрании меры пресечения по уголовному делу, где подозреваемыми проходят топовые футболисты Павел Мамаев и Александр Кокорин, а также младший брат последнего Кирилл. Все трое арестованы на два месяца до 8 декабря 2018-го. Таким образом суд удовлетворил ходатайство следствия, поддержанное прокуратурой.

Утром 8 октября в Москве произошли несколько драк, которыми завершились столичные гуляния Кокорина и Мамаева после матча их команд в Петербурге. Сначала они избили водителя ведущей Первого канала Ольги Ушаковой в центре Москвы после того, как мужчина сделал пьяной компании замечание.

А буквально через час в кафетерии они поссорились с чиновником из Минпромторга Денисом Паком, которому также нанесли увечья. По данным фактам сначала были заведены два уголовных дела по более мягкой статье — «Побои», согласно которой у них был шанс решить вопрос мирным путем. Позднее в следователи переквалифицировали статью в «Хулиганство», по ней горе-футболисты могли получить до пяти лет тюрьмы.

11 октября полиция Москвы возбудила второе уголовное дело по статье — «Хулиганство, совершенное группой лиц по предварительному сговору». По данной статье Кокорину и Мамаеву может грозить до семи лет лишения свободы.

Летом 1976 года в Мурманске была обезврежена банда торговцев оружием. Случай для тех времен дичайший, в те времена торговать оружием было как-то не принято. Когда всех злоумышленников переловили, выяснилось следующее.

Жители одного из поселков Кольского полуострова с лодки на одном из озер, узрели на дне сквозь прозрачную воду какие-то ящики. Водолазного снаряжения у них не было, хлебнув взятого на рыбалку шила (так здесь называют спирт), нырнул в ледяную воду (она там всегда ледяная) и обвязали один из ящиков веревкой.

Усилиями коллектива ящик был вытащен и вскрыт. К восторгу аборигенов в нем оказались новенькие, завернутые в пергамент, покрытые смазкой немецкие автоматы МР-40, совершенно не пострадавшие от воды. При попытке продать их в Мурманске горе-торговцы сразу попались и, показав место находки, отправились отбывать наказание. Для извлечения ящиков решено было привлечь военных водолазов-саперов. Наша группа, обученная на курсах при Каменец-Подольском училище инженерных войск по специальности водолаз-сапер, идеально подходила под все требования. Вообще-то основная специальность у нас была другая, но на последних учениях мы нарисовались очень красиво. Нам удалось, пользуясь водолазным снаряжением, "заминировать" мост через горную реку в Карпатах, и наверху решили поручить это задание нам.

Итак, вертолет улетел, оставив нас у озера с запасом продовольствия, плотом ПСН-20, который предстояло использовать в качестве плавбазы, двумя лодками ЛАС-5, водолазным снаряжением и компрессором "Старт". Нас - это шестерых военнослужащих срочной службы с командиром старшим лейтенантом Колесниковым (кличка Колли) и двумя комитетчиками, которые должны были следить, чтобы мы сами что-нибудь не сперли, описывать все, что достанем, и периодически отправлять куда надо. ПСН заякорили прямо над ящиками. В первый же день достали больше десятка. Вскрыли: в шести оказались автоматами МР-40, которые у нас в стране неправильно называют шмайсерами. В двух патроны к ним, в остальных - тушенка 38-го года изготовления. Все отлично упаковано и почти не пострадало от воды. Тушенку попробовали. Оказалась вполне съедобной. Собак, на которых можно было бы испытать реликтовое мясо, у нас не было. Пришлось самим. Психологических барьеров никто не испытывал. После курса выживания, на которых нам пришлось есть лягушек и змей, нам и мясо мамонта из вечной мерзлоты пошло бы за деликатес. Так как начальство нас снабжало стандартным армейским сухпаем, в основном состоящим из каши и изрядно надоевшей советской свиной тушенки (из расчета банка на двоих в день), этот подарок от вермахта показался даром божьим. На следующий день подняли ящики с ледорубами, на которых стояли клейма с изображением эдельвейса, уже знакомые МР-40 и ящики со странными банками, емкостью примерно 1,5 литра, состоящие как бы из двух частей, одна над другой. На малой части нарисована стрелка, куда крутить. Решив, что крутнув нижнюю часть, можно открыть банку, один из комитетчиков сделал это. Раздалось шипение. Отбросив банку, все, на всякий случай, залегли. Вдруг какая-нибудь неизвестная мина. Впрочем, еще пока банка летела, всех осенила мысль - тушенка с подогревом, о которой и раньше приходилось слышать. Подошли, пощупали банку - горячая! Вскрыли. Тушенка с кашей. Причем мяса больше, чем каши. Да! Умели немцы заботиться о своих солдатах. Готовый обед, приготовленный за считанные минуты, без расходования топлива, не демаскируя себя дымом. Калорийно и вкусно. В разведке такой сухпай просто незаменим. Долго обсуждали, какие немцы умные и предусмотрительные, как у них здорово было поставлено обеспечение в частях. Это ведь, судя по дате изготовления на банке, сделано было аж в 38-м году! И как просто! Поворотом днища банки вводятся в соприкосновение негашеная известь и вода. В результате реакции - нагрев. Получай солдат подарок от фюрера, фатерлянд о тебе помнит. И как качественно делали, гады! Пролежав в воде более тридцати лет, известь не загасилась, герметичность не нарушилась, тушенка не протухла.

Размышляя на тему: "Как все это сюда попало?", пришли к выводу, что немцы, судя по ледорубам горные егеря, при отступлении, не имея возможности вывезти склады, располагавшиеся на берегу, вырубили прорубь и утопили имущество, чтоб нашим не досталось. Скорее всего, дело было зимой, если все топить с лодки, то ящики не лежали бы одной грудой только в одном месте в 50-ти метрах от берега, а валялись бы в разных метах. Озеро мы, конечно, обыскали вдоль и поперек. Больше залежей не нашли и оружия тоже. Всего ящиков подняли около двухсот. Несколько раз прилетал МИ-8 и вывозил скопившееся имущество. В каком месте Кольского полуострова находится это озеро, мы так и не узнали. Вертолетом прилетели, вертолетом улетели. Но эта история 15 лет спустя получила неожиданное продолжение.

В 1991 году судьба забросила меня в Ленинградский музей, где работал мой приятель. В музее я познакомился с интересным дедом, который оказался настоящей энциклопедией по части снаряжения, вооружения и обмундирования всех армий мира, начиная, наверное, с Шумера и Вавилона и кончая 2-ой мировой войной. Современная армия его, похоже, не интересовала. Речь зашла о снаряжении вермахта, и я рассказал историю с немецкой тушенкой. Рассказал, упирая на ум, предусмотрительность и прочие положительные качества немцев, аж в 38-м году наладивших выпуск такого полезного изобретения.

Дед внимательно выслушал и сказал: "Молодой человек, это изобретение русского инженера Федорова, сделанное им в 1897 году, выпускать начали уже в начале ХХ века. В 1915 году русская армия начала получать эту тушенку в окопах, правда в небольших количествах. О ней вспоминал в мемуарах генерал Шкуро, который был в первую мировую командиром отряда пластунов на кавказском фронте. Турецкие тылы были их постоянным местом обитания, и эта тушенка их сильно выручала. Быстро, калорийно, не демаскирует при приготовлении. Потом выпуск прекратили, после гражданской войны вообще про нее забыли. Не до жиру. А немцы в первую мировую, отведав трофейной русской тушенки, идею оценили и ко второй мировой наладили выпуск. А теперь мы ими восторгаемся! У нас всегда так. Изобретем, потом забудем. И через много лет покупаем свое же изобретение у иностранцев!"

Но это еще не все! В 1997 году в одной из газет читаю о полезном открытии, сделанном японскими учеными. По описанию - она родимая! Банка тушенки с двойным дном, негашеная известь, вода. Налажен выпуск консервов для туристов и альпинистов. Скоро, возможно, и у нас в России будет продаваться. Ирония судьбы. Ровно через сто лет круг замкнулся. Готовьте деньги, скоро будем покупать японскую новинку!

Губернатор Дмитрий Овсянников намеренно уничтожает «Муссон» для устрашения предпринимателей Севастополя, считает Алексей Чалый. При этом механизмы сдерживания чиновников буксуют: на прокуратуру, заксобрание, счетную палату и ОНФ публично давят с целью их полного подавления.

На пресс-конференции в заксобрании обсудили вопросы закрытого правительством ТРЦ «Муссон». На ней выступили экс-спикер заксобрания Алексей Чалый, глава комитета по социально-гуманитарным вопросам Татьяна Щербакова и председатель бюджетной комиссии закса Вячеслав Аксенов.

Ситуацию с «Муссоном» Чалый назвал лишь частным случаем опасной для города системы, выстраиваемой Овсянниковым. По непонятным причинам, не имеющим отношения к интересам города, в Севастополе фактически уничтожаются живые, работающие предприятия.

Так был изгнан с арендуемой площадки судоремонтный завод «Южный Севастополь», где работало 150 человек, и с 2014 года были выполнены десятки заказов. «Причем заказы собирались на рынке, то есть это было предприятие в полном смысле слова, – отметил Чалый. – А теперь вместо предприятия мы имеем протокол о намерениях, которого никто не видел».  

Еще один пример — знаменитый винзавод «Инкерман», с которым правительство судится за землю и имущественный комплекс. Это привело к тому, что в 2017 году «Инкерман» впервые за долгие годы не высадил новые виноградники.

Кроме того, отметил Чалый, давлению со стороны правительства последний год подверглись десятки малых предприятий и предпринимателей Севастополя.

«Ситуация не единственная, – заключил Чалый, – когда губернатор наносил ущерб знаковым для города предприятиям, злоупотребляя правом. Если Дмитрий Владимирович подаст на меня в суд, я с удовольствием приведу конкретные примеры, которые поставят его в неудобное положение».

Чалый предположил, что Овсянников давит на «Муссон» для устрашения: показывает, что даже такое крупное, социально-ориентированное предприятие, с собственным юротделом и группой поддержки, можно фактически уничтожить – в назидание другим бизнесменам. Каждый месяц простоя несет ПАО «Муссон» огромные убытки, что рано или поздно приведет к банкротству.

При этом правительство напирает на законность своих действий. Сначала у надзорных органов были претензии к системе пожарной безопасности ТРЦ, а когда все замечания были устранены, чиновники заявили, что комплекс нужно снести из-за нецелевого использования земли. Окончательного решения по этому вопросу суд пока не принял, напомнил Чалый, но процесс всячески затягивается. По каждому из 16 указанных в исках зданий рассмотрение ведется отдельно и длится неделями.

Из-за этого несут убытки не только конкретные предприниматели и владельцы «Муссона», но и сам город. Вячеслав Аксенов назвал цифры, прозвучавшие на коллегии управления Федеральной налоговой службы по Севастополю.

Только за май-июнь город не получил 71 млн налогов из-за закрытия торговых центров. Другая цифра — неофициальная, ее Аксенову озвучили эксперты: до сентября город потерял 300 млн рублей.

И это — при глубоко дотационном бюджете: из почти 40 млрд рублей Севастополь самостоятельно зарабатывает лишь 12 млрд. Торговля — на втором месте после бюджетной сферы по доходности в Севастополе. В прошлом году она принесла в казну 12% всех местных сборов.

Действия правительства наносят репутационный ущерб Севастополю. По словам Аксенова, город уже готовы покинуть многие предприниматели, строившие здесь бизнес на протяжении почти 30 лет.

Севастополь лишился и единственного в городе спорткомплекса, где можно проводить соревнования федерального уровня. На его базе занимались тысячи детей. Татьяна Щербакова привела цифры: порядка 700 детей занимались баскетболом, 160 человек насчитывает федерация чёрлидинга. На базе комплекса работали секции для инвалидов на 60 человек, которые попросту не могли вместить всех желающих.

Правительство обещало всем спортсменам найти альтернативные площадки для тренировок — в залах спортивных и общеобразовательных школ. Но на деле родители сталкиваются с тем, что им просто отказывают, ссылаясь на распоряжение сверху.

Секциям приходится искать залы за свой счет, хотя раньше собственники «Муссона» и лично Владимир Плотка обеспечивали не только тренировочными площадками, но и формой, оплачивали проезд на соревнования, а командам, прибывавшим в Севастополь, оплачивали проживание. 

Татьяна Щербакова, как депутат, готова выступить посредником в поиске альтернативных площадок для спортсменов, но отмечает, что детям в первую очередь необходима поддержка профильных департаментов. Чтобы не было ситуации, когда формально чиновники за и говорят: «Решайте с руководителями учреждений», а в неформальной беседе — отдают директорам школ приказ «Муссону» отказать.

На местном уровне все способы защитить «Муссон» от грядущего банкротства практически исчерпаны, признают Чалый и его коллеги. 

«Нормальные рычаги урегулирования не работают, - констатирует народный мэр. - Это тоже усилия Овсянникова, который давил на надзорные органы. Это относится к прокуратуре, контрольно-счетной палате, законодательному собранию. Сейчас он по ОНФ стал проходиться. Любая структура, которая  самостоятельно оценивает деятельность правительства, подвергается преследованию с целью уничтожения».

В таких условиях, считает Чалый, собственникам «Муссона» или волонтерам, собирающим подписи в их пользу, не остается ничего иного, как писать президенту. 

Самостоятельно обращаться к Путину в защиту «Муссона» депутаты не планируют. Сам по себе подход, связанный с обращением президенту по любому поводу, неправильный, сказал Чалый. Общественные институты города должны решать такие проблемы сами. Однако прокуратура, КСП, заксобрание, ОНФ – все системы обратной связи стараниями правительства Овсянникова подавляются и ограничиваются. Что приводит к разрушению системы государственной власти в Севастополе. «Конфликт заксобрания и правительства — это не просто конфликт [ветвей власти]. Это касается всех жителей Севастополя», - сказал Чалый.