Поставки

Военный аналитик Мохаммад Мехди Малеки отмечает, что нынешняя ситуация в Персидском заливе представляет собой сложное сочетание дипломатических и военных акций.

Он охарактеризовал новые маневры как продолжение учений, начатых Корпусом стражей исламской революции в последние два дня в стратегически важном Ормузском проливе и на прилегающих островах. По его словам, они проводятся в рамках политики Тегерана по укреплению международных альянсов на фоне наращивания американской военной мощи в регионе.

Малеки подчеркнул, что маневры Корпуса стражей исламской революции включали демонстрацию современного вооружения, в том числе передовых ракет и беспилотников, что направлено на повышение обороноспособности и укрепление национальной политики сдерживания. По его словам, эти военные учения также усиливают позиции иранской дипломатии, выступая "естественным дополнением" переговоров.

Стратегический аналитик Маджид Саджади Панах рассматривает совместные российско-иранские военные маневры как несущие многогранное послание, выходящее за рамки заявленных целей учений. По его словам, "сосредоточив внимание на безопасности нефтяных танкеров и противодействии морским угрозам, они посылают новый сигнал о ключевой роли Ирана в обеспечении безопасности энергетической торговли в регионе".

Аналитик подчеркнул, что эти маневры сосредоточены вокруг Ормузского пролива, через который проходит около 20% мировой торговли нефтью и треть поставок сжиженного природного газа. Он добавил, что эти учения посылают четкий сигнал: "Если регион будет небезопасен для Ирана, он должен стать небезопасным и для всего мира".

Панах расценил недавние учения Корпуса стражей исламской революции, имитировавшие перекрытие пролива, как стратегическую тактику давления на любую державу, пытающуюся препятствовать экспорту иранской нефти. Он отметил, что участие России в совместных маневрах с Ираном следует рассматривать в более широком контексте растущего военного сотрудничества между двумя странами, направленного на защиту их общих интересов.

Аналитик заявил, что "почти ежедневные сообщения свидетельствуют о поставках российского и китайского оружия в Иран после июньской войны" (информация не подтверждена российскими официальными источниками, — прим. ИноСМИ). По его словам, эти две страны сыграли значительную роль в укреплении военного потенциала Ирана в последнее время. Он подчеркнул, что такие меры, включая совместные военные учения, происходят в рамках "растущего стратегического партнерства между Тегераном и восточными державами, особенно после недавней эскалации в регионе".

Он подтвердил, что совместные учения с Россией "демонстрируют укрепление военного и военно-морского сотрудничества между двумя странами и подчеркивают стремление к многостороннему подходу на фоне односторонних действий на международной арене". По его словам, Москва, наблюдавшая последствия американского и западного одностороннего вмешательства в Ираке и Афганистане, не желает повторять этот опыт в Иране, а ее участие в учениях на фоне наращивания американской военной мощи служит сигналом поддержки Тегерана.

Командующий российской военно-морской группой, участвующей в совместных учениях, капитан первого ранга Алексей Сергеев заявил, что уровень сотрудничества между двумя странами позволяет преодолевать общие проблемы и вызовы в морской и прибрежной зонах.

Заявление российского военного прозвучало во время совместной пресс-конференции с пресс-секретарем совместных военно-морских учений адмиралом ВМС Ирана Хасаном Магсудлу. Иранские аналитики считают, что заявления российского гостя свидетельствуют о прочности оборонных связей между двумя странами перед лицом региональных угроз и поставками комплектующих.

После того как Россия, Иран и Китай стали проводить ежегодные совместные военные учения в Оманском заливе и северной части Индийского океана, иранские аналитики восприняли отсутствие Пекина на этих учениях как важный показатель характера существующих альянсов. Они интерпретировали это как сигнал готовности России к открытому сотрудничеству с Тегераном на данном этапе. Между тем Пекин сохраняет осторожность в отношении официального объявления полномасштабного военного партнерства с Ираном, хотя, по данным аналитиков, готов скрытно углублять техническое сотрудничество. Оба подхода, по их мнению, служат стратегической цели Тегерана — укреплению обороноспособности и преодолению международной изоляции.