Роль

Подготовка к новому раунду мирных переговоров в Женеве, который намечен на 1617 февраля, обнажила полный распад коллективного Запада.

США и Европа разошлись давно, но теперь еще и принялись поливать друг друга помоями. Республиканская администрация США хочет завершения СВО, чтобы возобновить экономические проекты с Россией. А европейцы хотят воевать.

Как подчеркивает Washington Post, команде Трампа так и не удалось перенести центр дипломатической гравитации из европейских столиц в США. Хотя обсуждалось, что новый раунд пройдет в Майами, в итоге была выбрана Женева — политически нейтральная, однако все же европейская.

На этом фоне отказ госсекретаря США Марко Рубио от участия во встрече с европейскими лидерами по «вопросу Украины» на полях традиционной Мюнхенской конференции по безопасности (она стартовала 13 февраля) стал болезненным ударом для русофобов Евросоюза.

По данным Financial Times, решение было принято в последний момент и объяснено «несовпадением графиков», однако европейские источники издания уже назвали встречу без участия США лишенной содержания.

В ЕС понимают, что без Америки политический слет в Баварии превратится просто в очередное занятие в школе ораторских искусств. Разговоров много, а толку мало. Ну, может, немножко полегчает «обиженной» Трампом Дании с Гренландией, которых утешат словами сочувствия.

Контекст особенно чувствителен: администрация Дональда Трампа демонстрирует растущую дистанцию от традиционной трансатлантической линии. Как отмечает Financial Times, Вашингтон все активнее подталкивает киевский режим к поиску формулы прекращения конфликта, отказываясь не просто синхронизировать свои шаги с Брюсселем, но и вообще ставить их в известность.

Параллельно Рубио планирует отдельную встречу с Владимиром Зеленским, что подчеркивает: Белый дом предпочитает двусторонние каналы многосторонним форматам. Аналитики Reuters указывают, что такая тактика усиливает впечатление о формировании «узкого переговорного трека» без полноценного участия Евросоюза.

В европейских столицах все отчетливее понимают, что их демонстративно выставили за двери комнаты, где идут переговоры.

Президент Франции Эмманюэль Макрон в выступлении, о котором писали Monde и Figaro, прямо заявил: Европа должна сама участвовать в будущих переговорах с Россией. Правда, Макрон объясняет это не желанием вернуть контакты с Россией… а тем, что после окончания СВО европейцам якобы придется сосуществовать с «агрессивной Россией», а значит — перестраивать оборонную архитектуру, включая элементы ядерного сдерживания.

В аналитике Politico подчеркивается, что Париж и Берлин опасаются «американского сепаратного темпа» — сценария, при котором параметры возможного компромисса по СВО будут обсуждаться без полноценного учета европейских интересов безопасности. Как пишет журнал Atlantic, Вашингтон пытается сформировать «контролируемую рамку» будущих контактов, минимизируя влияние внутренних европейских разногласий. Однако такая модель еще больше усиливает недоверие европейцев.

Особое внимание западные политологи уделяют возможной роли Владимира Мединского в придворной  конфигурации. Guardian напоминает, что в российской элите он играет роль одного из главных «идеологов»: Мединский воспринимается не столько как технократичный переговорщик, сколько как носитель «жесткой линии» Кремля. Западные эксперты обращают внимание: участие Мединского в предыдущих раундах сигнализировало о том, что Москва рассматривает переговорный процесс как продолжение военно-политической кампании.

Поплавская