Актер Александр Михайлов давно и прочно занял свое место в плеяде поистине народных артистов России. Он настоящий символ русской культуры. О том, как его встретил разрушенный нацистами Мариуполь, как роль Ивана Грозного едва не стала последней его ролью и за что царь Иоанн его простил, как ветераны украинской кампании очистят и спасут нашу культуру от псевдолибералов и о многом другом замечательный актер рассказывает Нине Пушковой – писателю, актрисе, супруге сенатора и телеведущего Алексея Пушкова.
Искусство - это кто как дует- Вы только что вернулись из Мариуполя. Какое отношение вы ощутили там к себе как к одному из символов русской культуры? Понятно, что на ваши выступления приходят, в основном, те, кто вас знает и кто вас любит, и аудитория априори расположена к вам. Но вы же видели людей не только в зале?
- Ни одного даже намека на плохое отношение я не встретил. Возможно, люди, обработанные чуждой идеологией и плохо к русским относящиеся, ко мне просто не подходили. Самое страшное ощущение было, когда мы подъезжали к Мариуполю. Я не мог представить, как люди могут жить в этой атмосфере полностью разрушенного города. Когда мы проезжали через частный сектор, я насчитал всего три относительно целых дома, остальные разрушены. Не говоря уж о злосчастных многоэтажках, от которых остались одни голые черные остовы. Это страшная картина... У мариупольцев настоящая ностальгия по русскому языку. Мы приехали часов за пять до открытия нашего концерта. Все было уже готово, площадка смонтирована. И вдруг меня берут за руку и говорят: «Александр Яковлевич, умоляю, пойдемте с нами, у нас открытие драматического театра, почтите нас своим присутствием!» Я не смог отказать и поехал. Недалеко, километра три. Вошел в очень уютный зал, сделанный амфитеатром.
- Подождите, но ведь мариупольский драмтеатр был уничтожен взрывом!
- Да, здание уничтожено. Меня позвали люди из труппы этого театра, которые нашли другое помещение. Отмечалось 145 лет Мариупольскому академическому театру драмы. Они рассказывали мне историю своего театра, о том, как он был разрушен во время войны в 1944 году - как раз в год моего рождения, и затем восстановлен. Меня представили оркестру и всей труппе Я сказал какие-то слова, был очень взволнован. Я видел прекрасных одухотворенных людей, своих коллег, которые только-только выбрались из подвалов, где сидели под обстрелами, и сразу начали создавать искусство.
Коментарі