ополченец ДНР

Неизвестные в масках и угроза убийством. Как в Москве по кускам разбирают дома, в которых живут люди

На западе Москвы разгорается конфликт, который напоминает боевые действия, — в нем участвуют неизвестные в масках, активисты, полиция, ополченец ДНР и городские власти. Местные жители уверены, что застройщик вместе с властями сносит дома, в которых живут люди, при этом застройщик все отрицает, а власти молчат. Спецкор «Сноба» Алексей Синяков разобрался, почему местные жители не хотят переезжать из корпусов, в которых почти никто не живет, кто разбирает их дома по частям и есть ли у них право остаться в своих квартирах

Фото: Анна ВеремеенкоПервая драка

Рядом с кирпичной 4-этажкой валяются стекла, куски фанеры и обмотанная утеплителем труба горячего водоснабжения. По двору дома проезжает иномарка с двумя мужчинами в масках, которые пристально разгадывают гуляющих через стекла, держа минимальную скорость.

Ближе к вечеру во двор, исследованный патрулем неизвестного назначения, спускается местный житель Савелий Рожков, который бегло оглядывает соседние здания — корпуса 1 и 3 дома №22 по улице Ивана Франко: в большинстве квартир уже несколько дней нет окон и балконных дверей. Савелий наблюдает, как их число с каждой неделей увеличивается. У мужчины небольшая ссадина на щеке, которую он получил 4 июня, когда эти балконы срезали, а окна вынимали. Несколько лет назад он стал одним из самых активных защитников корпусов, запланированных к сносу, а теперь может оказаться фигурантом уголовного дела — пытаясь защитить от разбора дома, в которых еще живут люди, он попал в полицию.

«Я просматривал соседский чат и в 13 часов увидел сообщение от жителей 1 корпуса: “к нам пришли грабить”, — Савелий пересказывает обстоятельства пятницы. — Трое рабочих срезали балконы и окна в пустых квартирах». Их действия со двора, по словам Рожкова, контролировал некий Евгений Мордовин. «Я спросил у мужчин, откуда они. Мужчины мне ответили, что они из ПИКа. Тогда я понял, что это мародеры, потому что у ПИКа нет никаких прав портить имущество, — продолжает Савелий. — Я вызвал на место полицию. Тогда рабочие попытались уехать на “газели”, а я попытался их остановить, встав перед машиной. Водитель решил поехать вокруг двора, им на помощь прибежал Мордовин. Он повредил мне глаз и оставил синяк. Затем из машины выбежали трое и тоже принялись меня бить». 

Савелий говорит, что это было групповое избиение. После случившегося он попросил полицию привлечь к ответственности мужчин за нападение, грабеж и воровство. В компании ПИК подтвердили, что Мордовин является их сотрудником. Но пресс-служба рассказала «Снобу» иную версию событий: «Со слов Мордовина, он не нападал на Рожкова, а напротив, Рожков напал на него, нанес травму и разбил очки. Более того, около отделения полиции к Мордовину подошел житель Кунцева Алексей Соболев, который, обнажая оружие, угрожал его убить. Со стороны Мордовина написаны заявления в полицию <…>.  В настоящее время Мордовин находится на больничном».

Алексей Соболев, которого обвиняют в угрозе расправы, — бывший участник боевых действий на юго-востоке Украины со стороны ДНР. Он живет в соседнем дворе, но помогает Савелию противостоять разбору домов, потому что считает, что «их жителей продали вместе с корпусами ПИКу, как крепостных». Соболева не в первый раз обвиняют в угрозах оружием. В 2020 году он участвовал в протестах против строительства дублера Кутузовского проспекта, по его словам, представители подрядчика заявили, что он угрожал им пистолетом. Однако полиция не нашла фактов угроз. «Все делается по одной и той же схеме, такая же стандартная гадость, — уверен Соболев. — Мордовину и компании я на месте объяснил, что если они занимаются мародерством, то будут задержаны до прибытия полиции. При этом пистолет (Соболев утверждает, что имеет на него лицензию. — Прим. ред.) я из кобуры я не вынимал — ведь если его достаешь, то надо стрелять. А когда полиция приехала, Мордовин и его люди подбежали к машине и стали кричать, что я угрожал им оружием. В ПИК должны понимать, что это клевета. Они за нее ответят в суде».

Соболев, защищающий от разбора дома с жителями, решил баллотироваться в депутаты Государственной думы. Он говорит, что на него было уже два странных покушения, когда он в 2019 году участвовал в предвыборной кампании в Мосгордуму.

«На меня пытались два раза нападать толпой. Я связываю это с моей деятельностью, так как в предвыборной программе я обещал принять меры для начала уголовного преследования ПИКа и обещал жителям компенсацию материального ущерба от застройщика».

С чего все началось

Конфликт между 47–48 кварталами Кунцева, городскими властями и застройщиком начался в 2017 году. Тогда правительство Москвы утвердило проект планировки их территории: в документе дом Савелия (22, корп. 4) вместе с корп. 1–3 попали в список под снос. В постановлении правительства говорится, что жители ликвидированных домов должны быть переселены в новые квартиры, а земля уже поделена под новое строительство. 

Дома не относятся к программе реновации — реконструкция кварталов была предусмотрена еще при Лужкове в 1996 году: тогда городские власти заключили инвестконтракт на реконструкцию с компанией «Кунцево-инвест». А потом, как рассказал «Снобу» муниципальный депутат Вадим Сокуренко, права на контракт перешли к компании «Монетчик». Согласно данным СПАРК, обе компании связаны с ПИК: все пять тысяч акций первой (на 31.12.2019) принадлежат «ПИК Инвестпроект», 99% акций второй (на 31.12.2020) — ООО «ПИК-корпорация» и 1% — ПАО «Группе компаний ПИК». Жители, которые отказались переселяться, и муниципальный депутат говорят, что проект планировки был принят незаконно, а ПИК мог превысить свои полномочия.

В 2017 году состоялись публичные слушания по планировке. На них присутствовал и Вадим Сокуренко. Он говорит, что слушания всегда организовывает заинтересованная сторона — в данном случае ПИК. «Было очень много народа. Все, кто были за, прошли с черного хода и задолго до начала слушаний заняли места в зале. При этом всех этих людей никто из местных жителей не знал (в слушаниях имеют право принимать участие люди, которые официально работают на территории района). Многим местным жителям попасть в зал было трудно — это означало, что они не могли задавать вопросы и им оставалось только вносить свои предложения в проект слушаний в письменной форме». По итогам слушаний и сбора подписей было принят проект планировки — по нему было предписано ликвидировать существующие дома, невзирая на проживающих в них людей, говорит депутат.

Неравные условия и суд

В каждом корпусе, вокруг которых продолжается конфликт, примерно по 60 квартир. И в каждом из них до сих пор живут несколько семей. Москвичи, которые отказались от переезда, клеят и вешают на свои двери таблички «Здесь живут люди». По их словам, так они пытаются защитить квартиры от проникновения сотрудников ПИКа.

Одна из оставшихся — Зоя Елисеева. Женщина живет в квартире №39 в 4-м корпусе и не хочет переезжать, потому что в новом доме ПИКа ей предлагают квартиру «окна в окна» и с более низкими потолками. При этом она признает, что общий метраж там больше на 15 метров, а жилая на два. «Однако здесь во дворе зелень, а там рядом метро», — говорит она и добавляет, что привыкла к прямоугольной кухне в 4-этажке, а не квадратной в высокой новостройке. «Вопросы предоставления квартир жителям относятся к компетенции департамента городского имущества», — рассказали «Снобу» в ПИК. С властями у Зои уже был суд. Женщина пыталась доказать, что переселение незаконно, однако суд превратился в почти кафкианский процесс. Зоя рассказывает, что представитель департамента в ходе заседания не ответил на большинство вопросов, относящихся к делу (аудиозапись суда есть в распоряжении «Сноба»). В самом начале заседания на вопрос «На каком основании прекращается [право собственности на жилье]?» заявил: «На основании решения суда» (который только начался).

Заявитель: Скажите, пожалуйста, уважаемый представитель департамента [городского имущества], на какую дату сделана оценка [жилья], которой у нас нет и нам она не была представлена?

Представитель департамента: Я не понял вопроса, не могу на него ответить.

Заявитель: У нас любая оценка делается на определенную дату. Стоимость квартиры, квартиры, которая изымается у NNN, сделана на какую дату?

Представитель департамента: Я не могу на этот вопрос ответить.

Заявитель: Скажите, пожалуйста, кто тогда может ответить на этот вопрос?

Представитель департамента: Также не могу ответить на этот вопрос.

С таким же поведением ответчика на суде, по его словам, столкнулся еще один житель двора — Иван Рожков. Оба раза суд встал на сторону Департамента городского имущества.