О «шпионских скандалах»

О «ШПИОНСКИХ СКАНДАЛАХ»

«Д». Недавно обвинило в сотрудничестве с РФ двух военнослужащих ВМСУ - начальника института военно-морских сил Одесской морской академии капитана первого ранга Петра Гончаренко и командира корабля «Александр Охрименко» капитана второго ранга Анатолия Люлько.  При этом о подозрении им не сообщали, и выглядит это все довольно странно. Что произошло и что будет дальше?

А.Н. Я вам скажу, как я отношусь к этому. Двадцать лет ситуация с Россией и все, что связано с нею и с событиями в Крыму, для меня имеет два цвета: белый — это украинский, и черный — это российский. Серого цвета я не воспринимаю. То бишь нельзя быть вроде украинцем и говорить: «Да, мы вышли», — и при этом поддерживать отношения с той властью, которая там находится сейчас. Для меня это неприемлемо и не было приемлемо никогда. Я лично вышел из Крыма 10 апреля 2014 года со всей своей семьей — посадил в машину жену, детей и начальника связи ВМС, кстати. Со всеми пожитками мы выехали. Мне тогда помог генерал Гуляк (начальник Военной академии генерал-майор Олег Гуляк, — Ред.) — разместил вещи у себя тут, мы с ним дружны до сих пор, он единственный, кого я тогда знал в Одессе. Я не ездил в Крым после этого и не пустил свою жену — даже на похороны ее отца в 2015 году.

«Д». То есть российский паспорт у вас точно не найдут?

А.Н. Миллион процентов вам гарантирую (смеется). Я это так воспринимаю. Жестко. Как бы там ни было, мне не звонит ФСБ. Есть какие-то бывшие военнослужащие, которые там уволились в запас до всех событий 14 года и остались в Крыму, они стараются навести контакт, но я им не отвечаю. Я не знаю, кто у них за спиной и кто все это пишет, потому что ФСБ может заставить пойти на предательство даже хорошего человека. Я к этому отношусь только так.

Что касается общения моих офицеров и российского паспорта у одного из них - я, конечно понимаю, что многие оставили там жилье, ценности, родственников, — но я не могу понять, как у офицера Вооруженных сил Украины может быть паспорт страны, с которой мы воюем. Я к этому отношусь категорически — я поеду в Крым только тогда, когда там будет наш синьо-жовтий прапор. Все. Точка.

«Д». А что с этими офицерами?

А.Н. Гончаренко передал полномочия временно исполняющему обязанности начальника института — я сегодня жду от него доклад. Будет объявлен конкурс на нового начальника института ВМС. Люлько отстранен от должности на время проведения расследования, его нет на корабле. Для меня неприемлемо, что мой офицер имеет российский паспорт.

О ЛИЧНОМ: ПРО КАРЬЕРУ, СЕМЬЮ, КРЫМ И КНЯЗЯ КИЕВСКОГО

Д. И, наверное, последний вопрос — почему вы выбрали такую судьбу — быть военным моряком?

А.Н. Я родился в Севастополе и там родились мои дети. Мой папа был военным моряком и врачом, и дедушка был врачом, и дядя тоже был врачом — у нас военно-морская медицинская династия. Я тоже думал быть военным врачом, но для этого надо было ехать учиться в Россию, а у нас украинская семья — корни из Винницкой области, фамилия — из Запорожской Сечи. Где я и где Россия? Я украинец. Когда Украина уже стала независимой, поступил в Севастополе в академию, окончил ее и стал военным моряком.

«Д». Расскажите, как выходили из Крыма в 2014-м. Я знаю, что россияне тогда активно обрабатывали наших военных и особенно семьи.

А.Н. Россияне, действительно, проводили серьезную, хорошо подготовленную операцию — разговаривали и с женами, и с родителями, убеждали остаться. Но я всю свою сознательную жизнь прожил в независимой Украине, ни дня не служил ни в советской, ни в российской армии — был курсантом в украинском вузе, офицером ВМС Украины. Я родился в Украине, служу Украине — для меня никакой дилеммы не было вообще.

«Д». Вас пытались обвинить чуть ли не в сдаче Академии ВМСУ…

А.Н. Да, тогда я исполнял обязанности начальника Академии ВМС. На момент начала захвата полуострова 23 февраля я находился в Киеве на учебе [в Национальном университете обороны Украины, — Ред.] — у меня была сессия, а 1 марта вернулся в практически уже захваченный Крым, продираясь через кордоны: стояли уже российские десантники, все было оккупировано. Прибыл в академию — это было как раз в тот день, когда контр-адмирал Березовский (тогдашний командующий ВМСУ, изменник родины, — Ред.)  Когда я увидел это по телевизору, то чуть не заплакал: такой был сильный шок и удар — тот человек, с которым много лет служили, предал. В этот же день в академии меня встретил ФСБшник и спросил: кому я буду подчиняться — Березовскому или назначенному командующим ВМС Украины Сергею Гайдуку? Я сказал: «Вопрос не рассматривается. Ответьте мне лучше на два вопроса». Он говорит: «Давайте». Я продолжаю: «Вот вы назвали свой атомный подводный крейсер «Юрий Долгорукий». Кто такой был Юрий Долгорукий?» Он отвечает: «Основатель Москвы. Князь». Я говорю: «Ну да, Москвы. А князь чей?» Он не мог понять. Я говорю: «Князь Киевский. И похоронен в Киеве». После этого он молча развернулся и больше я его не видел никогда.

«Д». То есть он выдержал только один вопрос от вас?

А.Н. Ну да (смеется). Больше предложений перейти на российскую сторону мне не поступало. Не вербовали. Было непонимание моей позиции со стороны родных жены, хотя она меня поддержала сразу, как только я сказал, что мы выходим на материк: «Если ты едешь — то собирайся, а если хочешь остаться — оставайся, но за тобой я не вернусь». Она ответила: «Нет, я не останусь, едем», — так мы и вышли. Просто другого пути не было.Командующий ВМСУ: американские фрегаты не нужны, корвет будет достроен, а первый дивизион «Нептуна» ждем в 2021 году  

 Иван