1380

Со школьной скамьи нам известно, что великий московский князь Дмитрий Иванович (1359-1389) предпринял неудачную попытку свергнуть монголо-татарское иго. Он разбил в 1380 году полчища хана Мамая на Куликовом поле, за что удостоился прозвища Донского. Но в 1382 году новый хан Тохтамыш обманом взял и сжёг Москву, и Русь ещё почти на сто лет попала в зависимость от Золотой Орды.[С-BLOCK]

Многое в этой традиционной версии вызывает недоумение при ближайшем ознакомлении с фактами. В первую очередь, выясняется, что ещё во время Куликовской битвы Тохтамыш был одним из ханов Золотой Орды и воевал с Мамаем за трон. Далее, сомнительно, чтобы москвичи оказались такими наивными и поверили клятве нижегородских князей, сопровождавших Тохтамыша, что хан не тронет город, если только его туда впустят.

Ещё более странно, что поведение Дмитрия в 1380 и 1382 годах коренным образом различалось. В первом случае он не побоялся сразу ополчиться на брань с грозным Мамаем, во втором же, едва заслышав о приближении ордынцев, бежал с семьёй из Москвы в Кострому якобы для сбора войска, не урядив в столице никакой власти и оставив её на произвол судьбы. Единственный отпор Тохтамышевы татары получили от двоюродного брата Дмитрия – серпуховского удельного князя Владимира Андреевича (которому, кстати, принадлежала решающая роль и в Куликовской битве).[С-BLOCK]

Многие позднейшие известия об этих событиях также не стыкуются между собой. Если верить летописным сведениям о численности русского войска, то в этом случае, когда передовые русские полки вступали на Куликово поле, арьергард должен был ещё только выходить из ворот Москвы (так учили нас в университете).
Сомнительно и посещение Сергия Радонежского Дмитрием перед походом на татар. В тот момент московский князь и знаменитый старец, основатель Троицкой лавры, находились в остром конфликте по вопросу об избрании митрополита. Сергий считал, что князь должен принять назначенного Константинопольским патриархом митрополита Киприана. Дмитрий же желал поставить своего кандидата, некоего Митяя. Так что сказание о Пересвете и Ослябе следует, видимо, отнести к области сказок.

Многие земли Руси не приняли участие в ополчении Дмитрия на Мамая из-за политического конфликта с Москвой. Зато на помощь к Дмитрию пришли некоторые удельные литовские князья. Великий же князь литовский Ольгерд считался союзником Мамая. При этом Литва была главным противником Золотой Орды. Земли, присоединённые к Великому княжеству Литовскому, освобождались от уплаты дани ханам. Литва действовала в этой борьбе наступательно вплоть до поражения на реке Ворскле в 1399 году.[С-BLOCK]

В войске Мамая находилось много наёмной генуэзской пехоты из Крыма, а также армян, черкесов и других народов Кавказа и Причерноморья. Это указывает на территории, какие находились в то время под властью Мамая. Кстати, Мамая неверно наделяют в большинстве книг титулом хана. Мамай был только «темником» – военачальником. Основная часть Золотой Орды – низовья Волги, юг Урала и Сибири – была уже подвластна хану Тохтамышу.

Любопытно, что во время похода на Куликово поле и при возвращении с него московское войско дважды разорило Рязанскую землю. Это было сделано Дмитрием якобы в отместку за то, что рязанский великий князь Олег не подал Дмитрию помощи при ополчении на Мамая и списывался с тем. Однако, за два года до этого, Дмитрий не помог Олегу, когда Рязанская земля подверглась опустошению от Мамаевых полчищ, хотя в том же 1378 году, несколько ранее, войско Дмитрия разбило Мамаевых татар на реке Воже в Рязанской земле.[С-BLOCK]

То есть у Дмитрия была возможность помочь Олегу. Возникает вопрос: а точно ли с татарами бился Дмитрий на реке Воже? Уж не с рязанцами ли, на самом деле? На некоторые размышления наталкивает и то, что в том же 1378 году, одновременно с Рязанью, Мамай взял и Нижний Новгород (не слишком ли много походов за одну кампанию для одного военачальника?), а в 1382 году нижегородские князья осаждали Москву вместе с Тохтамышем и стали, если верить летописи, главной причиной погубления стольного града.

Всё это подводит к мысли, что Куликовская битва была лишь одним из эпизодов в борьбе за власть в Золотой Орде между Тохтамышем и Мамаем. В этой борьбе русские князья были на стороне того или иного из двух претендентов. Значение общенационального движения за свержение ига было придано Куликовской битве уже задним числом.[С-BLOCK]

События тех лет можно было бы реконструировать таким образом. Дмитрий Донской перестаёт платить дань узурпатору Мамаю, обосновавшемуся в ближней части Орды, но для опоры находит себе союзника в сопернике Мамая – Тохтамыше, который кажется не столь опасным из-за удалённости. В 1378 году Дмитрий разбивает рязанцев, стоящих на стороне Мамая. Сам же Мамай в это время разоряет Нижний Новгород, стоящий за Тохтамыша.

В 1380 году по указанию Тохтамыша Дмитрий предотвращает соединение войск Мамая и Ольгерда, громя первого на Куликовом поле (попутно ещё раз расправляясь со своими старыми врагами – рязанцами). Власти Мамая приходит конец, а Дмитрий надеется на благодарность Тохтамыша и не спешит изъявлять традиционных знаков покорности. Внезапно он узнаёт, что Тохтамышево войско уже близко…[С-BLOCK]

Впрочем, последний эпизод мог быть и иным. Нападение на Москву оказалось таким внезапным лишь потому, что оно было предпринято исключительно соседями – нижегородскими князьями, также старыми соперниками московских. Но москвичам было неловко признаваться в том, что какой-то Нижний Новгород оказался сильнее Москвы, поэтому взятие города в 1382 году приписали могущественным татарам.
После погрома (независимо от того, кто его совершил) Дмитрий поспешил в Орду к Тохтамышу, чтобы получить у него ярлык на великое княжение (иначе бы он достался князьям нижегородским), оставил сына в заложниках у хана и в дальнейшем до самой смерти оказывал традиционные знаки повиновения Золотой Орде. Возможно, что и отсутствие его сопротивления нашествию врагов на Москву объясняется боязнью не получить из рук Тохтамыша санкцию на великое княжение.
Разумеется, изложенное – только версия. Но в такой же степени, как и традиционная.