ВУЗ

Использование неядерного высокоточного оружия, постоянная связь между разведкой, командованием и средствами поражения, мобильность и оперативность — такова сегодня тактика, применяемая любой современной армией. В особенности этим гордятся американцы и весь блок НАТО до кучи, а на самом деле все вышеописанное даже на Западе до сих пор называется «доктрина Огаркова» — по имени советского маршала. 

Николай Васильевич родился в старинном селе Молоково, что в Тверской губернии. После окончания школы отправился в столицу, где, отучившись три года на Энергетическом рабочем факультете, поступил в Московский инженерно-строительный институт. Однако совершенно неожиданно для всех после полутора лет обучения он сменил вуз — стал слушателем Военно-инженерной академии РККА. 

Начало Великой Отечественной войны воентехник I ранга Огарков встретил на «Линии Молотова», где участвовал в возведении очередного укрепрайона. Провоевав до самой Победы по своей воинской инженерной специальности, будущий маршал начал постепенно менять сферу деятельности. Параллельно с буднями службы он занимался переосмыслением прошедшей войны, и, прежде всего, поисками причин высоких потерь нашей армии. Появление атомного оружия создало еще одну проблему: использовать его равносильно самоубийству, как же вести боевые действия? 

Первый вариант новой системы управления войсками Николай Огарков создал к началу 60-х, тогда же он был им опробован на учениях Белорусского военного округа. Но это было только начало. Появление компьютерной техники — нашей, отечественной, — вывело его идеи на качественно новый уровень. К концу 70-х годов они оформились в полевую Автоматизированную систему управления войсками фронта (АСУВ) «Маневр». Минский НИИ средств автоматизации НПО «Агат» воплотил ее в металле и кремнии на основе советских процессоров, которые тогда превосходили аналоги от американской компании IBM, а в 1981 году новинку испытали на учениях «Запад-81». 

Грандиозные маневры: войска трех военных округов, авиация, флот. Размах действия сравним с крупнейшими операциями Великой Отечественной войны. Запад был не на шутку перепуган, многие посчитали учения репетицией Третьей мировой войны. Впоследствии, когда после развала СССР один из экземпляров «Маневра» попал в руки американцев, те с ужасом выяснили, что при использовании данной системы Варшавский договор мог наголову разгромить НАТО безо всякого атомного оружия всего за три дня. 

Потом «Маневр» проверили на ученьях «Щит-82» — все снова прекрасно работало. Эффективность действий войск, плотность огня и его точность возрастали в 3-5 раз. К тому же в армию как раз начинала поступать принципиально новая техника — танки Т-80, вертолеты Ми-28, истребители-перехватчики МиГ-31 и т.д. В совокупности с компьютерной системой управления получалась мобильная высокоорганизованная и высокоточная военная структура, противостоять которой было попросту невозможно. 

Реорганизация всей советской армии на основе «Маневров» и принципах «доктрины Огаркова» давала колоссальные преимущества. Причем не только на поле боя. Концепция мобильных сил, всегда готовых к переброске в нужное место, меняла саму структуру армии, ее количественный состав, а также вела к серьезным реформам в оборонной промышленности, да и в экономике в целом. Вместо многомиллионной громады планировалось создать значительно более компактную, но предельно насыщенную современной техникой и высококвалифицированными специалистами структуру. Не нужно будет «штамповать» тысячи и тысячи новых танков и «бэтээров», кормить, одевать и обувать миллионы солдат, строить новые казармы и военные городки. С экстенсивного пути развития армия должна была свернуть на интенсивный. 

Но «сапоги» уперлись. «Маневры» внедрялись в войска с большими сложностями, шел прямой саботаж. Высшие офицеры понимали: такое количество генералов в армии новой формации не понадобится, да и полковников с майорами тоже. А уходить на пенсию никому не хотелось. Путем закулисных интриг маршала Николая Огаркова в 1984 году совершенно внезапно сместили с поста начальника Генштаба и назначили Главнокомандующим войсками Западного направления. 

Реформа армии не состоялась. А уже в 1988 году Михаил Горбачев решил уволить из армии наиболее опасного, по его мнению, маршала Огаркова и ряд других полководцев. Он их боялся. И правильно делал. Ведь тот же Николай Огарков, если надо, мог перечить даже Леониду Брежневу. В 1979 году он резко возражал против ввода советских войск в Афганистан, но Генеральный секретарь его, к сожалению, не послушал.