Блок

Государственный космический научно-производственный центр имени М. В. Хруничева — одно из ведущих и крупнейших предприятий российской ракетно-космической промышленности. Здесь трудится почти 30 тысяч сотрудников, которые работают на производстве ракет-носителей «Протон», а также внедряют в серию перспективные ракеты-носители семейства «Ангара». Об итогах работы предприятия в 2015 году, о будущем Центра Хруничева и всей российской космонавтики рассказал генеральный директор предприятия Андрей Калиновский.

— Каковы итоги деятельности Центра Хруничева в 2015 году?

— Год получился довольно неоднозначным. С одной стороны, были явные успехи, с другой — была майская авария, которая привнесла явные корректировки в хозяйственную деятельность и ожидаемые экономические результаты.

— Сборка ракеты «Союз» завершена на Восточном

— Главной задачей в этом году для нас было обеспечить финансовую стабилизацию предприятия, то есть наладить стабильное производство, насытить его денежными ресурсами. В прошлом году мы получили первый кредит от «Внешэкономбанка» в размере 12 миллиардов рублей и субсидию от государства в размере почти восьми миллиардов рублей, и это предопределило работу наших производственных цехов. На сегодняшний день мы полностью погасили кредиторскую задолженность перед всеми нашими поставщиками.

— Как это сказалось на производительности труда?

— В прошлом году нам удалось добиться роста производительности труда на 12%. Это очень хороший результат, учитывая то состояние, в котором находилось предприятие в 2014 году. Как следствие, мы увеличили рост заработной платы на 18,8%. Это выше, чем уровень инфляции в стране. Мы хорошо понимаем, что те задачи, которые стоят перед нами, требуют притока молодых кадров, а это должно быть обеспечено определенным уровнем заработной платы. Поэтому вопрос обеспечения роста заработной платы — один из основных, который стоит перед менеджментом.

— Как повлияла работа производственных цехов на стоимость изделий?

— В 2015 году нам удалось заключить с основными предприятиями отрасли соглашение, которое позволило значительно снизить стоимость по комплектующим. Так, на «Протон» стоимость по комплектующим нам удалось снизить практически на 10%, и это в условиях жесткого кризиса, инфляции. Это был непростой процесс: с каждым предприятием мы работали индивидуально и находили точки соприкосновения, которые позволяли решить эту задачу.

— Как идут работы по ракете «Ангара»?

— В прошлом году мы начали процесс оцифровки «Ангары». Как, наверное, вы уже слышали, ракета XXI века была спроектирована в бумажных чертежах, что не соответствует требованиям современной организации производства и проектирования. Мы начали этот процесс, и в прошлом году закончили оцифровку универсального ракетного модуля первой и второй ступени. 55% ракеты оцифровано, и в этом году наша задача — оцифровать третью ступень и целиком закончить оцифровку ракеты.

Кроме того, мы начали оцифровку чертежей кислородно-водородного разгонного блока КВТК. Интересно, что когда мы переводили это изделие в «цифру», нами было выявлено около 300 ошибок, которые были заложены в бумажных чертежах, и которые на «бумаге» выявить было просто невозможно.

На сегодняшний день у нас развернут масштабный проект полной автоматизации как управления производством, так и управления проектированием. Серьезные изменения идут во всех сферах. Так, на всех предприятиях мы за год внедрили систему бюджетирования 1С. То есть, все сферы деятельности начинают преобразовываться, и это затрагивает в том числе и людей. Меняется их зарплата, качество их труда. 

— Как отразилась авария «Протона» в мае 2015 года на Центре Хруничева?

— У нас было остановлено производство на 4 месяца после аварии, на то время, пока работала комиссия. Мы дорабатывали весь задел, снимали двигатели, перебирали их, снова ставили на место. То есть, почти три месяца мы не выпускали продукцию, у нас была серьезная сдвижка сроков по пускам, и это серьезно повлияло на финансовую деятельность нашего предприятия. Мы недополучили часть прибыли, которую планировали, но, тем не менее, концовка года получилась довольно ударной, и мы смогли выполнить свои обязательства перед заказчиками по обеспечению пусковых услуг.

— Повлияли ли на работу санкции и падение рубля?

— Я не могу сказать, что это оказалось предопределяющим фактором для нас. При таком курсе у нас увеличивается рублевый поток от нашей деятельности по оказанию услуг компании LS. В общем-то, давайте говорить откровенно, это повысило нашу конкурентоспособность на внешнем рынке. С другой стороны, в стране начались инфляционные процессы, которые были выше, чем мы планировали, и это, безусловно, сказалось на прибыльности тех изделий, которые мы делаем для внутреннего рынка.

— Как Вы оцениваете ход программы финансового оздоровления?

— Всегда хочется большего, хочется пройти этот путь быстрее, но в целом я удовлетворен теми темпами, которые мы набрали в ходе первого года реализации этой программы. Как вы знаете, основным активом, который идет в залог банкам под получение кредитов, является земля в Москве, и у нас были обязательства по освобождению этой земли, и мы их полностью выполнили. В прошлом году у нас был первый этап, в ходе которых мы освободили 18 гектар московских площадей. Там полностью прекращена производственная деятельность, и корпуса законсервированы. То есть, мы идем в строгом соответствии с теми планами, которые мы наметили.

— Перенос производства в регионы: где планируется набирать кадры?

— Кадры будут готовиться в регионах, и все эти программы по стратегическому преобразованию обсуждались не только в Москве, на уровне Госкорпорации, правительства Российской федерации, но и в регионах. Мы встречались и с губернаторами тех областей, где у нас создаются новые виды производств, и получили оттуда поддержку. Появились новые программы обучения кадров. Это касается как Омска, так и Усть-Катавы. Регионы очень заинтересованы и помогают нам в реализации этих планов.

— Отразится ли урезание федеральной космической программы на «Хруничеве?»

— Произошла корректировка программы, к сожалению, в сторону сокращения финансирования. У нас несколько снизились заказы на ракетно-космическую технику со стороны федеральных институтов, но в то же время у нас появился новый ОКР «Амур» (разработка пилотируемой «Ангары» и «Ангары» А5). Это серьезный заказ до 2025 года и большие деньги. Поэтому, мы внесли поправки в нашу программу финансового оздоровления, но в целом она не претерпела существенных изменений. У нас появились новые задачи, и, в общем-то, все реализуемо.

— Вы сторонник внедрения бережливого производства, так называемых lean-технологий, но приживутся ли они в России?

— Эффективность процессов не привязана к стране. Мы же с вами не задаем такой вопрос, когда Тойота строит завод по производству автомобилей в России, в котором все процессы выстроены с учетом Lean, и на который приходят работать русские рабочие и инженеры. Lean — это один из инструментов, который повышает эффективность процессов, их скорость, убирает те издержки, которые нам мешают достигать поставленных задач. Это довольно простой, и в то же время сложный процесс, потому что на определенном этапе он начинает затрагивать ментальность людей. И вот здесь начинаются самые сложные преобразования, внутри наших голов. Мы должны принять этот процесс, он должен стать для нас образом жизни. И это самое сложное преобразование при внедрении lean-технологии.

— Каким Вы видите будущее Центра Хруничева?

— Та команда, которая пришла на «Хруничев», должна сделать высокоэффективное и конкурентное предприятие, причем во всех аспектах этой деятельности и в мировом масштабе. Если мы создадим такое предприятие, мы всегда будем иметь заказы на космическую технику. Такое предприятие обеспечит работой весь коллектив на долгие годы.

— Увидит ли нынешнее поколение космические достижения, сравнимые с полетом Гагарина?

Такие победы уже есть. Но, к сожалению или к счастью, наука и техника развивается с такой скоростью, что мы их воспринимаем как нечто обыденное. Но если оглянуться вокруг и попробовать применить к достижениям в космической отрасли слово «впервые», то окажется, что многие из них вполне сопоставимы с первым полетом человека в космос. Посмотрите, как благодаря космосу развивается наука и техника. Мы имеем с вами сегодня гаджеты, которыми пользуемся, качаем терабайты информации, и относимся к этому как к чему-то само собой разумеющемуся. Но если бы мы кому-то в 1960-х годах сказали, что у нас будет что-то подобное, они бы приняли это за фантастику. Я считаю, что космос сегодня развивается так же стремительно, а может быть, и более стремительно, чем в 1960-е годы, просто несколько упала острота этих побед.

Беседовал Кирилл Яблочкин, телеканал «Звезда».

http://tvzvezda.ru/news/opk/content/201604261111-nrmp.htm