Климат

В ночь на 24-е июня 1812 года "Великая Армия" Наполеона переправилась через Неман – уже к вечеру недоброе известие будет доставлено Александру I в Вильно; прямо с бала офицеры и генералы поспешат к своим войскам…



…Как мы помним, "грозе двенадцатого года" предшествовал Тильзитский договор, заключённый императорами пятью годами ранее. Его главным последствием было наше присоединение к Континентальной блокаде – не имея возможности физически добраться до своего главного врага, Англии, Наполеон намеревался взять остров измором. Поначалу наши ревностно взялись исполнять условия – и закрыли торговлю с Британией… но вскоре обнаружили четырёхкратное падение экспорта хлеба (нашей нефти того времени!) С другой стороны, импорт из Европы (то есть, фактически – из Франции) отнюдь не снизился; таким образом, торговый баланс стал резко отрицательным – проще говоря, из страны утекало золото! Что было делать? Разумеется, схитрить – с одной стороны, разрешили торговлю через третьи страны; с другой – ввели заградительные импортные пошлины на предметы роскоши. Французы возмущались – наши отмалчивались…



…Помимо экономических проблем, были и политические – Александру не нравилось внезапно возникшее у него под боком Герцогство Варшавское; протестовал он и против других самоуправств Наполеона в покорённой Европе. Разумеется, бесполезно… Была, как считают некоторые, и личная причина – точнее, две причины, поскольку Бонапарт дважды сватался к нашим великим княжнам – и дважды ему отказали… Наконец, 27 апреля 1812 года посол во Франции, князь Куракин, вручает Наполеону ультиматум его русского коллеги – Александр требует эвакуации прусских областей и шведской Померании, урегулирования французских отношений с Швецией, и, главное, –разрешения торговли с нейтральными государствами… по сути – снятия Континентальной блокады… Правда – обещает в ответ пересмотреть пошлины на французский импорт…

(…Некоторые историографы полагают – царь сознательно провоцировал императора... Так или иначе – война началась…)



…Наполеону удалось собрать для вторжения свыше четырёхсот тысяч (впрочем, называются и цифры до шестисот с лишком). Причём – это было самое настоящее воинство Объединённой Европы! (Позже Бонапарт не без гордости поминал, что французы составляли в угробленном на русских просторах войске не более десятой части… император лукавил – однако, около половины солдат Великой армиидействительно были нефранцузы!)

…Если быть точным, Неман перешли около ста восьмидесяти тысяч ещё не объединённых немцев (сорок из них – австрийцы; более двадцати – пруссаки; остальные – государства Рейнского союза: саксонцы, баварцы, вестфальцы и т. д…. все – наши недавние – и будущие – союзники!) Далее – девяносто тысяч поляков и литовцев (воины Великого Герцогства Варшавского искренне полагали, что предназначение Бонапарта – наконец-то освободить их от русской оккупации… он и сам называл эту кампанию "Второй польской войной").…Наконец – почти тридцать пять тысяч итальянцев и неаполитанцев (Неаполь пока был отдельным королевством); десять тысяч швейцарцев; по пять – испанцев и португальцев; по две – голландцев и далматийцев (то есть – хорватов)…



…Русские армии на западном направлении насчитывали менее двухсот тысяч.

PS: Почти за год до этих событий, Александр скажет исторические (но десятилетиями замалчиваемые!) слова: "…возможно и даже вероятно, что он нас побьёт, но это ещё не даст ему мира. За нас – необъятное пространство, я скорее отступлю на Камчатку. За нас будут воевать наш климат и наша зима". Хм… именно воплощение этой стратегии мы скоро увидим – правда, без крайностей, вроде Камчатки…

PPS: Наполеон собирался разбить нас в паре приграничных сражений – и закончить войну в Смоленске или Минске. Войдя через несколько дней в Вильно, он зачем-то застрянет тут почти на три недели. Совершенно не в стиле стремительного Бонапарта!.. Впрочем, это – совсем другая история.