Профіль

Кондратій

Кондратій

Україна, Київ

Рейтинг в розділі:

Останні статті

Бог про неї просто забув (с)

  • 13.04.26, 16:45
Вона продала полотно Ван Ґогу, коли їй було 13 років. А померла у 122 — переживши всіх, хто народився у ХІХ столітті.

У 1888 році на півдні Франції юна дівчина обслуговувала дивного клієнта: неохайного, різкого на запах, сповненого тривоги й відчаю. Він купував полотно.

Його звали Вінсент ван Ґог.

Вона переживе його на 107 років — і переживе взагалі всіх людей, чий вік зафіксований в історії.

Жанна Луїза Кальман народилася 21 лютого 1875 року в стародавньому місті Арль. Александр Ґрем Белл ще вдосконалював телефон. Марк Твен не написав «Пригоди Тома Сойєра». Електричної лампочки ще не існувало.

Померла вона 4 серпня 1997 року — вже в епоху електронної пошти, мобільних телефонів та інтернету.

122 роки і 164 дні.

Ніхто — ні до неї, ні після — не прожив довше з повністю підтвердженим віком.

Батько Жанни мав крамницю тканин і художніх матеріалів в Арлі. Родина жила заможно, хоча й без надмірних розкошів. Тож коли 13-річна Жанна продавала полотно знервованому голландському художнику, вона й гадки не мала, що зустріла майбутню легенду.

Десятиліття потому журналісти розпитували її про Ван Ґога — і вона безжально зруйнувала романтичний міф:

«Брудний. Погано вдягнений. Неприємний. Смердів алкоголем. Дуже некрасивий, грубий, неввічливий і хворий».

Через два роки Ван Ґог наклав на себе руки у 37 років.

А для Жанни життя лише починалося.

У 21 рік вона вийшла заміж за Фернана Ніколя Кальмана — заможного далекого родича. Шлюб звільнив її від необхідності працювати. Можливо, саме це й відіграло роль у її довголітті.

Поки інші працювали на фабриках і в полях, Жанна їздила на велосипеді, грала в теніс, плавала, каталася на роликах, відвідувала оперу й грала на піаніно. Активне життя без виснажливого фізичного й психологічного стресу — того, що зламав багатьох її сучасників.

Та довголіття мало свою ціну.

Її чоловік помер у 1942 році після десерту зі зіпсованих вишень. Жанні було 67. Наступні 55 років вона прожила вдовою.

Її єдина донька Івонна померла від пневмонії у 1934 році у віці 36 років.

Онук Фредерік загинув у мотоциклетній аварії у 1963-му — теж у 36.

Жанна пережила всіх: родину, друзів юності, людей свого покоління і навіть свого століття.

Після 110 років вона стала живою машиною часу: народжена в епоху кінних екіпажів і газових ліхтарів, померла у світі супутників і смартфонів.

Учені з усього світу приїжджали до Арля, намагаючись розгадати її секрет.

Її відповіді змінювалися залежно від настрою:

«Оливкова олія», — казала вона. Їла її щедро і втирала в шкіру.

«Портвейн», — додавала іншим разом. Келих щодня.

«Шоколад», — наполягала. Майже кілограм на тиждень.

«Сміх», — говорила. «Без нього ніяк».

А інколи з лукавою усмішкою: «Бог просто про мене забув».

Та диво Жанни було не лише в кількості прожитих років — а в тому, як вона їх прожила.

Вона їздила на велосипеді до 100 років.

Почала фехтувати у 85.

Курила з 21 до 117 — кинула лише тоді, коли поганий зір заважав запалювати сигарети.

Жила самостійно до 110 років, поки пожежа на кухні не змусила її переїхати до будинку для літніх людей.

У 114 років знялася у фільмі «Вінсент і я», зігравши саму себе — стала найстарішою акторкою в історії кіно.

У 120 років записала реп-техно альбом Time’s Mistress, де її голос читав спогади під електронну музику.

Її гумор не зникав ніколи.

На 120-річчя, коли її запитали про майбутнє, вона відповіла:

«Дуже коротке».

Про здоров’я:

«Я ніколи не хворіла. Жодного разу».

Про щоденний розпорядок:

«Чекаю смерті — і журналістів».

І улюблене:

«У мене лише одна зморшка — і я на ній сиджу».

Її дні народження стали національними подіями. Арль святкував «свою Жанну» — живий зв’язок зі світом, якого більше не існувало.

У 1988 році Guinness World Records визнав її найстарішою живою людиною.

У 1995-му вона офіційно стала найстарішою людиною в історії з повною документальною верифікацією.

Її вік був беззаперечним: 14 переписів населення від дитинства, свідоцтво про народження, фотографії різних десятиліть, сотні інтерв’ю. Жоден довгожитель не був перевірений так ретельно.

Окремою легендою стала історія з квартирою.

У 1965 році 90-річна Жанна не мала спадкоємців. 47-річний адвокат Андре-Франсуа Раффре уклав, як йому здавалося, блискучу угоду: він щомісяця платитиме їй 2 500 франків, а після її смерті отримає квартиру.

У 90 років — скільки вона могла прожити?

Ще 32 роки.

Раффре помер у 1995-му у 77 років — раніше за Жанну. Платежі продовжувала його вдова. Загалом родина виплатила понад 900 000 франків — удвічі більше за ринкову вартість житла.

Жанну це щиро тішило.

В останні роки вона була майже сліпою, майже глухою, пересувалася у візку після перелому стегна у 114 років.

Та її розум залишався ясним. Вона з дивовижною точністю пам’ятала події столітньої давнини, жартувала й вражала лікарів.

Коли вона померла 4 серпня 1997 року, Франція прощалася з національним скарбом.

Прапор на мерії Арля приспустили. Люди виходили на вулиці. Один мешканець сказав те, що відчували всі:

«Ми зрештою повірили, що вона безсмертна».

Заступник мера назвав її «живою пам’яттю нашого міста».

Жанна Кальман довела: людське життя може тривати за межами уяви. І що довголіття — це не лише роки, а цікавість, гумор, рух і радість.

Вона зустріла Ван Ґога, коли телефон був дивиною.

Померла у світі, з’єднаному невидимими сигналами.

Вона бачила появу літака й автомобіля, кіно й телебачення, комп’ютерів і космічних польотів.

Бачила зведення Ейфелевої вежі. Пережила дві світові війни. Дочекалася висадки людини на Місяць.

Народилася, коли середня тривалість життя становила 40 років.

Прожила 122.

Науковці й досі вивчають її феномен: гени, стиль життя, відсутність хронічного стресу, невичерпний гумор.

Або, як казала вона сама, Бог просто про неї забув.

Якою б не була відповідь, Жанна Кальман довела: можна прожити стільки, що світ твого народження стане невпізнаваним — якщо поєднати вдачу, вибір, ставлення до життя і трохи дива.

У 13 років вона продала полотно Ван Ґогу.

У 122 — зробила останній подих.

А між цими датами прожила більше історії, ніж більшість із нас коли-небудь прочитає.

Про совок

  • 11.04.26, 17:18
Благодарен Блогам и народу, в разные времена, набегами, и понимание здесь находил, и поддержка была. Спасибо, жители.
Сегодняшняя жизнь Блогов существует благодаря поэзии и фотоотчетам, уютное и нарядное где-то в прошлом. Там же и сохраненное, чем делюсь:

"Совок - это не коммунистические названия улиц, памятники советской эпохи, воспоминания о полёте в космос, пионерии, строительстве школ и заводов, хоккее или балете..
Совок - это философия угодничества и подхалимажа.

Совок - это стремление всегда ходить строем и выкрикивать лозунги. Не важно какие. Главное, на поводыре.

Ещё Вчера - с красными флагами, портретами Ильича и лентами.
А Сегодня - в вышиванках и в камуфляже. Но в том же строе. По тем же правилам толпы."
И картинка тоже вчерашняя, конечно.
Потому что всё изменится. По сравнению с тем, что было.

Оскар Ромеро

  • 24.03.26, 22:00
 Когда Ватикан назначал архиепископа Оскара Ромеро на кафедру в Сан-Сальвадоре, правительство и элита радостно потирали руки: Ромеро считался тихим, консервативным книжным червем, который никогда не полезет в политику и будет послушно обслуживать интересы богатых землевладельцев.

Но система совершила фатальную ошибку. Когда правые эскадроны смерти начали массово похищать, пытать и расстреливать простых крестьян и священников, «тихий» книжный червь внезапно превратился в абсолютного, неукротимого льва. Ромеро понял, что Евангелие — это не красивая абстракция для воскресной службы. Это приказ защищать слабых ценой собственной крови. Он превратил свои радиопроповеди в огневые рубежи. В стране, где за одно неосторожное слово людей находили на свалках со вспоротыми животами, этот человек в очках и сутане выходил к микрофону и прямо называл имена убийц.

23 марта 1980 года он перешел красную линию. В прямом эфире он обратился к солдатам правительственной армии: «Братья, вы убиваете своих же! Ни один солдат не обязан выполнять приказ, который противоречит закону Божьему. Именем Бога, прекратите репрессии!». Это был смертный приговор, вынесенный самому себе. На следующий день, 24 марта, когда Ромеро служил мессу в небольшой больничной часовне, раздался выстрел. Разрывная пуля ударила его прямо в грудь, разорвав сердце. Ромеро рухнул к подножию распятия, залив кровью алтарь. Он не произвел ни одного выстрела в ответ, но его мученическая смерть взорвала режим изнутри. Оскар Ромеро доказал: настоящий пастырь не бежит, когда приходят волки, а принимает пулю, оставаясь со своим стадом до последнего вздоха...

Из Сети

двадцать три года тому назад

  • 14.06.25, 00:13
Я расскажу вам о своей первой любви.
Это было давно, я был девственником и мечтал о Ней. Девственник я и сейчас, лежу привязанный за руки и ноги к больничной койке, вспоминаю, пишу, санитары подглядывают в бессвязный неразборчивый текст.
И плачут. Такой трагедии не видели даже их очерствевшие, но все ещё юные души.
Но обо всем по порядку.
На улице девушки шарахались от меня, оно и неудивительно, вся надежда была на интернеты.
Там и нашёл Её. Посылал открытки, слал ландыши, ландыши, тюльпаны ландыши. Первые в мае цветы.
Мечты сбываются, она ответила. Я открыл письмо, там было фото. От увиденного потемнело в глазах, повеяло холодом, отчётливо уловил запах серы...
Как тепло от слова доброго "Ку-ку!". Волосатые сиськи, растущие на спине, пересекались крестом. Вот что увидел, в глазах потемнело, я потерял сознание. И пошёл в гастроном за водкой. Пил и день, и ночь, и всё равно перед глазами стояли они. Волосатые сиськи на спине. И во сне, и наяву они преследовали меня.
Я пил все подряд, даже жэковскую воду из крана, но спасения не было.
Та девушка продолжала отправлять мне письма, но я больше не рисковал.
Мне хватило. Пил и пил, и никак не мог утолить жажду.
Лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас.
"Клин клином вышибают" решил я. "Женюсь!". Написал в интернет, предложил Ей встретиться. Она согласилась, я на время забыл самогон.
Жил я тогда у самого синего моря, вот там мы и встретились. Закат, лёгкий бриз, пена морская, чайки кричат. Богиня вопросительно смотрит на меня. Я молчу. Что тут скажешь? Чуть не ослеп от красоты, хорошо что быстро стемнело.
Так простояли и промолчали до рассвета. А чтобы Она не повернулась ко мне спиной, всю ночь крепко держал Её за плечи.
- Ну че, может накатим?
Я понял, это намьок. Меня стошнило от предложения, Она совсем не удивилась. Я сунул голову в море, полегчало, высунул и сказал:
- Выходи за меня.
Она рассмеялась. Такого звонкого заразительного смеха я никогда не слышал, наверное я заразился, потому что упал и потерял сознание.
Мы прожили долго и счастливо, так все говорят. Но я ничего не помню.
Даже её лица, сейчас бы встретил - не узнал. Хотя развелись не так давно, сразу после родов. Она захотела ребёнка, я лёг отдохнуть от нее в больницу и родил то ли сына, то ли дочь. Сразу через год после того как погиб на фронте, в Африке. Я летчик-перехватчик, забыл представиться.
Дважды или трижды герой. Санитары кивают- да, да, три звезды, заканчивай писать, будем тебя развязывать и пошли, бухать время.
Вот какое лечение, старая школа.
А время не лечит, авторитетно заявляю.

Люди добрые

Прошёлся по парку. Там собачки как обычно, и люди с ними.
Эх. Как в парке этом было хорошо в начале войны - никого вокруг.
Совсем.
Нет собак. Попрятались суки.
Красота.
Ярики - говорим на это место. Река Мокрая здесь показывается родником и сразу стыдливо прячется под асфальт, а дальше бежит вниз, к Лыбиди.
Сегодня собак много, но радует, что люди уже научены убирать за ними говно. Поклоны во имя чистоты, приятно наблюдать, кулечки в мусорник.
Насмотрелся на любовь людей к собакам, покормил ворон. Чудо птица.
И мои добрые дела на этом, казалось, на сегодня закончены.
Но нет.
Ожидая зелёного сигнала светофора, слышу писк. Боковым зрением ловлю взмахи крыльев - это явно мне. Старушка бодро машет мне сумкой - помогай, мол.
Классика. Перевести через дорогу? Минутное дело, нет проблем. Тимуровец, хватаю сумку, бабка виснет на руке, подмигиваю:
- Ну что, старая, рванем на красный?
А дальше всё было непросто. Старуха ни с места, подожди да не спеши говорит, ходить говорит не могу... и стоит как вкопаная. Тяну за руку - в крик! Люди оборачиваются... хитрю, обещаю уйти с её покупками, сбежать - улыбается и отвечает: беги, хрен с ними, с покупками...
Я ей торбу, она мне, светофор то зелёный, то красный, писк и крики, веселуха.
Перевёл короче бородатую. Шагает нормально. Без провожатых бы вполне обошлась.
Эта бодрая старушка 35-го года выпуска оказалась, раритет да.
И дети есть у неё и внуки, рассказала. И правнуки наверняка есть, а вот мозг вынести некому...
Но мир не без добрых людей.