хочу сюди!
 

Kateryna

54 роки, лев, познайомиться з хлопцем у віці 45-60 років

Замітки з міткою «сизиф»

задача влечения

Цель – это конечный пункт 
назначения, а задача – то, что мы намереваемся совершить, т.е. сам 
путь. Лакан утверждает, что влечение стремится не к своей цели 
(к полному удовлетворению), а к выполнению своей задачи; предельная 
же задача влечения – просто воспроизводить себя как влечение, 
продолжать свое циркулярное движение, свой путь к цели и от цели. 
Действительный источник удовольствия – это бесконечное движение по 
этому замкнутому кругу. В этом состоит парадокс Сизифа: как только 
он достигает цели, он тут же оказывается перед тем фактом, что 
реальной задачей его действий был сам путь, чередование восхождения 
и нисхождения.
                                                                      Славой Жежек

Я думаю, что все хорошо!!!

Слова Эдипа "Я думаю что все хорошо"- в них вся тихая радость Сизифа.
Ему принадлежит его судьба. Камень - его достояние. Точно также абсурдный человек, глядя на свои муки, заставляет умолкнуть идолов. В неожиданно притихшей вселенной слышен шепот тысячи тонких восхитительных голосов, поднимающихся от земли. Это бессознательный, тайный зов всех образов мира - такова изнанка и такова цена победы.Солнца нет без тени, и необходимо познать ночь. Абсурдный человек говорит "Да" - и его усилиям нет конца. Если и есть личная судьба, то это отнюдь не предопределение свыше, либо, в крайнем случае, предопределение сводится к тому, как о нем судит сам человек: оно фатально и достойно презрения. В остальном - он сознает себя властелином своих дней. В неуловимое мгновение, когда человек оборачивается и бросает взгляд на прожитую жизнь, Сизиф, вернувшись к камню, созерцает бессвязную последовательность действий, ставшую его судьбой. Она была сотворена им самим, соеденина в одно целое его памятью и скреплена его смертью. Убежденный в человеческом происхождении всего человеческого, желающий видеть и знающий, что ночи не будет конца, слепец продолжает путь. И вновь скатывается камень.
В начале были страдания. Когда память наполняется земными образами, когда непереносимым становится желание счастья, бывает, что к сердцу человека подступает печаль: это победа камня, это сам камень. Таковы наши ночи в Гефсиманском саду. Но сокрушающие нас истины отступают, как только мы распознаем их. Одной борьбы за вершину достаточно, чтобы заполнить сердце человека.