Ритмы
жизни
Отсчитав полсотни шагов и два десятка лет, остановимся у краснокирпичного дома, совсем не шедевра архитектуры, и поднимем голову. Вон там, под крышей -- уютный зал кафедры музыки педиуниверситета. А в нем как-то нечаянно для Бердянска вдруг зазвучит гитара. На маленькой сцене деликатный Паша Косенко, размяв трепетные легкие пальцы приникает к янтарной певучей деке, охватывает гриф.
И раздвигает тесноватые стены, и поднимает низковатый потолок компания
умных,строптивых и гениальных гигантов. Бах, Вивальди, Лорка, Пол Портер, Чарли Паркер усаживаются на подоконники, пристраиваются на краешке сцены, отираются где-то в дальних рядах. Они -- не гости. Они -- здесь живут. Дружбой с ними дорожат рассеянный с виду преподаватель пединститута Паша Косенко и его воспитанники. Они прислушиваются к ритмам великих и сами начинают создавать чудную музыку. Сидеть, слушать и думать приятно и легко. Ребята сначала старательно отыгрывают партии, но постепенно начинают озорничать и уже стригут и причесывают ритмы и мелодии на свой лад.
Маэстро Паша урезонивает разгул вариаций. Его гитара нащупывает нить настроения и заграбастывает власть, то вырываясь в лидеры, то отступая перед настойчивыми бонгами. И в зале уже царит атмосфера согласия, в которой слушатель находит удобное для себя место фана или ценителя, любителя или соучастника.
Сколько работают на сцене ребята из инструментального ансамбля, который уже с успехом прошелся по фестивалям в Запорожье и Ужгороде, сразу не определишь. Знакомые классические вещи мелькают быстро. Изысканные строгие композиции "нагружают" голову. Все как-то вне времени. Когда же усталые инструменты итожат кодой дивное путешествие, становятся заметными бисеринки пота на лбах. Покато сникают плечи. Живут только глаза, отвечая на благодарность и поздравления слушателей. Они снова придут в этот уютный зал на Пушкинской. Повстречать друзей и поговорить.
О несчастных и счастливых,
О добре и зле.
О лютой ненависти и святой любви.
Что творилось, что творится
На большой Земле --
Все в этой музыке --
Ты только улови.