Любви не боялась ты, сердцем созревшая рано:
Поверила ей, отдалась — и грустишь одиноко...
О бедная жертва неволи, страстей и обмана,
Порви ты их грязную сеть и не бойся упрека!
Людские упреки — фальшивая совесть людская...
Не плачь, не горюй, проясни отуманенный взор твой!
Ведь я не судья, не палач,— хоть и знаю, что злая
Молва подписала — заочно, смеясь — приговор твой.
Но каждый из нас разве не был страстями обманут?
Но разве враги твои могут смеяться до гроба?
И разве друзья твою душу терзать не устанут?..
Без повода к злу у людей выдыхается злоба...
И все, что в тебе было дорого, чисто и свято,
Для любящих будет таким же священным казаться;
И щедрое сердце твое будет так же богато —
И так же ты будешь любить и, любя, улыбаться.
В одной знакомой улице -
Я помню старый дом,
С высокой, темной лестницей,
С завешенным окном.
Там огонек, как звездочка,
До полночи светил,
И ветер занавескою
Тихонько шевелил.
Никто не знал, какая там
Затворница жила,
Какая сила тайная
Меня туда влекла,
И что за чудо-девушка
В заветный час ночной
Меня встречала, бледная,
С распущенной косой.
Какие речи детские
Она твердила мне:
О жизни неизведанной,
О дальней стороне.
Как не по-детски пламенно,
Прильнув к устам моим,
Она, дрожа, шептала мне:
"Послушай, убежим!
Мы будем птицы вольные -
Забудем гордый свет...
Где нет людей прощающих,
Туда возврата нет..."
И тихо слезы капали -
И поцелуй звучал -
И ветер занавескою
Тревожно колыхал.
Вчера мы встретились; - она остановилась -
Я также - мы в глаза друг другу посмотрели.
О боже, как она с тех пор переменилась;
В глазах потух огонь, и щеки побледнели.
И долго на нее глядел я молча строго -
Мне руку протянув, бедняжка улыбнулась;
Я говорить хотел - она же ради бога
Велела мне молчать, и тут же отвернулась,
И брови сдвинула, и выдернула руку,
И молвила: "Прощайте, до свиданья",
А я хотел сказать: "На вечную разлуку
Прощай, погибшее, но милое созданье".
Вот и ночь... К ее порогу
Он пришел, едва дыша:
Утомился ли он медля?
Опоздал ли он спеша?..
Сел и шляпу снял, и, бледный,
К ней наверх в окно глядит;
И, прислушиваясь, тихо,
Точно бредит, говорит:
- Милый ангел! Будь покойна -
Я к тебе не постучусь...
Вижу свет твоей лампады
И безумствую - молюсь...
За тебя ли, за себя ли
Я молюсь, не знаю сам.
Ни глазам твоим не верю,
Ни лампаде, ни звездам.
Ведь они, все эти звезды,
Как и твой небесный взгляд,
И горят, и в душу смотрят -
И неправду говорят...
Ведь они, все эти звезды,
Никогда не скажут мне,
Кто сейчас твою лампаду
Погасил, мелькнув в окне.
Или это промелькнуло
Отражение луны?..
Или это - греза ночи,
Шорох знойной тишины?
Или это - у забора
Ветерок шуршит листвой?
Нет!.. Я слышу смех влюбленных
Над моей смешной слезой.
И, как тень, с ее порога
Поднялся он, чуть дыша...
Утомился ли он медля,
Опоздал ли он спеша?
Что вам рассказать о человеке, оторванном от компа?
Не знаю, поймете ли вы мое состояние, но дело было так!
В последнее время, мой компик, отсылал мне какие-то
загадочные уведомления о ошибках, да и самостоятельно перезагружался! Я, было, подумал,
что это проделки злобного барабашки или какого другого мистического существа,
но просвещенный великим асом в компьютерной терминологии и оккультных разоблачениях
Айсом пришел к выводу, что у меня нае..нусля
винчестер.
Недолго думая, нашел спеца, которые благосклонно решил
задачу, он почистил винчестер и переустановил всю систему, и я весь следующий
день весело отстукивал всевозможные комментарии в блогах. Ни что не предвещало
о той ужасной участи, постигшей мой комп к вечеру.
Отвечая на очередные проклятия, злобного Тюбитейкина, мой
комп завис, он перестал слушать своего хозяина (то есть меня) и только жалобно
пищал, экран погас.
- О горе мне, горе! – кричал я в отчаянии, заламывая руки
питаясь выключить или включить комп. Все мои попытки были безрезультатными,
впервые мой друг меня не слушал. Короче - пришлось его отвезти спецу в починку.
И вот наступили самые тяжелые времена. Каждый день утром я
просыпался и по привычке шел к монитору, ласково гладил клавиатуру, ронял
печальную слезу. Телевизор не спасал. Тогда я ложился на диван и проклинал
этого гяура Тюбитейкина с его чреслами и шайтанами.
Бывало, я бросал печальный взгляд, в сторону компьютерного
столика и сердце мое сжималось в скорби и тоске об утерянном товарище. Лишний
бутерброд не лез мне в глотку. Долгими ночами я в бессоннице, предавался грустным
мыслям. Время как будто остановилось. Ни что не мило было мне.
Сегодня утром телефон радостно зазвенел и в трубку я услышал
утешительную весть: Забирай свой ящик, он уже пашет!
- О Боги! Вы услышали мои молитвы! – кричал я возбужденный,
натягивая на себя любимые спортивные штаны.
И вот он дома! Я поглаживаю его корпус. Я улыбаюсь мигающим
лампочкам. Я могу с вами общаться! Я могу быть услышанным!
Как хорошо, что он вернулся! 
Друг без друга у нас получается всё
В нашем жизненном трудном споре.
Все свое у тебя, у меня все свое,
И улібки свои, и горе.
Мы премудры: мы выход в конфликтах нашли
И, вчерашнего дня не жалея,
Вдруг решили и новой дорогой пошли,
Ты своею пошла, я – своею.
Все привольно теперь: и дела, и житьё,
И хорошие люди встречаются.
Друг без друга у нас получается всё.
Только счастья не получается…
Э. Асадов
