Мы так открыли много граней,

Так много граней суеты.

И мы живём во всём не зная,

Что беды создаём лишь мы.

Прогрес основан на мутации,

На изменении души.

На абсолютной деградации,

Всех наших чувств, и наших сил.

Мы прилагаем их к тому,

Чтоб заработать больше денег,

Не видим как и дни бегут,

И людям часто мы не верим.

И шоу жизнь,

И мы играем.

Забросив принцыпы свои.

Сами себя подчас не знаем.

Не помним смысла мы любви.

Живём, сердца наши розбиты.

Закрыты души от людей.

И внутренне мы все избиты,

Прогресом жизни сей.

Солнце с дождем... Опять играем с ветром...

Я вознесу Тебя на вершину мира!

Ты лишь скажи, ты хочешь это?

Или закроем тему и все засыпем пеплом!

Мы все забудем и притворимся,

Не снимая свои лица,

Будем жить и плакать снова!

Мы забудем о себе...

Будем жить, дышать, любить,

И висеть на волоске,

В своей тоске разрываясь на куски!

Незаметно и не часто,

Но ведь искренне и не напрасно!

Есть ли смысл?...

Смысл ЕСТЬ!

И неважно, что жизнь - жесть

Как же давно я не был здесь,

Где я оставил не мгновенье.

Где позабыты ложь и спесь,

Где мне не нужно утвержденье.

Где все подруги и друзья.

Где я не покривлю душою.

Где снова счастлив буду я,

Уйдя от будней с головою.

Не плачь душа,

Не розрывайся.

Надейся,

Перед Богом кайся.

И дасться миг тебе любви.

Ты только верь и жди. 

Оттянуть невозможно муки,

Но их можно преодолеть.

Главное понять сколько,

Тебе нужно этих побед.

*******

Суицыд - отречённые души,

И взывает к Богу одна:

 - Ты прости,  но ведь тело игрушка.

И сломалась игрушка моя...

Мне сегодня опять приснилась песенка.

Незамысловатая, грустная немного, но мне понравилась.

Так и назову:

Грустная песенка

Живу на свете без тебя,

Но как же жить мне, не любя?

Тобой полна ещё душа моя.

И хоть не любишь ты совсем,

Душа твоя открыта всем,

Живёт она, всему себя даря.

Когда Судьба от нас уйдёт,

Туда, где кто-то её ждёт,

Свобода гордая придёт – зови!

И пусть она ветра несёт,

Но с ветром и струна поёт,

А счастье медленно течёт в крови. 

Мне б удержать тебя в себе:

бегущая волна глотает отраженье

околиц кроны, зарева небес.

Страх перемены мест...

но временам привычной стала жертва-

и Скипер-зверя многолетний плен

сдаётся прорвою нам обжитою,

проулка загогулиной литою

из Майиных воздушных эвольвент.

Меж нами вгнёт сухоточный простор,

замор болот безветрием покрытый,

мосток гнилой, дырявое корыто,

и проблеск- телефонный разговор.

И снова ты -в переднике тугом:

по красному- горошины черны.

Коровка божья. Старый серый дом

неблизкой, недоступной стороны.

Ягнёнок блеял в голубом сарае;

собаки выли связки надрывая;

в ночи мигали лампочки в селе.

Созвездья Трактор, Домна, Пистолет

медалями блестели.

Физические формулы цвели

в застойнейшем болоте экономик.

Мозолистой ладонью политрук

листал при ночнике заветный томик.

Мне чудилась граница на запоре,

пороховниц и житниц изоби`лье

захватчику небитому на горе.

Луна плыла в ночном дезабилье`.

Да, если с палкой выйти мне на двор-

она покажется обрезом. Мой завистник,

товарищ молчаливый, полувор,

ты собирал газет сухие листья,

наращивал трудом посильный вклад,

то ожидая перемены ад,

то забавляясь балаганом власти.

Моя деревня, полустёртый ластик,

ещё живой, но безголовый гад.