Как страшно, что родные люди ссоряться

Родная кровь становиться водой

От этого дела сильней  не споряться

От этого уходит прочь покой....

Переплелись дороги неизбежности

Фатальных встреч, предсказанных судьбой.

В сетях любви и бесконечной нежности

Сегодня мы окажемся с тобой…

 

И пусть весна придет совсем невовремя,

Унылый вид зимы нас не смутит.

Мы счастья волшебство разделим поровну.

Всю нашу жизнь мы учимся любить.

 

В твоих глазах Вселенной отражение

И звезды под ресницами блестят.

Я попрошу у Бога разрешения,

Чтоб навсегда запомнить этот взгляд.

 

Что будет завтра – никому не ведомо,

Быть может,  оборвется наша нить…

Но только так и искренно, и преданно

Как ты, никто не смог меня любить.

Распрягите коней,
Разминируйте мину,
И в себе, как в окне
Разверните картину.

Разрубите лозу,
Пусть слезинкой источится.
И сглотните слезу
С тошнотой одиночества.

Разделите страну
Как придется неровно,
Как живую сосну
На бездушные бревна.

Размочите кураж
Хлебным мякишем в спирте-
Кружевной пилотаж
В чадном воздухе флирта!

Размотайте бинты
На надуманных ранах.
Быть с собой не на "ты"
Не смертельно, но странно?..

Опять в пути, дорога лечит душу

И снова день сменяет красок ночь

Я твой покой уж боле не нарушу,

И ты уже не в силах мне помочь

По городам и селам сквозь курганы

Бегу куда-то, но не от себя

А в телефоне добрый голос мамы

Там где-то дом, родители, семья.

Я вольный путник в странствиях скитаюсь

И пересек немало я границ

Но очень часто, тихо, ночью каюсь

За грусть, печаль, обиженных мной лиц

А завтра утром, встретит вновь столица

Москва, Россия близкие сердца

Но тихой ночью мне опять приснится

мой отчий дом, дом матери отца

И я вернусь, поверь мне дорогая

И очень скоро буду у тебя

Приду домой, где на пороге рая

Как прежде ждет любимая семья

SimpsonGomer

 

Ты ждешь письма? Его пишу.
Пишу, обдумывая слово.
Хотел бы многое сказать,
Да не банального такого...

Поймешь ли ты меня сейчас…
Поверишь вновь и вновь, и снова?!
Что не устану обнимать!
И не пущу в объятия другого!

Быть может странно? Ну и пусть!
Мне безразлично мнение чужое!
Я вроде муж, но как пацан скажу…
Что сердце, не оставлю я в покое!

Люблю! Тебя Жена Люблю!
Двенадцать лет безумия такого!
Надеюсь, не простишь мою хвалу?!
Позволишь мне…
                    В Тебя влюбиться снова…

Ты коня на скаку – не рискнешь,
Ты в горящую избу ворвешься едва ли.
Аллергию свою наточив словно нож
Не из дамасской, из китайской стали
Ты чью-то упругую ткань разорвешь
Без фанатизма, но и без печали.

Заглянуть бы вперед, «если бы да кабы»,
Не играть палача, жертвой не быть – все сразу.
Но на горле почувствовал руку Судьбы –
На меня есть «заказ», я – палач, у меня есть «заказы».
Только мы не наемники – просто рабы,
Поневоле проказники, поневоле и терпим чужие проказы.

Поневоле играем чужую программу,
Подневольно, коряво, но пишем свою.
Бесполезно кричать или топать ногами,
Эмигрировать в рай. Мы в раю
                                           (вот такие порядки в раю).
Здесь у каждого шрамы
И все - на краю.

Пускай словами не поймать за скользкий хвост сюжета,
Тогда доверю я художнику все это...
И он все перенес, стал одержим и холост,
И у него ожог и язва, сиплый голос.

…На нормальных людей твой портрет не похож
Нем художник уже, глух, опущен в детали.
Глаза! Глаза сменял на медный грош
И дописал еще одной регалией.

Портрет растет и ширится как клещ
И пьет художника как пьяница.
Холст оживет, вздохнет, расправит плечи
И на щеках появится румянец.

Выдохнул художник еще раз-
Мертвый гладиатор на арене
Проиграв, «на бис», историю для нас
Выколотых глаз
                         Василия
                                   Блаженного

Карту вытяни, а дальше
Сам все расскажу
Как отдал свою удачу
Острому ножу

За бумажки совесть продал,
А глаза за медь
Все записано, слов этих
Кровью не стереть

Не забыть бутылок яда
Судеб под откос
Литры, тонны, океаны -
Выплаканных слез

Думал, что за хвост удачу
Будешь век держать
Карабасом-барабасом
За спиной стоять

Мне не веришь, и не нужно
Просто заплати!
Не хочу чтоб снова наши
Встретились пути