На потревоженных страницах

Сгоревшей некогда любви

Спешат опять ко мне явиться

Слова забытые твои.

 

Но ни волненья, ни печали

В тех строчках нет уже давно,

Слова твои как будто стали

Движеньем губ в немом кино.

 

Не из другого ль мира нынче

Былая боль ко мне пришла

И вновь любить под гомон птичий

Сквозь стужу сердце позвала?

 

Но годы вьюгой снеговою

Давно сменили летний зной,

И над остывшею душою

Уже не властен голос твой.

На память, на давние грёзы,

На лес и студёный ручей

Снег падал бесшумно, как слёзы,

Из чьих-то печальных очей.

Сплетались в объятиях руки,

Струился в глазах прежний свет,

И не было будто разлуки

Меж нами длиной в двадцать лет.

 

Дрожали слова, но, по сути,

Несли губы милую чушь,

И не было сломанных судеб,

И не было раненых душ.

 

И только на память и грёзы,

На лес и студёный ручей

Снег падал бесшумно, как слёзы,

Из наших печальных очей.

                      ***

Былых очарований не вернуть,

Минувшее уходит без возврата,

И сон любви, приснившийся когда-то,

Былою болью не надломит грудь,

 

Но память, содрогаясь, иногда,

Как лист осенний зябкою порою,

Вдруг затрепещет с тихою мольбою,

Боясь вернуться в прошлые года.

Туда, где было так мне тяжело,

Где опалились чувств моих ресницы,

Где сердце, как подраненная птица,

 С тех пор не встало больше на крыло.

Вы ушли, не простившись со мной,

Что из жизни — из памяти даже,

Стало имя печальное ваше

Отошедшею в небыль бедой.

 

Тишина и покой на душе,

Я смотрю на старинные снимки —

 Ни печали, ни тени улыбкисы

 Над портретом, забытым уже.

 

И лишь то, что давно схоронил, 

Выплывает, как будто из мрака ...

Кто в тех днях безнадёжно любил,

Кто в тех днях сам себя загубил,

Кто в тех днях сам себя и оплакал?

                                   

                                      Далека дорога,далека,
                                      Нужно идти мне через поле,
                                      И берет меня порой тоска,
                                      Грусть хватает поневоле.


                                      Подсолнухи стоят,как стена,
                                      От ветерка гнутся,качаясь,
                                      Тропинка в поле еле видна,
                                      Иду я низко склоняясь.


                                      Иссохла от зноя земля,
                                      Замерло любое движенье,
                                      Еще далеко до жилья,
                                      Пришло и ко мне оцепененье.


                                      Прилег я, дремотой объят,
                                      Путник с котомкой,усталый,
                                      Солнце легло уже на закат,
                                      Давая отблеск свой алый.


                                      Вечера наступила пора,
                                      Месяц молодой показался,
                                      Заснул в поле я до утра,
                                      Путь не легкий все же сказался.

                                    
                                 

Як пахли ранети в бабусиній хаті,
Долівка, притрушена квіт-осокою...
А руки у бабці, меткі і завзяті,
Не знали утоми, не мали спокою...

І я, невеличке дівча у сукенці,
Зігріте увагою й диво-любов'ю...
Як щасно було у малої на серці,
Коли поринала у світ з головою!

Коза-Дереза і муркотик учений -
Здавалося все неймовірно казковим...
Так тепло сьогодні, і тужно, і щемно
Махає бабуся з дитинства рукою...

                   

                       

                         Сказка снова продолжится наша,
                         Выросла уже девочка Маша,
                         Время ушло,как не было словно,
                         Стала она Мария Петровна!
                         Зубным врачом теперь стала она,
                         Уважения в деревне полна!


                         Вырос также и Миша-медведь,
                         Михаил Иваныч звать его впредь,
                         Топтыгиным величают в  лесу,
                         Секретаршей своей держит лису,
                         Норов имеет он своенравный,
                         Злой сатрап по характеру явный


                         Но вот захворал косолапый,
                         По пню ударил резко он лапой,
                         Заорал:"Зуб болит,нет терпенья,
                         Бочку меда я дам без сомненья,
                         Тысячу принесу я желудей,
                         Тем,кто излечит меня поскорей!


                          Тут лиса к нему подбежала,
                          С придыханьем она прошептала:
                        "Хоть и немалый прошел уже срок,
                          Ты с Маши  имеешь все же должок,
                          Кинула,Миша девчонка тебя,
                          Зуб пусть излечит теперь не губя!"


                          Рванул медведь в деревню скорей,
                          В двери стучать стал он с болью своей,
                          Но на халяву никто не помог,
                          Бедняга чуть на крылечке не сдох,
                          Себя ударил Иваныч по пасти,
                          Зуб выпал,-и не стало напасти!

          

---

                И понял Миша в свой трудный час,
                Деньги решают проблемы сейчас,
                Достать миллионы сможешь суметь,
                Желанным будешь,хоть ты медведь!  

                       

 

На душе - ну, так тоскливо,
что не в кайф футбол…
Взял «Столичной», торбу пива,
и к дружку зашёл.

- Дуют наши?
- Дуют, гады! Чтоб их трижды… в Рай!
- Значит, по бокалу надо!
- Надо! Наливай!

После третьего бокала -
водочки по «сто»…
На столе возникло сало.
и… чёрт знает что..

- Слышь, Витёк, а чё за закусь?
Я к такой не звык…
- Это тёщи моей, Вася,
вражий, бля, язык!

- Что ж ты, Вить, своей мамаше
вырезал метлу?.
- Ты попробуй, вкусно даже.
В самый раз к столу!

Ну, короче, водку съели,
оросив пивком…
К дому топал еле-еле…
Вот, кажись, и дом.

Открываю дверь…
- Скотина!
Скалкою вослед…
- Мать свою зови, Ирина!
Есть один рецепт!

О! И тёща на помине,
мать моей жены.
- За мукой зашла к Ирине.
Жарю «деруны».

- Ну-ка ширше, мама Люда,
распахните пасть!
Нужен мне язык для блюда.
Ваш, болтливый – в масть!

Бабы - в крик! В «02» трезвонят!
Ирка скалкой - в дых…
Видно, был я недопонят
в изысках своих..
……………………………………………

Похмелиться бы, да нечем.
Всё-таки - «Кресты»…
От моих "чистосердечных"
покотом менты…

Не срослось, жене на пробу
сделать блюдо-шик.
Да… Запомню я до гроба
тёщин, бля, язык…