Упуская жизнь из вида день за днём,

Нам всё кажется,что правильно живём.

Что,когда споткнувшись не упал,

Значит,смысл жизни я познал.

    Правильно пытаемся прожить,

    Смеем уж,родителей учить.

    А на деле мы не замечаем,

    Что о жизни,очень мало знаем.

Что-бы смысл жизни нам понять,

Минимум как,нужно богом стать.

Ну а это нам не суждено,

Значит радуйся пока дано.

Мне кажется мы рождены во страхе,

Всё время мы боимся опоздать.

Гоняем мы по жизни,как шумахер,

Самих себя пытаясь обогнать.

Бывает обернёшься,столько сзади,

Посмотришь прямо,сколько в переди!!

И только с возрастом ты понимаешь;

Что время не обгонишь,не гони.

Минуты,годы и часы,

как взмах крыла у стрекозы.

Мгновенье,миг,секунды доли

И ты уже в отцовской роли.

     Уже невеста дочь твоя,

     Давно разъехались друзья.

     Уже стесняешься играть,

     Хотя охота  ..пона мать.

И дочь твоя,не по наслышке,

Уж мамой стала,это слишком.

Вот это круто занесло,

Греби назад,бери весло.

Проснулся я в поту холодном,

Как будто я Ждамирова убил.

Какой-то мент,уж очень был дотошным.

Всё следствие он проводил.

     И будто я не я,

     Да и жена,уж не моя.

     Короче этот бред,

     Запомню на сто лет.

(правда,такое не придумаешь)

Бегу по парку круг девятый.

Вот арка, а за ней- пути.

Трамвая звон в туманной вате-

ну как тут с круга не сойти?

Он стар, вагон, но цветом красен,

по узким рельсам дребезжа,

кому полезен, мне- опасен,

летит подобием ножа.

Салон его почти безлюден.

На остановке- ни души.

Звонок...кого-то да разбудит,

с утра напомнит: "не греши".

А за спиной моей упрелой-

аллея бюстов. Взмок базальт

росой просможенной. Вот мелом

начертано по-русски:"СТАРТ".

С поры той мне во снах являться

иной вагон почал: длинней,

истрёпан вихрями сумятиц,

визжащий будто сто свиней.

Раздалось кладбище бандитов,

надгробий тесный лабиринт.

Десятилетием убитым

на нём кормились упыри.

Меня бессовестно карало

минувших лет немое зло,

пока с зарёй желанно-алой

Психеи мощное крыло

кошмара бязь на растрепало:

я отыскал во тьме пролом,

отаборился на поляне,

из града зимнего бежал,

из непроглядно-серой пьяни.

О ты, вагон или кинжал,

куда увозишь бедных дурней:

на бойню или винокурню?

А ты? Поляна иль корабль?  

Багато поглядів сумлінних та лукавих в день, Витрішщив очі вперлись розумом в пустеє... Де дух панує справжній, що омина сумління в ніч, Та опановує людськую гідність в серці й розум? Нема його, хіба що кладовищ тенета, Здіймуть свій мертвий галос до живих... Писав б для них, но їх не чують серця вуха, Що спини кожний тиждень знову гнуть, на нових яничар... Свовілля, з авантюризмом в авангарді здійма свої крила.. Реве "батіг", і вчять для пустощів юначей, Та рідний став кістляв язик, скрізь суржика лунає сморід, Де техногенні жернова, вже молодь труть і з хрустом мелють... Щоб з долі їх пожать жнива... Це все, як є - моя оселя... Колиска в пам`яті... хіба ж... це прагнули вітчизни діти, Мої діди, батьки, брати... що не щадили животи, Життя поклавши за час кращій, для їх онуків та синів... Як свині, загнані у хлів їх сподівання новим катом... Сумління в надра поховали... ті скиглють на бириш, мов світ... Немає вісника до віку, лише в землі моїх батьків, Лиш ненажерливих катів там зграї прагнуть панувати, Де вчора був вогонь святий, сьогодні стихлий до розплати... Де ж правда друже й брате мій?

© Copyright: Алексей Сикорский, 2006 Свидетельство о публикации №1604270302

Струи света в чермном небе,
Поступь медленного дня.
Спит Ильяшка под землею
Рядом тень богатыря.
И блюдет монах убогий
Строгий лад могильных врат,
И косится глаз безумный
На чреду блаженных в ад.
Рядом с свечкой и молитвой
Приложилася к руке,
Из глазниц же смотрит фокус
В немощьно святой тоске...
Фабрика пошива тапок,
А у топки брат Евстарх,
Не успеет реставратор
Бого Мазать Чад казарм.
Струи света в чермном небе
Поступь в небе уж твоя.
Спит матрос Илья на нарах,
Рядом тень богатыря.
Жирный пост блюдет Владимир,
Заедая перегар.-
Князь серебрянный черна орды -
Голубой наш Аватар.
Баба-Бабу грязью мажет
В покаянном упоенье;
Дьяк рукою крестно-машет,
На прелюдном Очерненье.
Звёзды с неба не хватая,
Чин по чину, как в Завете
Дают Кесарю и черни.
Ангелов сгоняя в стаи
И пометив краской крылья,
Что-бы черт к своим не мазал.
Поднимают глас святыни,
Как слепой портрет соблазна.
Струи света в чермном небе -
Поступь медленного дня.
Рядом тот, кто свят и черви,
Кот, и тень Богатыря.
Ленин - город, только древний,
Да в Германии,- не наш.
А на нашем на запасном -
Молча водку пьет Евстарх.
Город каменный да люди.
Птица-ворон в облаках.
На семи холмах татары,
Да монголы в теремах.
Ах ты Русь моя Русьсиня -
Баба загнанная в плен.
Слышно только регот Вия,
Да истошный вой Сирен.
Струи света в чёрмном небе
Поступь медленного дня,
Словно тучи грозовые -
Надвигается заря.
И пришел мой голос робкий
В песне деда Кобзаря,
Как предвестник пред приходом
В ночи нашей Жизни дня.

("Осень...евангелие от Волонда,..70 лет спустя")
Написано: (1996г.) Опубликовано на стихире: (2005г.)
© Copyright: Сикорский, 2005 ЕНД: 1511141245 

Я делаю двери,
Которые могут закрыть и открыть,
Когда я в них буду стучать,
Я делаю окна, чтобы смотреть не на них.
А солнце врывается в комнату,
И даже в лазурную даль.
И птица поёт, а сосна умолчит
Про то зачем мастер Данило
Без гвоздиков строил алтарь.
Я делаю дом, а у дома сад
Не чтоб гнать из яблок вино,
А чтобы на огонёк созвать тех,
Что не видел давно – друзей.
И как же оно называется,
Когда в жернова льют вино.
Когда, то зерно запекается –
Россией зовется оно.
И строил Данило не чтоб терема,
Писал Рублёв не про то.
Чтоб клещи, молот и гвоздища
Примерили, как пальто.
И на троих упоённо виной,
Не есть братьёв и сестёр
А в ниву засеять хлебушек,
Родимой идя стороной.
А солнце врывается в комнату,
И даже в лазурную даль,
И птица поёт, А сосна умолчит
Про то зачем мастер Данило
Без гвоздиков строил. Алтарь…
Вокруг родная земля:
Леса, моря и поля.
Я в двери врезаю замки,
Чтоб ключ потом потерять.
И окна всегда на дорогу,
Чтоб путника было видать.
И как же оно называется,
Когда в жернова на замол
Сначала зерно засыпается,
А после хлебец тот на стол.
Скрепит под зубами мякоть,
Как будто в горле кость,-
Даниле хочется плакать
И он объявляет пост.
Руке чтобы тоже руку,
Просящему ответ.
Молящему, Господи Боже,
Пошли, чего у него нет.
Дай Рублёву с Данилой третьего,
И вина, чтоб на тысячу лет.

Написано: (1987г.) Опубликовано на стихире: (2001г.)
© Copyright: Alex Sikorsky, 2001 ЕНД: 1112250675

Так хочется забыть о прозе жизни
Налить в бокал хрустальный "Дюбоне"
Дарить "Шанель" красавице капризной
Читать стихи, гуляя при луне

Инкогнито прислать цветов корзину
Признаньем смелым девушку смутить
Из ложи оперной послушать каватину
С друзьями фильм Висконти обсудить

На сон грядущий Данте Алигьери
Читать на итальянском языке
Во сне увидеть Лувра галереи
И любоваться Гойей и Моне

          Но утро снова принесло тревогу
          В сыром подвале ночь я коротал
          Портянкой обмотал больную ногу
          Бутылки собирать поковылял