Для любящих хорошую музыку без привязки к жанру. Главный критерий музыка, которая не оставляет равнодушными. Принимаются клипы, треки, истории о композиторах и исполнителях. Жанр неважен! Классика, рок, музыка из фильмов и авторская песня, романс и шансон. Общество открыто для всех любящих хорошую музыку!
Список заметок сообщества http://blog.i.ua/community/2701/671431
Его настоящее имя до сих пор остается неизвестным широкой публике. Как и большинство “звезд” жанра new age, после своего духовного перерождения он выбрал себе новое, в котором мистика Востока слилась с романтикой Запада…
Впрочем, именно такой – таинственной и романтичной – была вся его жизнь, которая сама по себе могла бы послужить неплохим сюжетом для экзотического романа. Расхожий штамп? Судите сами…
В десять лет он бродил по докам и глухим улицам послевоенного Гамбурга; в тринадцать лет сделал попытку наняться матросом на торговое судно. В четырнадцать лет он оказался в Париже, а еще через год – на островах Карибского моря… Его цыганская душа никогда не знала покоя, бросая того, кто позднее назовет себя Оливером Шанти, в новые и новые странствия..
Бурные шестидесятые он встретил в Амстердаме, затем - в Берлине, ненадолго обосновался в Калифорнии и Северной Африке. Зарабатывал на жизнь поденными работами, иногда пел в ночных клубах и даже несколько раз сам организовывал концерты для своих знакомых. Именно там он встретил Донована, который до сих пор остается в числе его самых близких друзей.
После легендарного фестиваля в Ливане, покоренный восточный музыкой, он решает поселиться в Баальбеке. И в 1973 году внезапно исчезает из поля зрения своих друзей…
Спустя много лет его неожиданно обнаружили в затерянной в джунглях деревеньке на берегах Ганга, где он работал в основанном им самим полевом госпитале... И лишь в 1980 году, после долгих уговоров друзья убедили его вернуться в Европу.
Он вернулся, переполненный новыми музыкальными идеями – и с новым именем: теперь его звали Oliver Serano-Alve. Вместе с клавишником Веитом Вейманом и мультиинструменталистом Марго Вогл-Шанти он основал звукозаписывающую компанию SATTVA. Первым диском новой студии стал его собственный проект Freiden Peace Shanti.
В конце 80-х Оливер уже стал признанной “звездой” жанра – правда, уже под новым именем, под которым мы знаем его и сегодня – Оливер Шанти. Его популярность, правда, ограничивалась родной Германией, отчасти – Италией и Францией. В начале 90-х его открыли российские ценители new age и, вероятно, именно в нашей стране музыка Оливера Шанти пользуется наибольшей популярностью. Не принося при это, правда, ни гроша ее создателю…
К сегодняшнему дню из стен SATTVA Music вышло уже более 50 дисков, в числе которых вы найдете и проекты самого Оливера, и творения его друзей-музыкантов, в которых он также принимает участие как продюсер или композитор.
На дисках самого Шанти этническое звучание сочетается с современными электронными ритмами, классический new age – с элементами популярной музыки. Шанти слишком независим, чтобы посвятить себя только одному жанру, и его музыка частенько и ставит в тупик критиков и обозревателей. Может быть, именно поэтому рецензии на диски Шанти не слишком часто публикуются даже на страницах специализированных журналов, посвященных new age.
Даже духовный опыт не смог побороть страсть к путешествиям – скорее, он лишь укрепил ее. Но теперь Оливер открывает мир не только себе, но и всем своим слушателям – через свою музыку. Такие диски, как Tai Chi и Tai Chi Too перенесут вас в загадочный мир Китая,
Well Balanced, Shaman и Medicine Power позволят вам прикоснуться к мистике индейских племен, а новый диск Alhambra впитал в себя энергию и страсть испано-мавританской культуры.
При этом трудно обвинить Оливера Шанти в спекулятивной “имитации” или даже “подделке” под этнику: в записи каждого “этнического” диска участвует множество исполнителей, принадлежащих именно к этой музыкальной традиции. Так, в создании диска Medicine Power Оливеру Шанти принимали участие представители более десятка индейских племен – в том числе апачи, ирокезы, черноногие, навахо... А грандиозный проект Seven Times Seven объединил более 40 участников из 14 стран мира: музыканты из Африки, Азии, и Ближнего Востока, из Америки и Европы встретились, чтобы соткать единое музыкальное полотно…
Один из откликов на последнюю работу Оливера Шанти – диск Alhambra:
“У Шанти я услышал не нью-эйджевое стремление завернуть традицию в красивую электронную обёртку, чтобы скормить обывателю, а попытку синтеза двух самоценных культур. И хотя исламский мир здесь представлен арабским востоком, а из христианской музыкальной традиции взята преимущественно испанская фламенкообразная музыка, это-то, видимо, и оказалось правильным, поскольку эти традиции взаимодействовали в течение многих веков и соединение не выглядит искусственным. В работе над альбомом принимали участие музыканты из Испании, Португалии, Италии, Франции, Алжира, Израиля, Пакистана, Палестины и других стран, да плюс ещё и вокальная группа Лондонского королевского филармонического оркестра. И хотя чуть ли не десять человек указаны с пометкой Drum & Percussion Programming (на мой взгляд, можно было вообще без этого обойтись), продукт получился живой и интересный: не new-age, а world music.)”
Оставаясь прежде всего new age музыкантом, Оливер Шанти разительно отличается от множества своих коллег тем, что не закрывает глаза на проблемы реального мира: многие из его дисков содержит прямое и эмоциональное послание-отклик на самые острые политические события. Оливер Шанти посвятил несколько дисков Движению за освобождение Тибета, а его альбом Shaman 2 призывает к освобождению знаменитого индейского лидера Леонарда Пелтиера, который вот уже более десяти лет находится в заключении в США.
I Put a Spell on You — песня 1956 года, написанная Скримин Джей Хокинсом. Запись вошла в список The Rock and Roll Hall of Fame's 500 Songs that Shaped Rock and Roll. Позднее многими музыкантами были записаны кавер-версии, включая Creedence Clearwater Revival, Nina Simone и Marilyn Manson. Изначально Хокинс собирался сделать запись I Put a Spell on You в стиле любовной блюзовой баллады. Однако, в дальнейшем, по словам Хокинса, «продюсер напоил весь коллектив, и мы записали эту судьбоносную версию. Я даже не помню процесс записи. До этого я был обычным блюзовым певцом, Джеем Хокинсом. Потом я понял, что могу делать более разрушительные песни и кричать до смерти».
