Киоск был совсем неприметным. Обычным городским киоском. Тем не менее он меня насторожил. Почему? Я и сам не знаю. Насторожил и все тут.

Передо мной толклась баулами серая деревенская тетка. Долго выбирала какую-то открытку к рождеству. Я нервничал. Вот-вот должен был придти троллейбус. Я спешил на работу. Наконец, она, собрав свои манатки, ушла. После нее еще долго стоял крепкий дух чего-то родного, давно забытого. Простого и убедительного.

Я попросил газету. Вот уже десять лет день день в день я покупаю одну и ту же газету. Зачем? Хрен его знает. Привычка. Заплатил гривню пятьдесят. Продавщица долго выискивала сдачу. Потом глянула на меня. Я еще больше занервничал. В ее глазах увидел смесь удивления с восхищением. Но стерпел. Не высказал ничего. Отошел. Раскрыл первую страницу... и остолбенел. С газетного листа на меня смотрела собственная физиономия.  Да-да. Мой красивый портрет сообщал людям из газеты о новых умопомрачительных успехах и некоторых, совсем незначительных, недостатках в управлении. Мне пришлось присесть. Благо, рядом была скамейка, хоть и несколько оплеванная.

Из газеты я в конце концов понял следующее. А именно: я являюсь бургомистром этого благословенного города. Я... простой госслужащий никому не нужной конторы... Но газета явно гласила, что я не обычный гражданин, а именно тот, кто сейчас отвоевывает у города автомобиль за шестьсот тысяч. И притом в не отечественной валюте.

Я стал лихорадочно рыться в сумке. Нашел зеркальце. Посмотрел. Успокоился. Я это... я. Но как же газета? Это немного напрягало. И тогда я подошел к киоску и купил еще газету. Но другую. От партии, которую не любил.

С первого же листа на меня смотрел гражданин до боли мне знакомый. Это был все-тот же мэр моего благословенного города. И тогда я все понял. Да... наш мир не единственный. Во вселенной есть справедливость. И каждый может стать принцем. Я бросил газету и пошел к исполкому. Мне предстояло напиться новыми возможностями. Недаром я целый месяц читал Кастанеду... это была моя новая реальность.