хочу сюди!
 

Олена

42 роки, овен, познайомиться з хлопцем у віці 40-52 років

* * *

  • 01.09.12, 21:59
Рыцарский замок

1.

Над безднами, на скалах из гранита
я неприступный замок вижу свой,
где по ночам, когда заря убита,
лишь звёздный дождь струится надо мной.

Что камень хладен я и не внимаю
слезам и стонам, холод берегу
и замок древний зорко охраняю,
и трон гранитный строго стерегу.

Смеюсь один, лишь взвоет мир горюя,
ликует он — я чару пью скорбей,
померкнет солнце бела дня — горю я,
монарх и страж одной судьбы своей.

Когда огонь метнут мне злые боги,
услышу я небесный гром и треск —
и отдарю им, местникам убогим,
смешливый дым и бастионов блеск.

Не поколеблет трон бродяга-ветер,
орлам неведом скал моих покой:
над бездной, в отреченье и запрете
я неприступный замок вышу свой.

2.
Всё тот же загадочный остров и те же гранитные скалы
и царственный мой, веледревний и стройный чертог.
Стихией воды ограждён, трёпан нордом дождливым и шалым,
я так беззаботен и бодр и настолько безумно
жесток!

Тут бриги минуют меня и рокочет спасительный
рог!

И лодки... и череды тяжких, сырых караванов —
туманы...

И сходят на берег принцессы и пажи —
мой брачный оброк...

и гибнут от стрел золотых, уставая на склонах, незваны.

И каждый мечтатель безумный, невольно попавший ко мне,
навеки останется жертвой, увязшей в моей глубине,
усладами звёздными сыт в средостеньях любви
неземной.

И море бушует, и горя над ним нависает прибой,
и носятся вольные бриги, но тёмные волны гурбой
их мечут на берег у замка.... где рокот спасительный
стишен волной!

3.
Здесь буря не взревёт и ветры не повеют,
сюда нелётны шум, молва и горький стон;
просторы надо мной бестрепетно синеют —
прозрачен и един их выдержанный тон.

Вокруг меня безоблачная сфера
внизу старик гранитный бастион
но не крепчает праведная вера
безрадостен и нем мой трон.

Пусть в этом мире правят тишь и нежность,
безветрие и ясность, безмятежность,
запретен бранный рёв трубы и бой,

но в тайной скорби сердце скрытно стонет,
ведь жизнь моя в погибельном затоне,
где холод и белеющий покой.

4.
Отныне обречён я в страданиях исчезнуть
в загадочных покоях один в плену мечты.
Земля и мир мне чужды в тенетах суеты
и взгляд тоска не тянет в зияющую бездну.

Душа моя пропала в гармонии созвездной
вдали от слёз и стонов землистой суеты
Смеясь в глазницы смерти, я с ней люблю на ты
поскольку славен волей суровой и железной.

И если в суд небесный сорвёт земные души
и мрачная погибель в безмолвии разрушит
мечты моей мятежной заветные скрижали,

пестро воспламенюсь я падучею звездой
и размечусь до искры над сушей и водой
и грешную землицу мой жаркий прах ужалит!

5.
Творец глухой, бездумно безразличный,
как лёд бездушный, хладный как металл,
я жизнь из праха и воды создал
вдохнул души ей трепет безграничный.

Мой стих звенит: прозрачный как кристалл,
любви не зная, неги и борений,
как лунный блеск он светит да не греет,
ни к счастью, ни к печали не пристал.

Отныне я напрасно ограждён:
бездушны стены царственного замка,
где веет смерть и сиверко студён.

Восторг мой насмерть стужей побеждён,
я обречён таить огарок в рамках
и взглядом метить караваны дён.

6.
Я лестницей гранитной восхожу

и в башне беломраморной возвышен.
Мне сует шум из посвист стрел не слышен,
не тронет слух мой жизненная жуть.
Я вижу только солнце и скалу
и слышу жаворонка гимн побудный.
Земная цепь разбита: многотрудный,
крылат и одинок я много лун.

Я оседлал гранитную скалу...

7.
Я пик воздвиг в пределе у лазури,
из бронзы замок неприступный свой —
утишил в сердце суетные бури,
печаль пророка выморил зимой.

И, свёв застенка строгие объятья,
мечты и скорби ввергнув в вечный плен,
зажил я там, где правит солнце-сватья,
вдали от мiра, бога, перемен.

Но бури в сердце скрытые не стихли
и скорбь моя рыдает всё живей
в бесшумном склепе, где земному лихо
без воздуха, воды и миражей.

Я так хочу сойти в долины тенью,
где сёла спят и стихли города,
чтоб рушить стены каждого строенья
и жечь огни живые навсегда.

И чтоб жила летучая тревога
пророчьей тьмы, слепой да не к судьбе,
чтоб я любил и клял живого бога
в победах и паденьях, век в борьбе.

О, поздний час оплавленного лета,
неизжитого бунта крайний срок!
Я сам зажёг свой замок и отпето
обрушил стен пожизненный урок.

----------------------------------
Но в пепле сердце как живая рана,
стерпев дотла, трепещет и зовёт...
И скорбь моя отныне невозбранно
гоняет вихри, громом отдаёт.

8.
Я мудрость великую вызнал в высоких своих теремах,
вдали подо мной погребенье живое, где бури и прах,
но суетный грохот землицы, её многотрепетный стон,
едва долетая, тревожит мой тихий надоблачный трон.

Я слушаю, слышу, воймую, забывшись, тьматысячный хор:
утробно голосит земля и рыдает в бездушный простор...
И тайну кручины таимой невольно слеза выдаёт,
ведь в черной музы`ке земли извергается горе моё.

Христо Ясенов
перевод с болгарского Терджимана Кырымлы


Рицарски замък

1.

Аз виждам свойта рицарска ограда
над непристъпни бездни и скали.
И всяка нощ, когато здрач припада —
над мене само звезден дъжд вали.

И аз съм хладен, хладен като камък,
загубил слух за всеки земен стон,
и пазя зорко своя древен замък
и своя царствен и гранитен трон.

Кога светът заплаче — аз се смея,
кога светът ликува — аз скърбя,
помръкне ли вселената — аз грея,
монарх и страж на своята съдба.

И само нявга чувам гръм и трясък:
изпращат огън злите богове.
Но жалък ми е всеки техен крясък
и аз им връщам дим и смехове.

Тук земен вятър моя трон не брули,
до мен не стигат даже и орли:
аз дигам свойте замъци и кули
над непристъпни бездни и скали.

2.
Все тоя загадъчен остров и тия гранитни скали,
и моята царствена кула, прилична на древен чертог.
Огражда ме водна стихия и северен дъжд ме вали,
а как съм безгрижен и бодър и как съм безумно
жесток!

Тук кораби пътни минават и свири спасителен
рог...

И лодки — и тежки кервани от гъсти надводни
мъгли...

А слизат край мене принцеси и пажове
в брачен оброк —

и гаснат ранени и морни от моите златни стрели.

И всеки мечтател безумен, попаднал неволно при мен,
остава завинаги жертва на моя загадъчен плен,
заплетен в неземни наслади и ласки, и
звездна любов.

Морето размирно се плиска и тегнат над него беди,
и носят се кораби волни в разгулните черни води -
и всички запират край мене — и няма
спасителен зов!

3.
Тук буря не бучи и ветрове не веят,
и не долита шум, мълва и горък стон;
безтрепетни, пространствата синеят,
застинали в един прозрачен тон.

И аз стоя в безоблачната сфера
на тоя стар, гранитен бастион;
но тук не крепне мойта светла вера
и не вещае радост моя трон. —

Че в тоя мир от тишина и нежност,
безветрие и ведра безметежност
не чува се тръба на бран и бой.

И в тайна скръб сърцето тайно стене,
че не живот, а гибел е за мене
прохладата на белия покой.

4.
И аз съм зачарован да страдам и да чезна
в загадъчния замък на странна самота.
Суетни ми изглеждат земята и света
и черепния поглед на зиналата бездна.

Душата ми се губи в хармония съзвездна —
далеко от сълзите на всяка суета.
Обичам да се смея в очите на смъртта,
защото нося воля сурова и железна.

И в онзи час уречен за земните души,
когато мрачна гибел спокойно разруши
на моя дух размирен заветните скрижали —

ще бъда пъстър пламък от паднала звезда
и сам ще се разсипя над суша и вода —
и грешната земя от мен ще се запали!

5.
Живот създадох аз от прах, вода и кал
и дъхнах му душа и трепет безграничен,
но сам останах глух, студен и безразличен,
бездушен като лед и хладен кат метал.

И моят стих звъни и свети кат кристал —
без болка, без любов, без горести и вопли —
и като лунен лъч той грее, но не топли,
че сякаш няма в мен ни радост, ни печал.

И ето ме сега напразно ограден
с бездушните стени на моя царствен замък,
където вее смърт и северник студен.

И всеки мой възторг умира заледен,
че аз съм отреден да крия своя пламък
и с равнодушие да срещам всеки ден.

6.
Възлизам по гранитни стъпала

и мраморната кула ме издига.
До моя слух суетен шум не стига,
ни смъртен звън на кървава стрела.
Аз виждам само слънце и скала
и чувам химн на будна чучулига.
Разкъсана е земната верига
и аз съм със развързани крила.

Възлизам по гранитни стъпала...

7.
Издигнах в най-високите лазури
недосегаем замък от метал —
и там приспах сърдечните си бури
и своята пророческа печал.

И в неговите бронзови обятия
заключих свойта скръб и своя блен
и заживях високо над земята —
от хората и бога отчужден.

Но мойта скрита буря не угасна
и мойта скръб по-живо зарида —
че замъкът е гробница безгласна
без въздух, без миражи и вода.

А как горя да слезна в долините,
където спят села и градове —
да разруша на всеки дом стените
и да запаля живи огньове.

И да живея живата тревога
на слепия пророчески безброй —
да любя и проклинам с него бога
в падения, победи и двубой.

О, поздний час оплавленного лета,
неизжитого бунта крайний срок!
Я сам зажёг свой замок и отпето
обрушил стен пожизненный урок.

О късен час на мойто късно лето,
о час на моя бунт неизживен!
Аз сам запалих замъка — и ето! —
събарят се стените върху мен!...

----------------------------------
Но в пепелта им като жива рана
сърцето ми трепери и зове...
И мойта скръб, от векове набрана,
излива се във гръм и ветрове.

8.
Аз много високо възлезнах и мъдрости много познах —
под мене земята остана погребана в бури и прах,
И нейния грохот суетен, и нейния трепетен стон
долита кат музика странна до моя надоблачен трон.

И слушам, аз слушам унесен вълната на хиляден хор,
земята ридае и вика под тоя бездушен простор...
И скрита сълза се отрони неволно от морни очи,
че в земната музика черна и моята горест звучи.

Христо Ясенов
2

Останні статті

Коментарі