Подборка живописи. Олег Ильдюков.

Ты далеко от больших городов
.. ты приедешь ко мне , ограничения сбросив ,однажды.
С тобой говорят животные или дети, зная, что ты встречаешься с самым важным...

Старое дерево, сломанное ненастьем, птица в снегу, не выжившая в морозы.
Так, разминувшись, мы составляем части того, что дает ответы на все вопросы.

Ставни в домах распахиваются утром, выходишь в мир обреченным военнопленным.
Поднимается солнце, монахи читают сутры, душа находит тело для перемены.

Все состоит из этих священных таинств.
Дети смеются, кошка идет по крыше.

На дереве птица весну свою призывает. Я твое эхо слышу...

"-Давай это будет город?.. :)

Приморский, южный,
в котором начало осени незаметно,

в котором свободно,
поскольку уже не нужно себе объяснять привязанность к километрам,
зависимость от дороги и направлений,
желание стать раскованным и крылатым…

Давай это будет город блаженной лени,
осеннего солнца, горького шоколада,

спокойных прогулок,
тропинок,
любимых песен, играющих кошек, целующих небо чаек…

-Давай это будет город
как – будто – вместе,
такой долгожданный, странный, необычайный, :)

чтоб все – до детали – вписалось в его окружность -
ворчанье прибоя,
листва на скамейке в сквере…

-Давай это будет город.
Приморский, южный.

В который ты тоже уже начинаешь верить.." :)

Под утро город причудлив, как сон Дали.
Дома плывут, как темные корабли,
фонари мерцают из-под земли, вырастают в ряд,
поднимаются выше крыш и горят, горят.

Мы идем сквозь лучи цветные, внутри изогнутого стекла
. Ты забираешь то, что я тебе отдала,
такие у нас дела,
а по сути, нас соединяет с изнанки бессонный час.

И так прошивает накрепко – весенним воздухом,
в ровный шов ложится все, и нам становится хорошо,
и город нам подошел, и сплелись пути.
Ты знаешь каждую улочку – так веди.

А я буду тебя держаться и говорить.
О том, как теперь уже не порвется нить,
о том, как внутри звенит, если так смотреть,
о том, как ты побеждаешь любую смерть.

У нас не было рек иных, кроме времени и вина,
мы погружались в них и всегда достигали дна,

они были желанны так, как желанна жизнь.
Мы идем.
Нам светят звезды и этажи.

Сколько вас, решающих, как мне жить,
что мне делать, кому присягать на верность?

Быть своей, оставаясь среди чужих,
стало делом слишком обыкновенным.
Нынче город сумрачен и зловещий,
накрывает всех нас тяжелой дланью.

Я
умею
быть
вещью,
поскольку вещь —
это то, что требует обладания.

Почему за окном аномальный плюс, а внутри абсолютный ноль?

Что меняет точка отсчета, да и есть ли она вообще?

Мне сегодня приснилось, что я не сплю, а снимаю с тобой кино
о чем-то безумно нашем, о чем-то, что больше любых вещей.

Солнце выставил Бог, если верить цифрам, где-то в восьмом часу.
Камера двигалась тихо-тихо, чтобы не разбудить.

Я играла спящую кошку, которой ты приказал уснуть.
Кошка кажется спящей, на самом деле она за тобой следит.

В полдень внесли голубое небо, включили холодный свет,
режиссер смотрел свысока и думал, что завтра, при монтаже,
он разделит на быль и небыль этот фильм и заставит всех
выбирать себе роли людей и кошек (читай: палачей и жертв).

Съемка закончилась ровно в полночь с боем Его часов.
Исчезли резкость и перспектива, включили ночной режим.

За окном тепло, и январь, похоже, видит все тот же сон,
о том, как в хрусталике объектива собирается наша жизнь.

Батареи центрального отопления заменяют нам джембе, давно уже ты на седьмом, я на двенадцатом этаже.
Мы привязаны к трубам, как дети из криминальных выпусков новостей.
Постучи мне, я жду от тебя вестей.

Мы сидим друг над другом и видим все это наяву.
Чугун не творит чудес, но проводит звук.
Батареи центрального отопления заменяют нам джембе.
Давно уже ты на седьмом, я на двенадцатом этаже.

Так становятся инструментом в руках Его, выживают, выучившись играть.
Довольствуйся малым, ни слова сейчас не трать.
Не думай о людях, псов не бойся сторожевых.

...Постучи мне – это делает дом живым...

ilietus

Подборка живописи. Олег Ильдюков.

Останні статті

Коментарі