Я встречала ее в Борисполе. Мы с загрузили мой пикап ее шмотками и я умело повела машину в центр. Ну зачем людям столько хлама в одну поездку – подумала я, пристегиваясь.

- Мой Толечка  то…, мой Толечка се… - хвасталась Лелька. Ты даже не представляешь какой он. – восхищенно кудахтала она.

- Ну да, как же! Я не знаю Тольку Супруна из 11 «б» умные и конкретные слова.. долговязый очкарик с ушами и плеером и математическим складом ума. Помню.., когда он говорил, его голова всегда качалась в такт музыке в наушниках. И как он успевал? И слушать и говорить.

В общем, как я поняла, у Лельки  по-прежнему все гуд и в Варшаве они свили теплое гнездышко, переехав из Лондона, где тоже им было не хило. Толька работал переводчиком при Посольстве.

    Короче.., мы опаздывали на мою пресс-конференцию. И я летела со скоростью 180, обгоняя и сигналя по ходу пьесы. У Лельки зазвонил телефон. Она кому-то ответила. Потом..,слушала внимательно минуты три. Вижу - ее лицо неестественно вытянулось и застыло, а взгляд стал жутко не живым. 

- Лелька! Что случилось?- крикнула я. Ее продолжающееся молчание и эта жуткая маска на лице жутким холодом проникли в мое сердце.

- Что? Что? Говори! – завопила я.

    Лелька повернула голову в мою сторону, ее рука с телефоном  безвольно упала  на ее колени. Встретившись с моими глазами, она чуть слышно выдавила из себя, с трудом растягивая слова:

- Толечка…погиб…только что… Авария… машина сгорела… полностью… все… ничего спасти… уже…

- Что? - Я резко ударила по тормозам и.. потом… вдруг… неожиданно крутанула руль вправо… Машина дернулась вверх и стала переворачиваться снова и снова, вращаясь, она летела в кювет, убивая наше сознание и наше ощущение жизни. Убивая нас…

    Очнувшись, я увидела себя, плотно прижатой к рулю надутой подушкой безопасности и ремнем. Лельки рядом не было.

- Нет! Прошу тебя, Господи! Нет!                                                                                                  

.-Пусть она останется живой! – отчаянно просила я.

 Болтушка Лелька забыла пристегнуться, а я не заставила ее сделать это. Потом… я услышала сирену скорой помощи и снова потеряла сознание.

    Толика и Лелю похоронили з дня назад здесь на родине, в Киеве. Их маленькая двухгодовалая дочь Нюсечька сейчас находится в Варшаве с няней. Я буду просить  отдать ее мне.

    Говорят, что искупить свои грехи можно только покаянием. Но мне этого мало.