}{0р0в0д (часть 3)

Продолжение

Итак, роман…

Как это обычно и бывает, чувства, которые они пробуждали друг в друге, их тяга друг к другу пылали тем ярче и сильнее, чем были невозможнее. Не знаю наверняка, мой читатель, но предположу, что все дело в этой самой невозможности, которая словно умелый дрессировщик приручает дикое чудо, садит его на поводок веры, наряжает в наряды надежды и делает похожим на совсем ручное и покорное волшебство, которое можно без страха привести в дом и поселить рядом с собой. Поверь мне, причины, рождающие эту невозможность, могут быть самые разные, но, как правило, они населяют головы, при чем это касается невозможности чего бы то ни было. И не то плохо, что растет невозможность из головы, а то, что ей сопротивляются, а не преодолевают, пытаются сломить, а не сровнять, нарушить привычный ход вещей, а не отладить работу системы, понимаешь, о чем я? Не иначе здесь речь идет о попытке насадить сказку на кол жизни, что в будущем быть может и станет предметом гордости (ведь почти все может быть, как поется, «где-нибудь, как-нибудь, с кем-нибудь»), но скорее даст повод для грусти (лишь бы не отчаянья). Наверное, такова цена одомашненного чуда. А не кажется ли тебе, что в этой попытке бунта больше глупости и, в конечном счете, покорности, чем в смирении, которое тратит силы на тихую терпимость и созидательный труд, а не громкие, но бесплодные заявления?! Знаешь ли, крикуны вообще все больше трусы и чем они трусливее, тем громче их крик, заглушающий то, что они не хотят (боятся) услышать.

Но мы отвлеклись, мой читатель, между тем мы говорим о романе, о совершенно невозможном романе (а о других что скажешь, о других нечего говорить): у каждого из них с рождения была пара, тот и та, что держались за другой конец лунной дорожки, с обратной стороны луны, их половинки согласно воле великого распределителя лунных дорожек. Считалось, что только так, только с ними они могут быть счастливы. Да и почему считалось? Так и было! Ведь их соединила луна, они были в одной связке – лунной дорожке, они зависели друг от друга и дополняли друг друга, они видели одну и ту же дорожку, а разве это не важно видеть один общий путь, чтобы вместе следовать по нему?! Половинка-попутчик, тот, кто нужен, и кому по той же причине нужен ты. Да и согласись, это даже более, чем просто удобно, довериться великому распределителю лунных дорожек, тому, кто выбрал для тебя дорогу, кто ведает, зачем он это сделал. Это, определенно, наполняет всю жизнь каким-то, пусть даже неизвестным тебе самому, но наверняка исключительным смыслом... Здесь важно лишь не потерять веру в то, что лунную дорожку вручил (вверил, дал) тебе этот самый всеведущий, даже всеведающий распределитель, а не ты сам поднял (подобрал, зацепился) по какой-то случайности, очередности рождения, безотчетному и неосознанному, а значит бессмысленному стечению обстоятельств. А впрочем, мы забылись, мой читатель, почему бы, как водится, не наполнить это действие смыслом впоследствии, тем смыслом, который больше понравится, больше подходит, что также, согласись, довольно-таки удобно, довольно-таки…

(ту би континуед)