JIMMY CARTER

Зигмунд Фрейд

Герман Гессе "Степной волк"

—  Степной волк (Герман Гессе)

некоторые мои друзья несчастны, постоянно копаются в себе, ходят к психотерапевтам, портят жизнь себе и людям — и в результате все равно несчастны и не понимают, почему.

поэтому я решил, что будет полезно вкратце рассказать о моей жизненной, кхм, как бы философии. я не уверен, что это кому-то поможет, вряд ли вы сразу станете менее несчастны (да и потом — тоже вряд ли), но ответ на вопрос “почему” у меня есть, а это уже что-то.

вы несчастны, потому что вы живете в аду.

тут, конечно, пытливый ум сразу задается новым “почему”, но ответа на это “почему” уже нет. вы же не спрашиваете, почему вы живете в воронеже или в доме номер восемь. ваши родители жили в воронеже, ваши дедушка и бабушка жили в доме номер восемь, и все эти адреса находятся в аду.

так вышло.

это не самый очевидный факт в мире, потому что мы живем в аду давно, мы к нему привыкли, приноровились, и у нас есть икея. с бытовой точки зрения ад выглядит неплохо, мы мало-мальски обустроили его, провели водопровод, подключили газовую колонку и интернет.

нам сложно понять, что мы живем в аду еще и потому что, в книжках ад описывается совсем уж неприятно и совершенно с другим интерьером. считается, что в аду необходимо постоянно испытывать физические и душевные муки плюс там фиговая мебель и постоянно что-то горит.

я ад понимаю расширительно. ад — это мир, который не приносит радости.

это звучит немножко более знакомо, правда?

теперь я могу чуть точнее переформулировать свой первый и единственный тезис.

вы несчастны, потому что вы живете в аду и не понимаете этого. вы ждете от мира тепла и любви, но мир не может вам дать ни первого, ни второго, он совершенно не про это, он про ад. кстати, нельзя сказать, что этот ад настроен к вам враждебно.

совсем нет. ему просто насрать.

например, вы хотите, чтобы в вашей жизни появились люди, с которыми вы могли бы установить доверительные отношения. вы хотели бы, чтобы у вас были друзья.

миру насрать на это.

или вы хотите преуспевать в выбранной профессии и добиться в ней больших успехов.

ради бога. миру насрать на это.

или вы хотите, чтобы вами восхищались, чтобы даже незнакомые люди при звуках вашего имени улыбались и понимающе кивали.

миру насрать на ваши желания.

при этом вы в неплохой компании. точно так же миру было насрать на ницше, шопенгауэра, принцессу диану, курта кобейна и эйнштейна. да что там эйнштейн. мир плевать хотел на стива джобса, а этот человек подарил нам айфон.

но вот джобса нет, а айфон все есть и есть, а потом и его не будет, потому что на айфон миру тоже насрать.

просто айфон, в отличие от вас, это понимает и не парится по пустякам.

ну и, в общем, мир довольно сложно обвинять в равнодушии. если завтра кутикула на указательном пальце вдруг разговорится и сообщит вам, что вы слишком редко обращаете на нее внимание, вы тоже будете изрядно удивлены.

разница в масштабах между вами и кутикулой намного, намного меньше, чем между вами и, собственно, миром.

— так, — говорит вселенная, — значит, вам тридцать шесть, и, эээ, у вас сложные отношения с родителями, они вас не понимают и не видят в вас личность, все верно? и от этого у вас сильный внутренний конфликт, который, эээ, приводит к тому, что вы не можете реализоваться и что-то там еще, я не могу разобрать почерк.

— да, — говорите вы.

— окей, — говорит вселенная. — это действительно уникальная ситуация и серьезная проблема. мне четырнадцать миллиардов лет, радиус обозримой моей части составляет почти 50 миллиардов световых лет, и я никогда такого не встречала. сейчас я все брошу, перестану расширяться, поставлю энтропию на паузу и немедленно займусь вашим вопросом. присаживайтесь поудобнее.

ну, на самом деле, я пошутил. мир, конечно, ничего такого не говорит. ему наплевать.

собственно, даже слово “наплевать” слишком сильное, потому что миру, конечно, не наплевать, с точки зрения вселенной вас просто нет. все ваши мелкие обиды, надежды и победы настолько малы, что не существуют ни во времени, ни в пространстве.

вас для мира нет. и ваших претензий к миру — тоже.

по какой-то неведомой нам причине у маленьких и говнистых кусочков органики появилось самосознание и сразу же за этим — претензии и требования к миру, в котором они очнулись. но эти претензии бессмысленны и беспредметны.

никто не обещал, что будет легко.

в прямом смысле, никто. некому было обещать.

некому жаловаться. некого проклинать. не с кем поговорить.

в огромной и пустой, по большому счету, вселенной есть только мы.

ну и, кстати, говоря, если бы наш невидимый собеседник все-таки существовал и мог нас слышать, он бы сильно удивился, ознакомившись с нашими записями в книге жалоб.

— секундочку, — сказал бы он, — я хотел бы уточнить кое-что. то есть, я вас вытащил из небытия на какой-то краткий и совершенно неважный для меня миг, я дал вам кислород, сельдерей и netflix, я дал вам северное сияние и горные реки, я придумал чихание и икоту, я дал вам все, я создал вас, я нечаянно и случайно пригласил вас в свой кинотеатр с огромным экраном — и вы еще чем-то недовольны?

— да с чего вы взяли, что это все вообще для вас? кто-то из вас заплатил за билет? а покажите корешки.

а у нас нет корешков. у нас вместо них длинный список претензий и ожиданий. но эти претензии некому предъявить, потому что мы живем в аду.

и самое важное (и обидное) — этот ад не был построен специально для нас.

он просто был, мы тут гости.

собственно, это не ад даже, адом он становится только потому, что мы плохо понимаем контекст и ожидаем от мира того, что он в принципе дать нам не может.

в тех местах, где мы хорошо понимаем контекст, у нас проблем не возникает. ни один русский турист не выходит на улицы бангкока и не воет, потому что ему остро не хватает гречки. в ресторане никто не требует показать ему кино. в театре никто не ожидает ярких визуальных эффектов, мы пришли туда осознанно и понимаем, что у театра есть свои ограничения.

с миром у нас с самого начала все пошло не так, потому что мы повелись на всякие мелочи и не сразу поняли, что это ад.

мир как ад это, кстати, не очень свежая мысль, она есть в любой мало-мальски развитой религии, я тут никаких америк не открыл, но просто религии тоже прошли большой путь, и в какой-то момент в каждой из них появились маркетологи, которые поняли, что со слоганом “мир это ад” корову не продашь.

так появились всякие идеи про загробную жизнь и другие ништяки.

тогда же появилась вторая идея — будто бы богам есть до нас дело.

обе идеи совершенно контринтуитивны. вселенная ведет себя честно и последовательно объясняет нам, что это не так — и нет, мелкий клерк не может прийти к CEO, если у него источился карандашик, потому что в мире CEO нет ни карандашика, ни клерка.

почему бог должен вести себя иначе?

почему это бесконечное и безвременное существо, присутствующее на всех планах бытия, вообще должно принимать во внимание, что ваша жена в очередной раз недосолила лапшу и значит она вас не любит?

могла бы уже и запомнить, право слово.

но в то же время эти идеи слишком привлекательны и слишком хорошо продаются, чтобы от них можно было отказаться.

даже буддизм, который сопротивлялся дольше всех, и тот, в конце концов, сдался.

— о, в этот тарифный план теперь входит реинкарнация? отлично. дайте два.

мир это ад. вы умрете. все ваши враги умрут. все ваши друзья тоже умрут. солнечная система исчезнет и превратится в межзвездную пыль. мы это просто маленькие и недовольные искорки в очень пустом и непонятном для нас пространстве.

сами видите, это не выглядит очень привлекательно.

но это очень похоже на правду.

и это освобождает.

потому что если принять, что вы живете в аду, то все не так уж плохо. реально, если бы ад проектировали специально под нас, его можно было бы сделать намного, намного неприятней.

а так у нас есть горные реки, северное сияние, чихание и икота. и можно найти место с хорошим видом. у нас есть электричество, отопление, горячая вода, netflix, игра престолов — да, уже не та, но все равно ведь неплохо, мы же все равно ее смотрели только ради сисек и драконов.

у нас есть икея, наконец.

и никто никому ничего не должен, потому что никого из нас, в общем-то, нет — а даже если и есть, то скоро не будет.

мне кажется, просто логично немного отпустить все эти поляны и долины, освободить их от наших ожиданий и требований, принимать их такими, как есть.

а потом то же самое сделать с другими людьми.

это не очень просто, у меня тоже не всегда получается, хотя про ад я не вчера придумал.

но это очень полезно.

и тогда каждое маленькое потепление будет в радость, и каждая радость тоже будет в радость.

если вы понимаете, что по умолчанию вам положено ничего, то вам не будет казаться, что вам чего-то недодали.

и если люди вокруг вас ведут себя по-старому, если они что-то требуют от вас, если у них есть мнение, чем вы должны заниматься, как себя вести, как чувствовать, то не злитесь и простите их.

они не со зла. они не ведают, что творят.

просто они живут в аду, а это очень трудно.

они живут в аду и не понимают этого.

в отличие от вас.

Владимир Гуриев

Как бы ни умирала — смейся, беги на взлёт,
не оборачивайся, беги по посадочной полосе,
волосы распускай — волосам будет тесно в тугой косе,
ничего не бери с собой, кроме снов,
никаких больше слов,
прошлое покоится в багаже — бросай!
В новой жизни нет места потрёпанной ручной клади.
Бросай, не глядя!

Скоро океан.

Как бы ни умирала — ползи к нему,
предай страхи, предайся его волнам,
свод руки Божественной, колыбель, лишенная предрассудков —
Все 24 в истерзанных нами сутках
силимся оказаться здесь,
совладать с собой, совпадать с водой, успокоиться в ее глади.

Ты пришла. Ты смогла.
Подходи смелей.
Бросай тело в нее, не глядя!

Скоро новый день.

Как бы ни умирала — дыши,
оставляй вчерашнему его тень,
доставай себя из-под одеяла:
ты не можешь больше стенать и плакать — времени очень мало.

Посмотри, вот солнце опять встаёт,
Луч бросая тебе, не глядя.
День сменяет ночь при любом раскладе —
Солнце никого на свете не предаёт!

Катарина Султанова

Карлос Кастанеда

Карлос Кастанеда

(с) Автор неизвестен