В Святогорскую Лавру (Донецкая область) привезли кресло. Православные падают перед ним на колени и целуют его.
Только не надо смеяться и разжигать, все очень серьезно.
Ниже описание сего действа православным журналистом:





















Шесть лет его почти не было видно – занимался неким «делом жизни», о котором говорит размыто: «Неформатная вещь, непростая по оценочным характеристикам, но для меня главная. Это единственное, что я не обсуждаю с прессой». Насчет последнего – слукавил: за время нашей встречи Невзоров попросит выключить диктофон, когда скажет про патриарха Кирилла такое, что, появись в печати, наверняка потребовало бы прямых доказательств в суде. Впрочем, и без того Глебыч, как обращаются к нему друзья, довел верхушку РПЦ до исступления. Его видеоуроки атеизма собрали в Youtube полмиллиона просмотров. «Интернет, — говорит Невзоров, — не в состоянии создать никакую идеологию, но в состоянии разрушить любую за месяц. И это замечательно. Если и надо что-то разрушать — так это идеологии и национальные идеи».
В телеэфире он почти уже голос российского атеизма, штатный эксперт по вопросам религии на НТВ и Пятом канале и звезда такого же блеска и калибра, как в конце 80-х. «Саша, прикуси язык!» - бросает ему в лицо не совладавший с эмоциями протоиерей Георгий Поляков. «Невзоров – бесноватый!» - почти скандирует Всеволод Чаплин в программе «Госдеп». В итоге, по словам Глебыча, патриархией издана директива, по которой высшим чинам РПЦ запрещено появляться на любых мероприятиях с его участием. Мы встречаемся как раз после этого - в кафе питерского театра «Лицедеи». За столиком напротив сидят крепкие лысые мужчины и не шифруясь обсуждают покупку оружия.
Уходя, они прощаются с Невзоровым за руку. «Счастливо, любезнейшие», - отвечает он, а потом поворачивается ко мне: «Понятия не имею, кто такие»...
Во время одного из эфиров, рассказывая об истоках вашей антиклерикальной деятельности, вы немного проболтались. «Началось все с того, - сказали вы, - что меня попросили полежать в окопе, пообещав, что скоро подойдет Красная Армия». Кто попросил?
Какой вы милый. Неужели вы и впрямь думаете, что я отвечу на этот вопрос?
Почему нет?
Я, конечно, законченный мерзавец, но друзей не сдаю. Даже если я, не называя фамилий, дам вам формулировки, с которыми меня попросили, вы легко догадаетесь о том, кто их автор.
В принципе, я и так догадываюсь.
А вот не надо. Пожалейте свою карьеру.
Давайте без фамилий. Повоевать с РПЦ вас попросили люди, близкие к администрации президента. Одновременно с этим Кремль дает церкви всё новые преференции. Почему?
Власть, конечно, тупа и слепа, но она не однородна. В Кремле есть еще люди, которые знают биологию, физику, понимают в исторических процессах и, учитывая то, что православие один раз уже угробило Россию, не хотят рецидива. С тем, что угробило, спорить бесполезно, потому что мы видим страну, которая в течение 760 лет была отдана в безраздельное пользование церкви и которая за это время не дала миру ни одного ученого, медика, естествоиспытателя, музыканта или живописца – вплоть до прихода Петра, который поотрывал попам бошки и лишил церковь влияния на образование. Мы отстаем от цивилизованного мира на сотни лет. То есть понятно, что путь гибельный, тупиковый. Сейчас РПЦ снова работает как негативная сила. Даже в таком декоративном и дешевом варианте она способна затормозить страну еще на несколько десятилетий. К тому же в связи с ее последней деятельностью к расколам по имущественному, социальному и национальным признакам добавился еще и раскол по религиозному – причем не только между верующими и атеистами, но и между верующими и верующими «не так». Мы видим, с какой омерзительной жестокостью церковь давит любых конкурентов, даже если они всего лишь иначе складывают пальчики или носят на голове кастрюли другого цвета.
На вас не подавали еще иски за оскорбление чувств верующих?
Нет. На каком основании? Я предельно аккуратен в формулировках, не призываю никого сжигать на кострах или сбрасывать с колоколен. Я говорю исключительно о внутреннем устройстве корпорации под названием РПЦ. Я не оскорбляю чьего-то бога. Как атеист, требующий свободы для себя, а значит, подразумевающий ее для других, я терпимо отношусь к любому вероисповеданию — конечно, до тех пор, пока оно совершается в специально отведенных местах и не наступает мне на ноги. Бог для меня — такая же гипотеза, как и все остальные, ничем не лучше и не хуже. Мне она представляется пустой, но в ней нет ничего шизофренического, кому нравится — пусть доказывает.
А почему «полежать в окопе» попросили именно вас?
Во-первых, люди были в курсе моих взглядов. Во-вторых, знали, что мне всегда необходимо с кем-нибудь воевать и у меня это неплохо получается. Большинство власть имущих загипнотизировано заверениями о том, что в России 80% православных и опираться нужно только на эту силу — других нет. Надо показать им, что существует иная точка зрения. Кремлевцы ведь живут в полном информационном вакууме, зависят от неглупых, но лукавых пресс-секретарей, которые сами не определились в том, кого любить, а кого нет. Для многих, насколько я понимаю, вообще стало огромной новостью, что какие-то атеисты еще существуют.
Простите за вопрос - сколько вам платят?
Ни копейки. Такой стиль расчетов не принят. Не компенсируется это деньгами.
Чем тогда?
Не скажу. Существует множество отработанных механизмов, которые шлифовались на протяжении последних 15 лет.
Может, вы вскоре возглавите какую-нибудь партию?
Нет, что вы. Политика меня давно не интересует.
А в теории партия атеистов могла бы иметь успех?
Еще несколько чаплинских выходок - и она, по крайней мере, возникнет, причем стихийно, без чьей-либо поддержки. Не забывайте, что из ныне живущих людей как минимум половина сформировались в условиях Советского Союза, где атеизм и естественно-научный взгляд на вещи были нормой, которая преподавалась с детства.
Можно ли говорить о том, что в Кремле образовалось мощное атеистическое лобби?
Впрямую атеистическим его назвать нельзя – скорее, здравым. Просто есть некоторые люди, которые, как это ни смешно, еще вкладывают в страну свои силы и надежды. А получают, благодаря РПЦ, дремучий, совершенно бессмысленный откат назад - в идейном, научном, образовательном плане. Причем это же не ради какого-то «спасения души» или прославления некоего бога – это тупой бизнес, основанный на невежестве референтной группы. Человеку образованному, с научным складом ума, понятно, что происходило с Землей на протяжении почти четырех с половиной миллиардов лет. Он может проследить неуклонную последовательность и взаимозависимость одного явления от другого и убедиться, что в эту цепочку никакая сила, меняющая порядок явлений, никогда не вмешивалась. Попам же нужно продавать свечки, а потому они хотят, чтобы, когда вы приходили на экзамен в среднюю школу, напротив вас сел бы какой-нибудь мудак и максимум что спросил: «А на какой день господь создал попугайчика?»
Кремлю это должно быть на руку. Необразованной массой проще управлять. Как раз наоборот. Только образованный электорат удобен, только с ним можно вести нормальный разговор, только он не пойдет сжигать Кремль. Причем во власти это многие понимают. Но получить отдачу от образования — долгосрочный, мучительный проект, который не факт, что осуществится при их правлении. Следовательно, большинству становится наплевать.
Ваши оппоненты выложили в Youtube одну из старых программ Александра Любимова «Один на один», в которой вы, дискутируя с Глебом Якуниным, называете себя «христианином» и утверждаете, что «Русь спасет только православие». Где вы врете?
Ой, я тогда был заядлым государственником и имперцем. Частью этой идеологии было такое словцо, как «православие». Но в то время, в отличие от сегодняшнего дня, оно было лишено всякого смысла, не означало ничего, кроме верности имперской идее. Я всего лишь использовал его как необходимый инструмент в аранжировке. При этом верующим, конечно, не был никогда. Для меня не существовало возможности всерьез обсуждать производство мяса из булки с последующим его коллективным поеданием.
То есть вы просто нагло врали?
В свое оправдание могу привести пример Дарвина, который тоже «врал» и признался в атеизме лишь в конце жизни. И у него было множество тормозов и сдерживающих моментов - даже в лице собственной супруги, которую он боялся задеть. То же самое, кстати, было с Сеченовым. К атеизму надо прийти, это результат серьезной работы.
Когда пришли вы?
Подозреваю, что отправной точкой стала улица Госпитальная в городе Грозном. Я был имперцем и играл в православие до той минуты, пока не увидел кишки и оторванные ноги русских мальчиков. Ни одна идея не стоит жизни того же танкиста Игоря Григорашенко, не говоря уже про остальные десять тысяч убитых абсолютно бессмысленно.
Но вы же и после Чечни снимали пафосные патриотические фильмы.
Это не уходит в один момент. Но в конечном счете понимаешь, что пропагандисты незыблемости и великости просто никогда ничем своим за это не платили. Ни жизнью своих детей, ни жизнью детей своих друзей – они умеют от этого уклоняться. А война – единственно верное лекарство от имперства. Причем именно такая, как чеченская, когда великие люди на твоих глазах превращаются в куски обезличенного мяса. Кстати, попы очень любят говорить, что в окопах не бывает атеистов. На самом деле, в них не бывает верующих. Я не видел в Грозном ни одного человека, который бы в сложные минуты апеллировал к чему-либо, кроме АКМа или гранатомета «Пламя», и для которого древнееврейские сказки хоть что-нибудь значили. Иконки в БТРах видел иногда, правда рядом обязательно было приклеено фото какого-нибудь Майкла Джексона. То есть иконки были в ряду других зрительных раздражителей.
Как получилось, что вы, наезжая на РПЦ, были на последних выборах доверенным лицом Путина? Сам ведь Путин…
(перебивает) …абсолютно безразличен к этим вопросам. Поймите, человек находится в автомобиле с давно разбитым, отломанным рулем. Скорость при этом приличная, баки полные. И тут ему кто-то подсовывает имитатор руля - в виде православия. Надо быть сумасшедшим, чтобы за него не схватиться. Власть на самом деле можно понять, когда она безмолвно ложится под попов. Они представляют собой, по крайней мере, внешне, консолидированную, структурированную, нахальную и, что немаловажно, электоральную силу. Хотя и их рычаги уже не работают. Они же обещали привести толпы, которые будут поклоняться «Единой России», но толпы не пришли. Тем не менее есть хоть какая-то иллюзия возможности управления. Поэтому чиновникам приходится креститься, молиться, обвешиваться лампадками. При этом в личных беседах многие из них рассказывают, как ненавидят это мракобесие.
Есть предел у лизоблюдства?
Конечно. Думаю, церковь, если будет продолжать в том же духе, сможет настроить против себя даже самых покорных чиновников. Знаете, если бы я писал сценарий по окончательному краху православия, то он был бы именно таким, какой сейчас реализует РПЦ. Это были бы именно эти реплики и вбросы. Меня даже терзают сомнения: а нет ли здесь двойной или тройной игры Кремля, который предоставляет возможность церкви убиться об стену собственноручно? Ведь то, что делает «Чарли» (Всеволод Чаплин – прим. ред.) – безумие. При этом надо понимать, что он ни слова не говорит от себя, он в чистом виде транслятор идей Гундяева. Уверен, доходит до репетиций и зазубривания.
А Путин не понимает, что для части общества, настроенной к нему враждебно, он и патриарх - уже почти синонимы?
Не знаю. Но это очень плохо.
Вы как доверенное лицо не пробовали ему намекнуть? Или вы не имеете прямого доступа?
Я могу донести до него какие-то мысли. Но с учетом, скажем так, моей сложной репутации плюс постоянной подрывной деятельности со стороны маргинальной черносотенной группировки возможностей реально на что-то повлиять почти нет. Группировка, которая на него действительно влияет, очень сильна, многочисленна и респектабельна. При этом я хорошо отношусь к Путину, и буду относиться, что бы ни произошло.
Почему?
По старой памяти. Я помню добро.
Что такого он для вас сделал?
Это из не разглашаемого. Но кое-чем я ему обязан. Пусть это было давно, для меня это существенный фактор.
Именно поэтому вы согласились стать доверенным лицом?
Конечно.
Ваши функции ограничивались только присутствием в списке?
Почему? Я пару раз встречался со студентами. Объяснял им, мол, ребята, можно все воспринимать по-фрондерски, но когда у вас выбор между тихоней, коммунистом, младенцем, идиотом и Путиным, то выбора, по большому счету, нет.
Разве в том, что выбора нет, не сам Путин виноват?
В этом виновата постоянно грызущаяся между собой оппозиция, которая не смогла выносить и предложить своего лидера.
читать далее... Секундное дело: RS поговорил о распаде России с Александром ...
http://www.rollingstone.ru/articles/politics/interview/11817.html
В июльском номере журнал MAXIM собрал лучшие высказывания ученых, философов, поэтов и политиков, многие из которых даже не были убежденными атеистами, но ради красного словца не пожалели и предвечного отца.
1. Чем чаще человек поминает бога в своих речах, тем усерднее я слежу за своим кошельком.
Марк Твен, писатель
2. Когда ты разговариваешь с богом – это молитва, а когда бог разговаривает с тобой – это шизофрения.
Бенджамин Джонсон Ланг, композитор
3. Бога в моей теории нет, потому что я не нуждался в этой гипотезе.
Пьер Лаплас, астроном

4. У слепой веры – очень злые глазки.
Станислав Ежи Лец, поэт
5. Слова веры часто повторяют не потому, что они истинны, а потому, что их часто повторяют.
Оскар Уайлд, писатель
6. Религиозные убеждения – прекрасный предлог, чтобы делать людям гадости.
Ричард Олдингтон, писатель
7. Церковь – это место, где джентльмены, никогда не бывавшие на небесах, рассказывают о них небылицы тем, кто никогда туда не попадет.
Генри Менкен, литературный критик
8. Вера – это то, что лежит на одной чаше весов, при том что на второй всегда лежит разум.
Артур Шопенгауэр, философ

9. Это оскорбление для всей человеческой расы – полагать, что нам нужен бог, чтобы вести себя прилично.
Стивен Фрай, актер
10. Каких великолепных глупцов делает из людей религия!
Бен Джонсон, драматург
11. Религии все до одной нелепы: их мораль рассчитана на детей, их обещания эгоистичны и чудовищно глупы.
Ги де Мопассан, писатель
12. Можно объяснить марсианину существование бензоколонок. Но будет очень сложно объяснить ему, зачем нужны все эти церкви.
Джон Апдайк, писатель
13. Преподавая религию в школах, эти, мягко говоря, сволочи церковные хотят заманить души детей.
Виталий Гинзбург, физик
14. Даже если есть бог, человечеству безопаснее вести себя так, будто его нет.
Джон Фаулз, писатель

15. В мире слишком мало любви и благости, чтобы их можно было расточать воображаемым существам.
Фридрих Ницше, философ
16. Полагаю, я был бы хорошим христианином, но церковь сделала все, чтобы превратить меня в законченного безбожника.
Фридрих Шиллер, драматург
17. Цивилизация не достигнет совершенства, пока камень последней церкви не упадет на голову последнего священника.
Эмиль Золя, писатель
18. Религия – это общечеловеческий навязчивый невроз.
Зигмунд Фрейд, психолог
19. Отсутствие бога доказать сложно. Если я предположу, что вокруг Солнца по орбите между Землей и Марсом летает фарфоровый чайник, никто не сможет это опровергнуть, в особенности если я аккуратно добавлю, что он настолько маленький, что его не могут увидеть даже самые мощные телескопы.
Бертран Рассел, математик

20. Пока человек не выгонит бога из своей головы, он никогда не станет свободным.
Дени Дидро, философ
21. Бог – затычка для дыры неизвестного.
Анатолий Луначарский, политик
22. Христианская концепция омерзительна. Она делает из бога или воплощенную злость, и притом злость бесконечную, создавшую мыслящие существа, чтобы сделать их навеки несчастными, либо воплощенное бессилие и слабоумие, не способное ни предугадать, ни предотвратить несчастья своих созданий.
Вольтер, философ
23. Крови, пролитой поклонниками бога милосердия и мира со времени введения его религии, хватило бы, быть может, для того, чтобы утопить приверженцев всех других сект, живущих на земном шаре.
Перси Шелли, поэт
24. Разум – главнейший враг всякой веры.
Мартин Лютер, священник, основатель движения Реформации
25. Частые сообщения о моей религиозности – ложь. В бога я не верю.
Альберт Эйнштейн, физик
26. Религия мне всегда казалась чем-то неприличным.
Ингмар Бергман, режиссер
27. Если бог существует, то атеизм, безусловно, оскорбляет его меньше, чем религия.
Жюль Гонкур, писатель

28. О чем бы ни молился человек – он молится о чуде. Всякая молитва сводится на следующую: «Великий боже, сделай, чтобы дважды два не было четыре!»
Иван Тургенев, писатель
29. «Слава богу, я атеист!»
Луис Буньюэль, режиссер
30. Вера – утешительная погремушка для тех, кто не умеет думать.
Томас Эдисон, изобретатель
Почему история возникновения хазар и Хазарского каганата так тщательно скрывается от мира в течение многих веков? Какая таинственная мистическая сила оказалась способной на протяжении жизни бесчисленных поколений и по всему миру не допускать того, чтобы история хазар и Хазарского каганата попала в учебники истории и в школьные программы по этому предмету.
История хазар и Хазарского каганата, безусловно, подтверждается неопровержимыми историческими фактами». Эта история и ее связь с корнями и ранней историей так называемых мнимых евреев Восточной Европы была одной из самых тщательно охраняемых исторических тайн...
Первое достоверное упоминание о хазарах относится к 60-80-м годам VI века, когда они как подчиненные участвуют в походах тюркютов в Закавказье. По-видимому, в начале 90-х годов VI века хазары становятся ведущей силой в Восточном Предкавказье, признавая однако верховную власть Тюркского каганата. С крушением в 50-х годах VII века Западно-тюркского каганата, хазары обретают независимость. С этого времени и можно говорить о начале Хазарского каганата. Глава хазар объявил себя главой всех тюркских и кочевых племен Евразии, то есть каганом.
Одержав победу над булгарами, хазары значительно усилились. Под их власть подпало все Северное Причерноморье, большая часть Крыма, Приазовье, Северный Кавказ, Нижнее Поволжье и Прикаспийское Заволжье. Ко второй половине VII в. относится и покорение хазарами лесостепной полосы будущей Киевской Руси. Воспоминание об этом времени сохранилось в "Повести временных лет" в рассказе о требовании хазарами дани с полян. В подчинении у хазар оказалось большинство тюркских и угрских племен, кочевавших в Причерноморских и Прикаспийских степях.
Выгодное месторасположение Хазарии (через Хазарский Каганат проходил знаменитый «Великий шёлковый путь») привлекло в страну персидских иудеев из колена Симонова, которые начали переселяться сюда после совершённой ими революции в Персии, когда евреи начисто обобрали персидский народ, и со всеми их богатствами бежали из страны.
Придя в Хазарию не с пустыми карманами, евреи быстро вытеснили из паразитических ниш экономики хазарского государства местных предпринимателей-паразитов. По свидетельствам средневековых путешественников, основной статьёй доходов Хазарского Каганата, кроме посредничества и ростовщичества, стала работорговля. Регулярные набеги на соседние земли (преимущественно славянские) давали хазарам большое количество рабов, которых продавали по всему миру. Укрепляясь на славянских землях с помощью постройки новых крепостей, хазары, пребывая под властью евреев, осуществляли свои набеги на земли наших предков всё чаще и чаще, обкладывая их данью. Торговля вообще и работорговля в частности, всегда была традиционным источником дохода еврейских предпринимателей-паразитов и источником сверхприбылей, что давало возможность к быстрому обогащению и дальнейшему укреплению своей паразитической власти в «завоёванной» ими стране.
Используя так называемый институт иудейских невест (специально обученные сексуальной магии еврейские женщины), отдавая их замуж за представителей высшей хазарской знати, евреи завладевали всеми ключевыми государственными постами. Как? Очень просто. Дети, рождённые от иудейки, являются исключительно иудеями. Именно по материнской линии передаётся национальный признак среди евреев. Итак, через поколение все ключевые должности в хазарском государстве были заняты детьми, рождёнными от иудейских жён и мужских представителей правящей иерархии Хазарского Каганата. Занимая высокие должности среди элиты, евреи-хазары стали всячески способствовать развитию торгового бизнеса для своих соплеменников. Получив экономику страны в свои руки, они также стали прибирать к рукам и политическое влияние.
Как только реальная власть в Хазарии полностью перешла к рукам еврейского царя Обадия и его ближайшего окружения, он сделал иудаизм государственной религией Хазарии.
К X веку Хазария, подчинившая часть восточно-славянских племен, была мощным очагом распространения иудаизма и его воззрений.
Укрепляясь на славянских землях с помощью постройки новых крепостей, хазары осуществляли свои набеги на славян всё чаще и чаще, обкладывая их данью. Страшнее всего дань была у северян, вятичей и радимичей - "от дыму по беле веверице", т.е. "по белой девице от дома".
Князь Святослав Игоревич
Первый раз имя Святослава упоминается в летописи под 945 г. Еще ребенком он принял участие в своем первом сражении. Было это в тот раз, когда княгиня Ольга вместе с дружиной отправилась на войну с древлянами, чтобы отомстить за убитого мужа, князя Игоря. Впереди киевской дружины на коне сидел Святослав. И когда сошлись оба войска – киевское и древлянское, то Святослав бросил копье в сторону древлян. Святослав был совсем маленьким, поэтому копье улетело недалеко - пролетело между ушей коня и ударило коня в ногу. Но киевские воеводы сказали: «Князь уже начал, последуем, дружина, за князем». Таков был древний обычай русов – только князь мог начать битву. И неважно, в каком возрасте пребывал князь.
Князь Святослав Игоревич с детства воспитывался как воин. Воспитателем, наставником Святослава был варяг Асмуд, учивший юного воспитанника быть первым и в бою, и на охоте, крепко держаться в седле, управлять ладьей, плавать, укрываться от вражеских глаз и в лесу, и в степи. Полководческому искусству обучал Святослава другой варяг - главный киевский воевода Свенельд.

Русско-византийская война.
За то время, что Святослав находился в Киеве, болгары при поддержке Византии выбили из дунайских городов русские гарнизоны. И тогда Святослав принял решение о втором походе на Дунай. В 969 г. он повел за собой 60-тысячное войско. Русский князь договорился и о помощи со стороны Венгрии и дружественных печенегов. Часть болгар, противников Византии, также поддержала русского правителя. Святослав быстро вновь занял все подунайские земли. Свои гарнизоны он поставил и в болгарских городах. Когда же греки потребовали от русского князя уйти, то он запросил за это огромный выкуп.
В это время к власти в Византии пришел новый император Иоанн Цимисхий, армянин по национальности, человек маленького роста, но огромной физической силы и ловкости. До этого он проявил себя как талантливый полководец, одержавший ряд побед над арабами. Цимисхий собрал для борьбы со Святославом все силы империи. Он создал специальный отряд «бессмертных» — воинов, закованных в тяжелые латы, и сам возглавил его. Но в решающей битве в 970 г. Святослав разгромил полководцев Цимисхия. Однако византийцы подтянули новые силы и сумели остановить один из отрядов Святослава, рвущихся к Константинополю. И тогда обе стороны заключили мир, по которому греки согласились на присутствие Руси на Дунае и обязались, как и прежде, выплачивать ей дань. Однако Цимисхий готовился к продолжению войны.
В 971 г. войско Цимисхия обрушилось на болгарские города с небольшими русскими гарнизонами. Все они были захвачены. Вскоре Святослав и Цимисхий встретились в решающей битве. К этому времени венгры и печенеги покинули Святослава, русская армия поредела: много воинов было убито и ранено в предшествующих сражениях. Греки выиграли это сражение, Святослав отступил и заперся в крепости Доростол на Дунае. Несколько недель Цимисхий осаждал Доростол.
Наконец, 22 июля 971 года русские начали свой последний бой. Собрав перед сражением воинов, Святослав произнес свои знаменитые слова: «Так не посрамим земли Русской, но ляжем здесь костьми. Ибо мертвые срама не знают, а если побежим — покроемся позором. Так не побежим, но станем крепко, а я пойду впереди вас. Если моя голова ляжет, то сами решите, как вам быть». И ответили ему воины: «Где твоя голова ляжет, там и свои головы сложим».
Бой был очень упорным, и многие русские воины погибли.Натиск руссов был столь стремителен, что греки дрогнули и побежали, и тогда, сияя золочеными латами, Иоанн Цимисхий сам повел в бой своих «бессмертных». Они остановили руссов. Князь Святослав вынужден был отступить обратно в Доростол. И решил русский князь заключить мир с византийцами, поэтому советовался с дружиной:«Если не заключим мир и узнают, что нас мало, то придут и осадят нас в городе. А Русская земля далеко, печенеги с нами воюют, и кто нам тогда поможет? Заключим же мир, ведь они уже обязались платить нам дань – этого с нас и хватит. Если же перестанут платить нам дань, то снова, собрав множество воинов, пойдем из Руси на Царьград». И воины согласились, что князь их говорит правильно.
Силы противников были истощены длительным противоборством, и они решили начать мирные переговоры. По мирному договору Святослав должен был покинуть берега Дуная, но все прежние его завоевания в Причерноморье и Поволжье оставались за ним. Цимисхий обещал беспрепятственно пропустить остатки русского войска на родину. А в это время к враждебным Руси печенегам мчались с золотом византийские послы: Цимисхий просил нанести удар по своему ненавистному врагу.
Поздней осенью 971 г. русская рать появилась в устье Днепра, но все пути к Киеву были перекрыты печенегами. Тогда Святослав зазимовал в здешних русских селениях. Руссы терпели голод и холод, а весной 972 г. снова попытались прорваться к Киеву. Но на днепровских порогах, где им приходилось перетаскивать ладьи волоком, для того чтобы миновать бурлящие водовороты, их ждала печенежская засада. Русское войско было окружено и уничтожено, а сам Святослав погиб в бою.





















