Настя вздохнула. С Вадимом все было случайно и скомкано,  она совсем не жалела, что отдалась ему, и вообще ужасно соскучилась.  Не даром же она за ним целый месяц проплакала.

- Ладно, поживи пока у меня. Только учти. Ничего хорошего от этих   не жди. А родителям твоим я позвоню...

У мамы и папы  в доме никогда не было никаких  бывших. Никто не научил Настю, как вести себя с ними. Поэтому она  так беспокоилась, когда  вечером в дверь начали стучать...

Наташины бывшие были разные, высокие и худые,  маленькие и крупные, еще достаточно молодые и уже преклонных городов. Через дверь Настя слышала низкие бубнящие голоса, рассказывающие про житье-бытье. 

- Да я Наташ, хорошо живу, дочки у меня две, от Алевтины, она до сих пор тебя иногда вспоминает. А в офисе у меня молоденькая девочка работает, так на тебя похожа... Попкой точно также крутит как ты, да я уже не тот... А ты все такая же... Красавица.

После этого слышались сдавленные рыдания, звон стаканов и на некоторое время воцарялась тишина...

В первую ночь Вадим не приплыл. Выйдя утром умываться, Настя  заметила  заплаканную  Наташу, нервно пьющую  чай.

 - Когда-нибудь не выдержу и поубиваю  нахрен всех, - сказал она и залилась слезами.

 Вечером к Наташе завалилось сразу три каких-то армянина, и гортанный говор и  звон стаканов раздавался непрерывно. И когда кто-то поскребся в комнату к Насте,  у нее остановилось сердце. За порогом стоял Вадим, с него текла вода ручьем, в волосах запутались листья и какие-то стружки, и одет он был не по погоде , а так как в тот летний день, когда стал бывшим.

- Привет, малыш, - сказал Вадим и оглядел комнату в поисках выпивки. - Давай поговорим.  Я так скучал по тебе. Я так по тебе скучал!

Наташа поставила приготовленную  водку на стол, и поставила Вадиму большую  рюмку,  а себе маленькую хрустальную.  

- Как ты живешь, Вадичка? - начала Настя  с заготовленной по настоянию Наташи фразы.

- Да  вот малыш,  месяца три назад женился, скоро у меня сын будет. Но я каждый день о тебе вспоминаю, твои глаза,  твои  смешки, а как ты стонешь!... Я только сейчас понял, что люблю и любил  только тебя. Ласковая моя! Настеночка моя!

Настя выпила залпом свои 25 грамм водки и поняла, что если сейчас не прижмется к нему, то умрет от любви...

- Замерз ты Вадичка совсем,  - произнесла Настя и потянулась, чтобы его обнять.

Запах тины ударил ей в лицо, а кожа  Вадима уколола  ее  ледяными кусочками замерзшей воды.  Он был совершенно  холодный,  и взгляд у него оказался отсутствующий… Только сейчас Настя это заметила.  

От одного легкого прикосновения  ее  забил озноб. Теперь она понимала, почему Наташа  к  весеннему  ледоходу  покупала только водку. Только сорокоградусная могла хоть как согреть.

Вадим изводил Наташу рассказами, комплиментами и воспоминаниями  почти до утра. Но о прикосновениях или занятии любовью не могло быть даже речи,  она не смогла  просто уснуть рядом с ним в одной комнате, а утро встретила как избавление. Восходящее солнце  осветило Вадима и с легким шипением, став белым облачком,  он вылетел прочь из комнаты.

Замученная Настя  вышла на кухню… Чай, приготовленный Натальей, уже дымился на столе.

- Ну с крещением боевым тебя, девочка, - печально сказала хозяйка. Она выглядела еще хуже, чем вчера. Армяне  тоже не давали ей покоя до утра.   – Только не обещай, что больше никогда ни с одним мужчиной  чужим... Я себе обещала. Не помогло обещание.

 - Какие они все-таки гады, Наташа,  зачем приплывают, зачем мучают? – вздохнула Настя.  - Я же ничего плохого им  не делала.

- Не знаю, Наська, таков закон жизни. Но ты только представь, мы же наверное тоже нашим бывшим являемся. Страшно представить в каком виде…

Вечером ледоход закончился."

by Катя Клюева