Вторник 13.04

Пришла на работу в черном.

- Пани Надя, я стоял аж девять с половиной часов в очереди, чтобы попрощаться с президентом! – Йюзеф-Циприан, наш поэт-любитель, разливал гордость и патриотизм прямо над чашкой моего чая.
Я отобразила на лице безграничное удивление и восхищение по этому поводу и...  тихонечно отодвинула чашку. Не люблю чай с патриотизмом.

Газеты соревновались в любви к президенту и спекуляцтях на тему причин трагедии. Создалось впечатление, что Качиньски, умерев, стал самым лучшим кандидатом на президента. Написала об этом пост в нете.. Как можно было предположить, многие украинцы начали мечтать о таком ТУ 154 для своих властьимущих.

Вечером почувствовала острое желание пойти к президентскому дворцу с Дашей. Зажечь зничь. Не могла понять, что меня туда так влечет... Особо президента не любила. Выпых только на минуту выбил меня из равновесия. В сущности, ну умер и умер, а то, что я с ним разговаривала в пятницу... ну и что? В пятницу, между прочим, он мне не понравился страшно.

На дворцовой площади очередь, перед тем, как углубится в огороженный коридор на Краковском Предместье, который вел к президентскому дворцу, окружала несколькими тугими кольцами колонну Зигмунта. Само Краковское Предместье было также заполненно людьми. Практически все они были с фотоаппаратами или снимали на мобильники. То тут, то там над головами возносилась рука с фотиком. Вспышка коротко освещала присутствующих и рука утопала в людском море. Я не взяла фотоаппарат. Сделала пару снимков своей мобилкой. Над толпою развивались флаги. Государственные и Солидарности.

Мегабайты памяти...

Воздух был заполнен запахом горящих свечь и .. жаренных сосисок. По всему периметру краковского Предместья, предприимчивые граждане, поставили переносные грили, чтобы ожидающие на последнюю встречу с президентом могли подкрепится. Были также лотки с водою и, конечно же, со зничами и флагами. У всех продавцов были подозрительно пропитые лица.

Мы с Дашей купили знич и потолкнулись к президентскому дворцу. Отдали знич харцерке, чтобы она отнесла ее к остальным.

Лица людей были сосредоточенными, но в них я не увидела ни боли, ни сочувствия только.. причастность. Соучастие. Я поняла, почему меня вынесло на эту площадь. Именно чувство причастности к истории. Чтобы потом, через 10-20 лет я могла сказать: я там была! Мед-пиво-пила-и-сосиски-ела-и-пост-написала.

Низменно?

- А они были плохими людьми? – вдруг спросила Даша, котороя свою причастность к истории не ценила.
- Нет, а что?
- Тогда почему добрый Бог их всех убил?
- Не знаю, Даша, не знаю.
- Но им там – Даша выразительно посмотрела на небо – сейчас хорошо?
- Надеюсь, Даша, надеюсь.