Мои друзья

Аня, симпатичная девчонка, выросли вместе, двадцать лет - ровесница моя. Мать умерла, когда ей было 10. Отец запил, продал квартиру. Уехали жить в деревню. Окончила сельскую школу, поступила в ЧГУ на заочку, жить надо на что-то - устроилась продавщицей в ларек, конечно же, без прописки. Однокомнатку на окраине снимала. Менты, контролирующие этот район, пришли к ней на вторую смену: "Гражданочка, покажите паспорт. А-га! А где регистрация? Нет. Отлично! Будешь, тварь деревенская, отрабатывать!" Что она могла ответить? Что она могла сделать, семнадцатилетняя? Да ничего! Изнасиловали. Ревела всю ночь, хотела вены вспороть. Не смогла…

Первый раз всегда тяжело, потом легче стало. Сломалась, сейчас по вызову работает.

Видел недавно: опухшая, с мешками под когда-то красивыми глазами, с синяками на ногах от побоев, теперь курит и, я очень надеюсь, что не колется.

Коля, бывший одноклассник, жил в соседнем подъезде. Его жизни можно было позавидовать: третий курс, юрфак, работа перспективная, девушка беременна, любили друг друга, жениться собирались, родители с квартирой помочь хотели.

Во дворе с чьих-то жигулей колеса сняли, пришла повестка: мол так-и-так, явитесь к нам в отдел как свидетель по такому-то делу. Пришел, дурачок, еще и костюм с галстуком одел. Били грамотно, по почкам, не хотел сознаваться в том, чего не совершал. Одели противогаз, шланг перегнули, когда задергался, сняли. Поздно. Уже не дышит - сердце слабое оказалось. В некрологе у Коли так и было записано: «…смерть наступила в результате сердечной недостаточности... Следов насилия на теле нет». У девушки выкидыш, мама еле выкарабкалась.

Сережка - вечный весельчак, оказался не в то время, не в том месте. На день рождения к подружке пошел. Его прямо с цветами и подарком на улице взяли: «Ваши докуменьтики, нет?.. пройдите к нам в машину». Понятых каких-то притащили, начали выворачивать карманы. Оппа! Целлофановый сверток в левом кармане куртки. Протокол, стали оформлять, бесполезно отпираться, ловко подкинули. Он в истерику, успокоили прикладом по зубам. А букетик с колечком себе взяли, может жене своей вечером морда усатая подарила или загнала кому, как знать. И им наплевать, что у них в уазике сидит ошарашенный парень с дрожащим окровавленным подбородком и искалеченной жизнью, ведь их начальство похвалит за поимку опасного "дилера". А судьба других так, мелочи.

Только Сережку девушка бросила. Мама теперь передачки раз в месяц носит, постарела сильно. А менты, наверно, свою сторублевую премию получили за победу над наркомафией, уроды.

Сашка - добрейшей души человек, высокий, сильный. Поступал в ВУЗ, не поступил, пошел в техникум. Вечером на остановке пристала компания пьяных малолеток, началась драка, появились ППС-ники, всех загрузили в уазик. Особо не разбирались, кто виноват, ведь ему уже восемнадцать стукнуло, а этим не больше шестнадцати. В техникум пришла бумага, отчислили. Через два месяца забрали в армию, а он боксом занимался, гордый был очень. Зимой деды в два часа ночи подняли, хотели заставить по плацу в одних трусах бегать, он их всех троих за десять секунд положил. Вроде все успокоилось, ушли. Лег спать, проснулся через 3 дня в палате с белым потолком - арматурой череп пробили. Пластина в голове, демобилизовали. Инвалидность. Пенсия. Таблетки. Кому он теперь нужен?!

Когда дома бываю, всегда его во дворе вижу, он своего пуделя выводит погулять или пудель его, теперь и не поймешь. Здороваемся по привычке, вроде узнает; интеллект теленка.

Недавно отец его после работы решил пива выпить, в трезвак попал, обобрали до нитки, кошелек распотрошили стервятники, цепочку серебряную с крестиком и ту сняли.

Васек - друг детства, раньше в школе всегда вместе были. Катьку свою страшно любил, а она, сучка, на два фронта трудилась. С кавказцем попутно спала, и так случилось, что Васек с этим самым кавказцем узнали друг о друге. Стали разбираться. Избили Васька, поставили на деньги, дали срок, не отдашь - убьем тебя и девку твою. Напугали. Он в ментуру. Выслушали его там и посоветовали искать деньги, кавказец в авторитете, а ты кто? Никто! Лох ты Васек, чмо и фраер позорный, поэтому ищи деньги или уезжай куда-нибудь далеко, иначе тебе кранты, а девке своей можешь горло перерезать пока это за тебя кто-нибудь не сделал, потому что шалава она дворовая, а не принцесса цветочная.

Через пару дней Катюха куда-то пропала, то ли свалила, решив, что дело дрянь, то ли сама оказалась такой дрянью, что с кавказцами была заодно. В общем, прижали Васька конкретно, прессовали жестко и, как раз под Новый год он в петлю залез, пьяный в доску. Успели, сняли синего уже. Три дня в реанимации, оклемался, только уже не такой живой - часть мозга от кислородного голодания отказала - с ложки кормят, да утки носят, двух слов связать не может - мычит только. А деньги родители отдавали, машину пришлось продать.

Захожу к нему временами, смотрит на меня, улыбается, типа здоровается, улыбаюсь в ответ, а у самого за улыбкой зубы скрипят, сердце кровью обливается и сказать-то ничего не могу - ватный ком в глотке. Больно, до ужаса больно. Посижу с ним, как с ребенком, поиграю. Ухожу, ноги не слушаются. А какой он был, как огонь!

И после этих встреч пью водку. Один. До беспамятства, иначе не уснуть.

Надо будет проведать его, давно не был. Но боюсь - в груди липкий тошнотворный страх. Лучше бы не снимали.

Ваня – увлекался футболом, в секцию ходил. После школы пошел в училище, потом в армию забрали, через полгода приказ: «Чечня». Когда группой обход делали, подорвались на фугасе, он выжил. Контузия, шесть швов на голове. Злым вернулся. Нашептал ему кто-то, что его девушка не в одной кровати побывала, пока он там за родину чуть не сдох несколько раз. Избил Ваня ее, она заявление писать, только дописала, что еще и изнасиловал. Его в отделение, подумали, поговорили и решили: вставай-ка ты, Ваня, на точку, а то у нас барыга склеился, торговать будешь, но смотри, шаг влево, шаг вправо, сам понимаешь, дело не долго из ящика достать. Стал, короче, Ваня ментовскую наркоту толкать.

Летом его видел последний раз: суетливый, дерганный, щеки впалые, вокруг глаз черные круги, похудел очень сильно, - торчал Ваня уже около двух лет.

Любопытство оказалось сильнее здравого смысла. Сначала раз в неделю, потом два, потом каждый день. В общем, подсел он крепко, даже сам не заметил как. Вены в язвах, мозги в кисель. Мама в дверь туалета, как кошка скреблась: «Ваня, ну не надо открой… - Сейчас выйду, - а сам всю руку иглой в кровь расковырял, контроль не мог поймать». Только долго не протянул он так, умер полгода назад.

Закатившиеся глаза, неестественно выгнутые руки, обветренные губы с засохшей желтой слюной и холодная трупно-серая кожа. Его младшая сестра нашла в собственном подъезде в позе эмбриона, когда собаку утром выгуливать пошла. Смерть, распространенная среди таких как он – передоз.

Был на похоронах, блевал. Не помню, как домой пришел.

Можно долго перечислять всех моих друзей умерших на этой войне, но их судьбы фатально одинаковы.

Я хочу уехать из этой страны, я хочу свалить отсюда. Я хочу спокойно выходить на улицу не боясь, что меня могут убить за сотовый телефон или вообще просто так, я хочу знать, что я проснусь в своей кровати, а не на облеванных нарах, я хочу жить как человек, а не как загнанное животное. Я хочу быть уверен, что моя девушка не снимается в порнофильмах, а мои новые знакомые не торчат на героине. Я не хочу вздрагивать, когда мимо меня проходит существо в форме, и я даже не могу представить, что должно случится, чтобы я стал смотреть этот дешевый ублюдочный пиар - тупые до омерзения сериалы про всяких Дукалисов и Васей Роговых.

Менты в реальной жизни крышуют притоны и домашние бордели, а вы, домоседы, видели детский нарко-бордель? А?! А я видел! Я никогда не забуду большие голубые глаза измученной двенадцатилетней девочки (женщины), которые вопросительно и жалобно смотрят снизу вверх, этот собачий взгляд, просящий дозу, всего лишь одну дозу – у девочки исколото все тело, она около года сидит на героине. Сама колоться она не умеет, а вмазывает ее старшая сестра, тоже не от хорошей жизни, которая сама очень плотно сидит на игле.

Описать, как маленькая Настенька зарабатывает себе на дозу? А? Спросите лучше 30-40-летних семьянинов, которые вечерами устраивают дуэт в Настино хрупкое безгрудое тельце, когда она после этих развлечений лежит на грязном матрасе, перепачканная спермой, а иногда собственным калом и кровью и с ужасом ожидает следующих клиентов. А родной доблестной милиции пофигу, что такие, как она, лишаются девственности раньше, чем приходят месячные. И после этого я слышу, как мои тупые сверстники скулят, что у них было нелегкое детство!

Я не хочу жить в стране, в которой малолетних проституток-наркоманок больше чем порядочных милиционеров.

Я ненавижу эту страну, и я сгнию в ней, потому что я не могу уехать из нее и я не знаю куда ехать!

Видите перерывы между абзацами - в эти пятиминутные вечности я жадно смотрел в звездное небо и держал бритву на левом запястье.

Я ждал смерти… Я опять не смог, ночь кончилась, вышло Солнце и в который раз я не могу никак сдохнуть, и я не могу так больше жить.

Но все-таки день начался и я опять продолжаю, как и вы все, эту жалкую убогую жизнь. И что бы вы ни говорили, и что бы вы ни думали - это так.

Все блять, пиздец-аллилуйя и аминь нахуй!

П.С. Кстати Настенька умерла в клинике для наркозависимых, то ли на отходняках, то ли от транквилизаторов, ее измученный организм не перенес абстяги и сдался. И теперь на одну троюродную сестру у меня меньше.

(с) ОсколкиТишины