хочу сюда!
 

Марина

43 года, телец, познакомится с парнем в возрасте 40-50 лет

Заметки с меткой «религия»

Спецпроект IV Рима: Социальный портрет блоггера (Религия)

К какой религиозной конфессии вы себя относите?

6%, 2 голоса

11%, 4 голоса

29%, 10 голосов

14%, 5 голосов

0%, 0 голосов

3%, 1 голос

6%, 2 голоса

9%, 3 голоса

3%, 1 голос

20%, 7 голосов
Авторизируйтесь, чтобы проголосовать.

Почему люди верят в Бога?с точки зрения науки ч.3

(заключительная часть)
Почему люди верят в Бога?
А. Бухбиндер


По мнению учёных, три свойства заранее заложены в мозгу (Сейвер называет их в своей книге „нейронными субстратами“). Люди запрограммированы самой природой время от времени переживать ощущения, создающие у них иллюзию различных „видений“. Как разумные существа, они способны (и склонны) классифицировать эти ощущения, то есть распределять их „по полочкам“. Наконец, они нуждаются в общении с себе подобными, то есть в социальных связях и пространственной близости с другими людьми. Всё это приготовляет их к переживаниям ощущений религиозного типа. Но содержание, которое вкладывается людьми в эти переживания, не задаётся мозговыми программами. Не мозг порождает, скажем, религиозную нетерпимость. Но если, к примеру, вы ощущаете „единение с Богом“ и при этом верите в необходимость уничтожить всякого, кто не разделяет вашу веру, то это уже является чисто культурным наполнением вашей веры.

Из изложенного выше следует любопытный и отчасти даже тревожный вывод: по какой-то не известной нам — то ли естественной, как скажут скептики, то ли сверхъестественной, как скажут верующие, — причине наш большой и мощный мозг наделён возможностью испытывать некий эволюционно относительно новый вид переживаний, которые мы называем религиозными. Как справедливо утверждает Ньюберг, „проблема заключается в том, что все наши переживания в равной степени порождаются мозгом — как ощущения реальности, так и мистические переживания“. Фактически, как это ни звучит парадоксально, единственным критерием реальности для нас является то, насколько реальной мы её ощущаем: „Вы можете видеть сон, и в это время чувствовать его реальным, но когда вы проснётесь, он тотчас перестанет быть для вас реальностью. С другой стороны, люди, подверженные мистическим переживаниям, считают их более реальными, чем обычная реальность, и сохраняют это убеждение, даже возвращаясь в обыденную реальность. Из этого круга невозможно найти выход“. (это про меня )

Эти осторожные формулировки устраивают и верующих людей. В  конце концов, можно ведь видеть в шекспировских сонетах просто чешуйки графита, разбросанные по поверхности листа целлюлозы, а можно — будучи человеком определенной культуры — видеть в них произведение великого духа, и это тоже будет правдой. Как показывают описанные эксперименты, религиозное или мистическое переживание — это результат активности определённой группы нейронов, но верно и то, что — в рамках той или иной культуры — они трансформируются в ту или иную религию, которая наполняется тем или иным культурным содержанием, в свою очередь подчиняет себе (толкует на свой лад) очередные религиозные или мистические переживания и в конечном счёте становится мощной традицией и реальной социальной силой. Поэтому не стоит, наверно, толковать результаты „экспериментальной теологии“ как аргумент против существования Бога — верующих это не убедит, а неверующим не нужны аргументы. Во всём, что касается Бога, лучше руководствоваться, думается, правилом, которое сформулировал много лет назад один знакомый мне давний политзэк, человек бывалый и мудрый: „С Богом лучше не связываться“. Другой мой знакомый, профессор- физик, тут же обосновал эту мысль научно-теоретически: „Человек, в принципе, не может постичь Бога, как система низшего порядка сложности не может постичь систему высшего порядка сложности“. Что тоже верно, хотя и более туманно. Не хватало только религиозного человека, который то же самое выразил бы на свой, третий лад, напомнив,что „пути Господни неисповедимы“…

Почему люди верят в Бога?с точки зрения науки ч.2

(продолжение)
Почему люди верят в Бога? А. Бухбиндер
Это чувство единения со Вселенной — не единственная особенность интенсивного религиозного опыта. Такой опыт несёт в  себе также большой эмоциональный заряд, сообщающий человеку чувство благоговения и глубокого смысла происходящего. Нейрофизиологи полагают, что появление этого чувства связано с другим участком мозга, отличным от теменной доли, а именно — с так называемым эмоциональным мозгом, лежащим глубоко внутри височных доли в боковых участках мозга, под его большими полушариями.

Этот участок мозга составляет часть так называемой лимбической системы, расположенной на внутренней стороне больших полушарий и регулирующей деятельность внутренних органов, инстинктивное поведение, эмоции, память и т.п. По мнению некоторых специалистов, этот участок возник в самом начале нашей эволюции. Ныне его  функциями являются наблюдение за нашим жизненным опытом и маркировка особо важных для нас событий и образов — например, облика близкого человека. При такой „маркировке“ данное воспоминание как бы помечается неким эмоциональным ярлыком, означающим „это важно“.

Учёные считают, что во время интенсивного религиозного переживания „эмоциональный мозг“ становится необычно активен, маркируя всё, переживаемое в этом состоянии, как „особо важное“.

Такая гипотеза могла бы объяснить, почему люди, пережившие такой религиозный опыт, затрудняются объяснить его другим. Вот как комментирует это Джеффри Сейвер, нейролог из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе: „Содержание глубокого религиозного переживания — его визуальные и чувственные компоненты — точно те же, что и обычные, каждодневные переживания любого человека. Но  височнодольная система „эмоционального мозга“маркирует эти моменты религиозного опыта индивидуума как чрезвычайно важные состояния, сопровождаемые ощущениями большого удовольствия и гармонии. Когда такой опыт пытаются описать другим, удаётся передать только его содержание и чувство его необычности, но никак не сопровождающие его внутренние ощущения“.

Имеется много свидетельств, подтверждающих важность „эмоционального мозга“ для религиозного опыта. Наиболее известны показания людей, страдающих эпилептическими припадками и рассказывающих о неких „глубоких прозрениях“ во время этих припадков. По мнению Сейвера, „это напоминает рассказы людей, переживающих религиозно-мистическое откровение, когда их охватывает такое чувство, будто их „Я“ становится прозрачным и сквозь его пустоту (и „пустоту“ внешней реальности) они видят „реальность“ более высокого порядка“. Не случайно, замечает Сейвер, многие эпилептики имеют склонность к мистическим переживаниям. Так, Достоевский писал, что во время своих эпилептических припадков он „прикасался к Богу“. Список религиозных мистиков, которые, по предположениям, могли быть эпилептиками, включает апостола Павла, Жанну д'Арк.

Богатство ощущений, которое привносит в повседневную жизнь резкая активизация „эмоционального мозга“, может объяснить, почему все религии придают такое большое значение ритуалам, утверждает Ньюберг.

Принудительные и стилизованные церемониальные действия вырывают людей из обыденности и помогают „эмоциональному мозгу“ маркировать их как значительные. К тем же результатам, кстати, может привести и религиозная музыка, вызывая то ли возбуждение, то ли тихое блаженство. Об этих наблюдениях докладывали японские исследователи ещё в 1997 году.

Вдумаемся, что же это всё означает. Если религиозное чувство, как утверждают Ньюберг и его коллеги, имеет материальную основу (область ОАО, „эмоциональный мозг“ и т.п.), то его, очевидно, можно вызывать в мозгу и искусственно. Доктор Майкл Персингер, нейролог из университета в ни чем не примечательном американском городе Садбери, утверждает, что „встретить Бога“ может чуть ли не каждый — для этого достаточно надеть некий специальный шлем. В течение нескольких лет Персингер использует технику, которую он называет „транскраниальной магнитной стимуляцией“, вызывая с её помощью „сверхъестественные“ переживания у самых обычных людей. Действуя методом проб и ошибок, он обнаружил, что слабое магнитное поле (примерно того же порядка, что магнитные поля, генерируемые компьютерным экраном), сложным образом вращающееся против часовой стрелки возле височной доли головного мозга, вызывает у четырёх из пяти людей ощущение, что рядом с ними в комнате находится некое призрачное существо.

Как поступают люди, оказавшись в соседстве с призраком, зависит от их собственных чувств, склонностей и верований. Если они недавно потеряли близкого человека, то могут решить, что этот человек вернулся, чтобы повидаться с ними. (Как тут не вспомнить гениального Лема с его „Солярисом“?) Люди религиозного типа могут идентифицировать этот призрак как Бога. „И всё это происходит в лаборатории. Легко себе представить, что произошло бы, если бы такое случилось с человеком ночью, когда он один, в своей кровати, — или в церкви, где имеется столь подходящий и существенный контекст“, — говорит учёный. Персингер самолично пробовал надевать свой „чудотворный“ магнитный шлем и, по его словам, тоже ощущал „призрачное присутствие“, но у него это ощущение было ослаблено, поскольку он был слишком хорошо осведомлен о происходящем.

Не все, однако, согласны с тем, что персингеровские видения можно приравнять к тому, что переживают глубоко религиозные люди. Так, например, представитель главного лондонского раввина (не самый, надо думать, объективный судья) утверждает, что эксперимент Персингера столь же далёк от истинно религиозного переживания, как настроение, созданное с помощью психостимулирующих лекарств, далеко от естественного психического состояния человека.

Тем не менее, как бы ни расценивать эксперименты Персингера, они с очевидностью показывают, что мистические переживания состоят не только из того, что мы чувствуем, но также из нашей интерпретации этого ощущения. „Мы подгоняем эти переживания под определённый стереотип, помещаем в отсек с определённым „ярлыком“ (например, общение с высшим существом), и тогда наше переживание запоминается именно в таком виде. И такая подгонка производится бессознательно и занимает всего несколько секунд“. Тут сказывается и то влияние, которое люди, как социальные животные, получают, разделяя с другими религиозные ритуалы. (окончание в 3-й части)

Почему люди верят в Бога?научное объяснение ч.1

Наука любит отвергать все ей непонятное. Увидев эту статью лично я была крайне удивлена. Рекомендую ее прочитать как и глубоко верующим, так и атеистам, ну а агностикам - так и подавно. Букв много, поэтому я разобью для лучшей читабельности на 3 части. Итак, поехали....
Почему люди верят в Бога? А. Бухбиндер
До недавнего времени большинство ученых, занимающихся социальными науками и изучением процессов познания, его игнорировали. Положение резко изменилось в последнее десятилетие. Недавно вышедшая в нью-йоркском издательстве книга „Почему Бог никогда не исчезнет?“ („Why God Won't Go Away?“) интересно и по-новому освещает этот вопрос, особенно с точки зрения нейрофизиологии, о чем сообщает читателю подзаголовок: „Наука о мозге и биология веры“.
Авторы книги — врачи из Пенсильванского университета: Эндрью Ньюберг занимается одновременно радиологией и нейробиологией мозга, Юджин Д'Аквили, ныне покойный, был профессором психиатрии. По утверждению авторов, Бог никогда не  исчезнет в человеческом сознании, потому что религиозный импульс укоренен в биологии мозга. Сканирование мозга, производимое во время медитации и молитв, показывает поразительно низкую активность в его задней верхней теменной доле. Авторы называют расположенный там пучок нейронов „областью, ассоциированной с ориентацией“ (ОАО), потому что главной функцией этих нейронов является ориентировка тела в физическом пространстве. Люди с поражением этой области с трудом находят дорогу даже в окрестностях собственного дома. Когда ОАО находится в состоянии нормальной спокойной активности, человек чётко ощущает различие между собственной личностью и всем окружающим. Когда же ОАО пребывает в пассивном, „спящем“ состоянии — в частности, при глубокой медитации и молитве,это различение теряется и, следовательно, границы между личностью и миром расплываются. Не это ли  происходит с молящимися, которые чувствуют присутствие Бога, или с медитирующими, которые вдруг начинают ощущать своё единение со Вселенной?

Подлинно религиозные люди отличаются тем, что у них эти переживания достигают такой глубины, что определяют собой всю их жизнь. Ньюберг и Аквили решили изучить те специфические ощущения, которые характерны именно для религиозного опыта, но при этом разделяются представителями любых религий. Одно из этих ощущений, чувство „единения со Вселенной“, в своё время возбуждало Эйнштейна. Другое — это чувство благоговения, которое сопровождает мистические переживания и делает их важнее, напряженнее и подлиннее, чем любой опыт повседневной жизни.

Для проведения экспериментов исследователи с помощью своих коллег, занимавшихся тибетским буддизмом, отобрали восемь монахов, имевших опыт в медитации и согласившихся на сканирование мозга. Добровольцы приходили в лабораторию по одному, и  техник вводил им в руку интравенозную трубку. Затем подопытным предлагалось медитировать, сосредоточиваясь при этом на каком-то единичном образе, обычно — на некотором религиозном символе. Цель эксперимента состояла в том, чтобы зафиксировать момент, когда ощущение человеком себя или своего „Я“ (self) начинает растворяться и он начинает ощущать себя слившимся с мысленно выбранным для медитации образом. Как описывает это Майкл Бейме, один из медитировавших и одновременно участник исследовательской группы, такой переход ощущается, как „утрата границы. Как будто бы фильм вашей жизни прервался, и вы вдруг увидели тот пучок света, который проектировал этот фильм на экран“. Когда находящийся в состоянии медитации подопытный начинал ощущать появление чувства своей слитности с образом — обычно это происходило примерно через час после начала эксперимента, — ему в вену вводили радиоактивное вещество (атомы, „помеченные“ радиоактивной меткой). В течение нескольких минут эти „меченые атомы“ достигали мозга и распределялись по различным его участкам, собираясь в большем количестве там, где ток крови был сильнее, то есть там, где активность мозга была выше. Измеряя после этого сканером концентрацию радиоактивности в разных участках мозга, исследователи получали моментальный снимок мозговой активности в процессе медитации. По окончании эксперимента это распределение активности сравнивалось с её распределением в состоянии покоя.

Исследователи не удивились, обнаружив повышенную активность в тех участках мозга, которые регулируют внимание, что свидетельствовало о глубокой сконцентрированности человека в процессе медитации. Но открытие значительного снижения активности в теменной доле верхней задней части мозга (в той самой ОАО, о которой мы говорили в начале статьи) привело их в сильное волнение. Ведь именно этот участок, как уже сказано, заведует различением между „self“ и всем остальным миром. Грубо говоря, левая половина этого участка управляет тем ощущением („образом“) собственного тела, которое свойственно индивидууму, в то время как его правая половина руководит ощущением „контекста“, в который этот „образ“ погружён, то есть ощущением реального физического пространства и времени, в котором функционирует наше „Я“.

Учёные предположили, что по мере развития у медитирующего индивидуума чувства слияния, единения с внешним по отношению к нему религиозным образом он, этот индивидуум, постепенно отключает участок ОАО от обычных сигналов, связанных с ощущением своего „место- и времяположения“, которые помогают ему отграничить образ собственного тела от внешнего мира. „Наблюдение за людьми во время медитации показывает, что они действительно отключают своё восприятие внешнего мира. Их больше не беспокоят приходящие извне образы и звуки. Поэтому, возможно, их теменная доля не получает более никаких входных сигналов“ — говорит Ньюберг. Лишённый своего нормального „питания“, участок ОАО перестаёт нормально функционировать (что проявляется в снижении его активности), и человек чувствует, как будто граница между ним и всем остальным начинает растворяться и исчезать. А поскольку для него исчезают пространственный и временной „контекст“, его охватывает чувство бесконечного пространства и вечности.

Недавно Ньюберг повторил тот же эксперимент с францисканскими монахинями во время их молитвы. Поскольку молитвы больше основаны на словах, а не на образах, не удивительно, что сканирование показало активизацию тех областей мозга, которые связаны с речью. Куда интереснее, что и в этом случае область ОАО оказалась „отключённой“ (то есть отличалась пониженной против нормы активностью). Это говорит о том, что и молящиеся отключают ту часть мозга, которая отграничивает человека от окружающего мира, и благодаря этому могут достигать чувства „единения с бесконечностью и вечностью“. (продолжение следует)

Христос воскрес? Аллах акбар!

Приспичило же в пол третьего ночи рабочую почту разгрести.

Изюминкой переписок с партнёром-индусом сегодня стала от души сказанная мною фраза: «Thank you Alakh and happy Easter to you».

Дзен цитаты (часть2)

Яншань

Гуйшань сказал: «Сознание человека Дао простое и прямое, лишенное всякой искусственности. Нет ни отвергания, ни привязанности, нет личного сознания. Во все времена в видении и слышании нет ничего особенного. Более сказать нечего». Если проникнешь напрямую, чувства обыденного и священного исчезнут и обнажат неизменность и недвижимость, где источник и проявление неразделимы. Это – природа Будды, как она есть. Гуйшань спросил Яншаня: «Из сорока свитков «Нирвана сутры» в скольких записаны речи Будды, а в скольких речи дьявола?» Яншань ответил: «Все они суть речи дьявола». Гуйшань сказал: «Отныне никто ничего не сможет сделать с тобой». Яншань спросил: «Пребывая в этом мире, что я должен делать?»

Гуйшань сказал: «Я хочу только, чтобы твое восприятие было правильным; я не говорю тебе, как поступать».

Ученик спросил Гуйшаня: «Что такое Дао?» Гуйшань ответил: «Не осознающее себя сознание есть Дао».

«Я не понимаю», — пожаловался ученик. Гуйшань сказал: «Найди то, что не понимает». Ученик спросил: «Что есть то, что не понимает?» Гуйшань воскликнул: «Это ты сам, и ничто другое!» Во время беседы Яншань сказал: «Вы должны не запоминать мои слова, а всматриваться в глубь самих себя. С безначальных времен вы отворачивались от света и погружались во тьму, поэтому корни заблуждений ваших необычайно глубоки, и сразу выкорчевать их невозможно. Вот почему для очищения вашего огрубелого сознания мы прибегаем к упражнениям и надлежащим методам. Это подобно тому, как дать ребенку листья желтого цвета, сказав, что они золотые, — только бы он перестал плакать. Но ведь листья на самом деле не золотые, не правда ли?»

Давать учение другим подобно тому, как обманывать детей пустым кулаком — ведь на самом деле в нем ничего нет.

Хуанбо

Будды и все живые существа - это лишь Сознание; нет никакой другой реальности. Это Сознание никогда не рождалось и никогда не исчезало. У него нет ни качеств, ни формы. Оно не принадлежит ни к существованию, ни к не-существованию. Оно ни большое, ни малое. Оно выходит за пределы всех измерений, всех ярлыков, всех противопостав- лений. Оно есть Это: когда напрягаешь мысль, отворачиваешься от него. Оно подобно пространству, которое не имеет границ и не поддается измерению.

Это Сознание и есть будда. Будда и чувствующие существа ничем не отличаются друг от друга; дело лишь в том, что чувствующие существа ищут вовне, хватаются за внешние признаки и теряют тем больше, чем больше пытаются найти. Если будешь пытаться использовать сознание, чтобы поймать сознание, никогда не преуспеешь. Стоит лишь перестать искать и отбросить умозаключения, и сознание будды проявится естественно. Само Сознание и есть будда; будды и есть чувствующие существа. Будучи воплощенным в чувствующих существах, Сознание это не уменьшается; будучи воплощенным в буддах, оно не увеличивается. Само Сознание и есть будда, нет никакого другого будды и никакого другого Сознания. Сознание незамутнено и чисто, словно пространство, у него нет внешних признаков. Если, в стремлении обрести природу будды, культивируешь мириады практик, это постепенный процесс, но природа будды не обретается в ходе постепенного процесса. Просто пребывай этим Сознанием, и тогда постигать будет нечего. Вот где истинный будда. Это Сознание подобно пространству, не имеющему ни подделок, ни искажений. Когда восходит солнце, сияние его лучей озаряет землю, но пространство при этом не становится светлым. Когда солнце садится, землю окутывает тьма, но пространство при этом не темнеет. Состояния света и тьмы чередуются, но природа пространства остается открытой, пустой и неизменной. Если созерцаешь будд как озаренных и освобожденных, а чувствующих существ как загрязненных и нуждающихся в освобождении, то с таким пониманием никогда не обретешь пробуждения, ибо веришь в достижения. Есть только Сознание - обретать нечего. Сознание и есть будда. Ныне постигающие Дао не понимают этого, поэтому на вершине этого Сознания они представляют себе другое, высшее Сознание, они ищут природу будды вовне и культивируют практики, привязанные к внешнему.

Все это неправильно; это не приводит к пробуждению.

Подлинное пробуждение – это избавление от личного сознания. Избавление от личного сознания – это избавление от субъекта и его объектов, остается лишь то, что есть. Недвижим, как дерево, непоколебим, как скала, всеприемлющ, как само пространство. Нет ни субъекта, ни объекта, ни направления, ни местонахождения, ни формы, ни внешнего признака; ни приобретения, ни потери. Что касается «песчинок реки Ганги», то будда разъяснял, что песчинки не радуются, когда по ним ступают будды, бодхисаттвы, Индра, Брахма и другие божества; но они и не гневаются, когда по ним проходят буйволы, козы, жуки и муравьи. Песчинки не стремятся к обладанию драгоценностями и изысканными благовониями; они не питают отвращения к навозу и грязи. Сознание, подобное им, есть неотделенное Сознание. Это — предел; если стремящиеся к Дао не избавятся от личного сознания, то даже если они будут заниматься практикованием бесконечно долго, они никогда не обретут Дао. Связанные практиками Трех Колесниц, они никогда не смогут обрести освобождения. В принципе, в природе Будды нет ничего конкретного; она суть открытое восприятие, безмятежная незамутненность и непостижимое блаженство. Если раскроешь ее до конца в себе самом, то вот она — полная завершенность, где нет недостатка ни в чем.

Необходимо просто реализовать изначальное Сознание в восприятии и познавании, осознав, что изначальное Сознание не принадлежит ни восприятию, ни познаванию, но при этом не находится вне восприятия и познавания.

Погруженные в мирские дела люди, когда слышат слова о том, что все будды передают истину Сознания, делают вывод, что смысл этих слов в том, что в Сознании есть какая-то особая истина, которую следует понять или ухватить. И вот они начинают тратить силы на то, чтобы с помощью Сознания найти Сознание. Они не понимают, что Сознание само по себе есть истина, а истина сама по себе есть Сознание. Это похоже на историю об одном борце, который, не зная, что драгоценный камень на самом деле у него во лбу, повсюду искал его. Он искал его где только можно, но так и не смог найти, пока кто-то знающий не указал ему, где находится драгоценность, после чего он и сам увидел сокровище там, где оно находилось все это время. Так и те, кто постигает Дао вне собственного Сознания, не понимая, что Сознание и есть Будда, ищут его вовне, истощают себя в практиках и упражнениях и пребывают в зависимости от степени своего понимания. Пусть даже они будут усердно и самоотверженно искать в течение целых вечностей — им никогда не обрести Дао. Необходимо лишь избавиться от личного сознания. Нужно лишь увидеть, что все вещи изначально не имеют независимого существования, что они ни что иное, как Сознание. Если не плодить ошибочные представления, тут же обретешь пробуждение.

Бедные лошади!

  

Много тысяч лет назад, когда человек увидел лошадь, он поразился ее красоте уму и устройству спины. Человек влюбился в лошадь и захотел приручить ее... Люди добились своего, но только отчасти. Лошадь как не любила, так до сих пор и не любит человека. И все истории о привязанности этих умнейших существ к людям - попросту байки из художественной литературы. Ни в одном серьезном исследовании мы не найдем примеров, когда конь склоняется над раненым бойцом и т. п.

 

Человек, с одной стороны, поклоняется лошади, а с другой - жестоко насилует. Если бы дело обстояло иначе, то во всем мире не работали сотни мастерских по производству всевозможных приборов из металла, которые причиняют жеребцам сильнейшую, парализующую боль во рту. Именно посредством этой боли человек получает власть над конем.

Порабощенная человеком и обреченная жить по законам человека, вместе с человеком, вынуждена переживать и человеческий маразм и просветление. Удивительно, но на судьбу такого глубоко атеистичного существа, как лошадь, очень сильно влияла и человеческая религия, качество человеческой религии.

Осенью 1535 года в день Святаго Франциска, шесть епископов и благочестивое рыцарство, всего 43 герба, осеняя животворящими крестами и хоругвями великой процессии со звоном и пением, вели одержимого дьяволом, коня к заготовленному ему костру. По обвинению в прямой и однозначной связи с дьяволом, подтверждением которых служили ее сверхъестественные способности, была приговорена к сожжению ученая лошадь. В действительности, если верить современникам, просто поразительно талантливый конь из бродячего цирка, которого звали Аннабель. Если разобраться, Аннабель не делал ничего плохого или сверхъестественного. Так, всякие милые пустяки, вроде испанского шага, послушания голосом, умение считать и приносить по команде разные вещи. Но наличие разума, обладателем которого не могла быть, по меркам церкви, лошадь, разума, который великолепно демонстрировал Аннабель, было верной приметой одержимости этой лошади дьяволом.

И так, в день Святого Франциска, шесть епископов и благочестивое рыцарство, вели одержимого дьяволом коня к заготовленному для него костру.

Лошадь Аннабель подверглась всем ужасам, так называемого, обряда экзорцизма, то есть изгнания дьявола: ей засовали и горящие угли в уши, ее истязали, и хотели даже вспороть живот, для того чтобы обнаружить, не прячется ли там дьявола, который мог бы объяснить ее удивительный ум, ее удивительные способности. Но не стали вспарывать, поскольку решили, что она от этого, скорее всего, умрет и публика будет лишена огромного удовольствия, развлечения: созерцать сожжение лошади одержимой дьяволом.

Ему огласили приговор и возвели на костер. Избитый и запытанный, полумертвый конь, поведение которого было всего на всего следствием того, что он доверился человеку, полюбил его и радовал, чем мог, отчаянно сопротивлялся. Его приковали к стене.

Благочестивая толпа заходилась в радостном неистовом вопле, предвкушая, как именно будет жариться во священно огне, затаившийся в лошадином теле дьявол.

Цирковая девчонка, которая учила Аннабель и прожила с ним годы, пыталась перерезать коню горло, чтобы избавить его от мук, но была забита палачами.

Костер быстро запалили, и поскольку дрова были хорошо подсушены, сразу поднялся высоченный, очень жаркий огонь, охвативший коня.

Горящий конь кричал так страшно, что тронул своими муками несколько рыцарей, решившихся все же заколоть его, избавив от мучений. Но епископы запретили делать это. И вокруг костра, с пылающей, орущей лошадью, началась людская бойня. Сердобольных рыцарей перекололи и опрокинули, так как епископские сторонники были гораздо многочисленнее. Они желали, что бы дьявол был бы испепелен живьем.

Когда убили много рыцарей, много пожеих горожан, Аннабель сгорел заживо, заходясь в диком крике. Хотя это было всего на всего отчаянное ржание, ибо не верилось коню, что люди могут так, епископы утверждали, что столь громкий крик был голосом самого дьявола.

История Аннабель далеко не единична. Известно примерно 300 случаев, когда по подобным обвинениям были приговорены и сожжены лошади, проявлявшие хоть какой-то разум. Любое проявление разума и сразу костер. Но дело даже не в кострах, дело в том, что эти века, века, когда церковь полностью владычествовала над Европой, были временем, потерянным для установки неких отношений между человеком и лошадью, любой человек, который попытался бы установить такие отношения, сам бы был сочтен колдуном, еретиком и сам был бы сожжен. А лошадь была необходимой функциональной частью человеческой жизни, она обеспечивала транспорт, войну, связь, охоту и требовалось ее подчинение и обращение с лошадью становилось все грубее, железо становилось все строже. Человек в сознании поколения лошадей становился все отвратительнее. Были, конечно, бунты и бунтики против этого прессинга церкви. Они были очаровательны, но сути дела изменить не могли.

 

kedrovka.com.ua

Страничные войны или реальная сущность религий

Слишком часто мне приходится обращаться к этой главе, так что решила ее вынести отдельно, в блог.

Глава "Десять" из книги Р.Баха "Единственная"
http://lib.ru/RBACH/one.txt

Мы остановились на лужайке. Впечатление было такое, словно кто-то налил целое озеро изумрудной травы в чашу из гор. Пурпурные облака укутали догорающий закат.
Швейцария, - тут же подумал я, - мы приземлились на открытке со швейцарским пейзажем. Внизу, в долине, среди деревьев были разбросаны домики с остроугольными крышами, высился купол церквушки. По сельской дороге катила телега, но ее тянул не трактор и не лошадь, а животное, похожее на быка.

Поблизости не было ни души, а на лугу - ни тропинки, ни козьего следа. Только озеро травы, кое-где усыпанное полевыми цветами, в полукольце скалистых гор, увенчанных снежными шапками.

- Как ты думаешь, почему... - сказал я. - Где это мы?
- Во Франции, - ответила, не задумываясь Лесли, и прежде, чем я успел поинтересоваться, откуда она это знает, она, затаив дыхание, прошептала: - Смотри!

Она указала на расщелину в скале, где у небольшого костра стоял на коленях старик в грубом полотняном коричневом одеянии. Он занимался сваркой. Скалу позади него озаряли яркие белые и желтые вспышки.

- Что здесь делает сварщик? - недоуменно спросил я. Лесли пригляделась внимательнее.
- Это не сварка, - сказала она так, словно эта сцена не происходила у нее перед глазами, а всплывала в памяти. - Он молится.

Она направилась к старику, я последовал за ней, решив пока не вмешиваться. Может быть, моя жена увидела себя в этом отшельнике так же, как я увидел себя в Аттиле?

Мы подошли ближе и убедились, что никакого сварочного аппарата там действительно нет. Ни звука, ни дыма, вместо этого в метре от старика поднимался от земли яркий пульсирующий столб солнечного света.

-... и в мир отдашь ты то, что было тебе передано, - услышали мы мягкий голос, доносящийся из света. - Отдашь тем, кто жаждет узнать истину о том, откуда мы приходим сюда, смысл нашего существования и тот путь, который ведет в наш вечный
дом.

Мы остановились в нескольких шагах позади него, пораженные увиденным. Однажды я уже видел этот яркий свет много лет назад. Тогда я был совершенно поражен, случайно взглянув на то, что до сегодняшнего дня я зову Любовью. И теперь мы смотрели на тот же самый свет, и по сравнению с ним мир вокруг казался призрачным, погруженным в сумерки.

В следующее мгновение свет исчез, а на том месте, из которого он исходил, остался лежать ворох золотистых страниц, исписанных исключительно ровным и красивым почерком.

Старик все еще стоял на коленях с закрытыми глазами, не догадываясь о нашем присутствии.

Лесли ступила вперед и подняла с земли сияющий манускрипт. В этом загадочном месте ее рука не прошла сквозь страницы.

Мы ожидали увидеть руны или иероглифы, но обнаружили английский текст. Разумеется, - подумал я, - старик прочтет это по-французски, а перс - на языке фарси. Так и должно быть со всяким откровением - язык не имеет значения, важно восприятие идей.

Вы - существа света, - начали читать мы. - Из света вы пришли, в свет вам, суждено вернуться, и на каждом шагу вас окружает свет вашего безграничного бытия. Лесли перевернула страницу.

По своей воле оказались вы в мире, который создали для себя сами. Что держите в сердце своем, то и исполнится, чем больше всего восхищаетесь, тем и станете.

Не бойтесь и не поддавайтесь смятению, увидев призраков тьмы, личину зла и пустые покровы смерти, поскольку вы сами выбрали их, чтобы испытать себя. Все это - камни, на которых оттачивается острие вашего духа. Знайте, что вас повсюду окружает реальность мира любви, и в каждый момент у вас есть силы, чтобы преобразить свой мир в соответствии с тем, чему вы
научились.


Страниц было очень много, сотни. Мы листали их, охваченные благоговением.

Вы - это жизнь, создающая формы. И погибнуть от меча или от старости вы можете не более, чем умереть на пороге двери, проходя из одной комнаты в другую. Каждая комната дарит вам свое слово - вам его сказать, каждый переход - свою песню, вам ее спеть.


Лесли посмотрела на меня, глаза ее сияли. Если это писание так тронуло нас, людей двадцатого века, - подумал я, - то какое впечатление оно должно произвести на живущих... в каком же это?.. двенадцатом!

Мы сноба принялись читать манускрипт. В нем не было ни слова о ритуалах, поклонении, никаких призывов обрушить огонь и разорение на головы врагов, не было упоминания о каре за неверие, не было жестоких богов Аттилы. Там не упоминалось о храмах, священниках, раввинах, братствах, хорах, рясах и священных праздниках. Эта рукопись была написана для полного любви существа, живущего у нас внутри, и только для него. Стоит лишь выпустить эти идеи в мир, - подумал я, - дать людям этот ключ к осознанию власти над воображаемым миром, к раскрытию силы любви, как исчезнет всякий ужас. И тогда мир сможет обойтись без Темных Веков в своей истории!

Наконец старик открыл глаза, увидел нас, и поднялся, ничуть не испугавшись, словно рукопись была его сутью. Он скользнул по мне взглядом, задержал его на Лесли.

- Я - Жан-Поль Ле Клерк, - представился он. - А вы - ангелы.

Прежде, чем мы оправились от изумления, он радостно рассмеялся. - А вы заметили, - поинтересовался он. - Свет?

- Это было вдохновение! - сказала моя жена, вручая ему золотистые страницы.

- Воистину, вдохновение. - Он поклонился так, словно помнил ее, и она, как минимум, была ангелом. - Эти слова - ключ к истине для тех, кто их прочтет, они подарят жизнь каждому, кто их услышит. Когда я был маленьким ребенком, мне было обещано Светом, что эти страницы попадут ко мне в руки в тот вечер, когда явитесь вы. Теперь, когда я стал стар, наступил это вечер - вот вы, вот и они.

- Они изменят этот мир, - сказал я. Он как-то странно посмотрел на меня. - Нет.

- Но ведь они были даны тебе...

-... в испытание, - закончил он.

- Испытание?

- Я много путешествовал, - сказал он. - Я изучил писания сотен верований, от Китая до земель северных викингов. И, несмотря на все свои изыскания, я научился вот чему. Каждая из великих религий уходит своими корнями в свет. Но лишь сердце может сохранить свет. Писания этого сделать не могут.

- Но у тебя в руках... - начал я. - Ты должен прочесть. Это великолепно!

- В моих руках бумага, - сказал старец. - Если отдать эти слова в мир, их поймут и оценят те, кто уже знает истину. Но прежде чем это сделать, нам придется дать им название. А это их погубит.

- Разве дать имя чему-то прекрасному - значит погубить его?

Он удивленно посмотрел на меня. - В том, чтобы дать имя какой-либо вещи, нет ничего плохого. Но дать имя этим идеям - означает создать религию. - Почему? Он улыбнулся и вручил мне манускрипт.

- Я отдаю эти страницы тебе,... ?

- Ричард, - сказал я.

- Я отдаю эти страницы, пришедшие прямо из Света Любви, тебе, Ричард. Желаешь ли ты, в свою очередь, подарить их миру, людям, жаждущим узнать, что в них написано, тем, кому не выпала честь быть на этом месте, когда явился сей дар? Или ты хочешь
оставить эту рукопись лично для себя?

- Конечно, я хочу отдать их в мир!

- А как ты назовешь свой дар? Интересно, куда это он клонит, подумал я. - Какая разница?

- Если ты не дашь ему название, это сделают другие. Они назовут их Книгой Ричарда.

- Ага, я понял. Ладно, тогда я назову это... ну хотя бы просто Страницы.

- Будешь ли ты оберегать Страницы? Или позволишь другим править их, изменять то, что им непонятно, выбрасывать то, что им не понравится?

- Нет! Никаких изменений. Они появились из самого Света. Какие могут быть изменения!

- Ты уверен? Ни единой строчки? Даже из самых благих побуждений? "Многие этого не поймут?", "Это их обидит?", "Здесь непонятно изложено?"

- Никаких изменений!

Он изогнул брови вопросительной дугой. - А кто ты такой, чтобы так на этом настаивать?

- Я был здесь, когда они явились, - не унимался я. - Я сам видел, как они были даны миру.

- Итак, - продолжил он, - ты станешь Хранителем Страниц?

- Не обязательно я. Пусть будет любой другой, кто пообещает следить, чтобы не было никаких изменений.

- Но все-таки нужно, чтобы кто-то стал Хранителем Страниц?

- Да, я думаю, нужно.

- Так появятся служители Страниц. Те, кто всю свою жизнь посвятят защите некоего образа мысли, сделаются служителями этою образа. Но любой новый образ мысли, любой новый порядок означает изменение. А когда появляются изменения, наступает
конец тому миру, который есть сейчас.

- Эти страницы не несут никакой угрозы, - не сдавался я. - Они несут любовь и свободу!

- А любовь и свобода - конец страху и рабству.

- Разумеется! - горячо воскликнул я. Куда же он всетаки клонит? Почему Лесли стоит молча? Разве она не согласна, что...

- Как ты думаешь, тем, кто наживается на страхе и рабстве, - продолжил Ле Клерк, - принесет ли им счастье то, что написано на этих Страницах?

- Скорее всего, нет. Но не можем же мы допустить, чтобы этот... свет... был утрачен!

- Обещаешь ли ты защищать этот свет? - спросил он.

- Конечно!

- А другие последователи Страниц, твои друзья, они тоже станут его защищать?

-Да.

- А если поборники страха и рабства убедят власти этих земель, что ты опасен, если они придут к тебе в дом с мечами, как тогда ты защитишь Страницы?

- Я убегу вместе с ними!

- А если за тобой снарядят погоню, настигнут, загонят в угол?

- Если нужно будет сражаться, я буду сражаться, - ответил я. - Есть принципы более важные, чем даже жизнь. За некоторые идеи стоит умереть.

Старик вздохнул. - Так начнутся Страничные Войны, - сказал он. - В дело пойдут кольчуги, мечи, щиты, стяги, на улицах появятся лошади, огонь, кровь. Это будут немалые войны. Тысячи истинно верующих присоединятся к тебе, Десятки тысяч ловких, сильных, находчивых. Но принципы, провозглашенные в Страницах, бросают вызов правителям всех тех государств, где власть держится на страхе и невежестве. Десятки тысяч встанут на борьбу с тобой.

Наконец, до меня понемногу начало доходить то, что пытался сказать мне Ле Клерк.

- Чтобы вас узнавали, - продолжал он, - чтобы могли отличить от других, вам понадобится символ. Какой символ ты выберешь? Какой знак изобразишь на своих стягах?

Мое сердце застонало под тяжестью его слов, но я продолжал сопротивляться.

- Символ света, - сказал я, - знак огня.

- Я будет так, - сказал он, читая еще не написанные страницы этой истории. - Знак Огня встретится со Знаком Креста в битве на полях Франции, и Огонь одержит славную победу. Первые города Креста будут сожжены твоим священным огнем. Но Крест объединится с Полумесяцем, и их армии вторгнутся в твои владения с юга, востока и севера; сто тысяч человек против твоих восьмидесяти. "Стой", - хотел сказать я. Я знал, что будет дальше. И за каждого воина Креста, за каждого солдата Полумесяца, которых ты убьешь, защищая свой дар, сотни проклянут твое имя. Их отцы, матери, жены, дети и друзья возненавидят Страничников и проклятые Страницы, которые погубили их возлюбленных. А все Страничники станут презирать всех христиан и проклятый Крест, каждого мусульманина и проклятый Полумесяц, за смерть их родных Страничников.

- Нет! - воскликнул я. Каждое его слово было чистой правдой.

- И во время этих Войн появятся алтари, вознесутся шпили соборов и храмов, чтобы увековечить священные Страницы. А те, кто искал нового знания и духовного роста, вместо них получат новые предрассудки и новые ограничения: колокола и символы, правила и песнопения, церемонии и молитвы, одеяния, благовония и подношения золота. Сердце Страницизма вместо любви наполнит золото. Золото, чтобы сооружать все больше храмов, золото,
чтобы купить на него мечи, которыми потом обращать неверующих, спасая их души.

- А когда ты умрешь. Первый Хранитель Страниц, понадобится золото, чтобы запечатлеть твой лик. Появятся величественные статуи, огромные фрески, полотна, своим бессмертным искусством превозносящие эту сцену. Вообрази огромный гобелен: здесь Свет, здесь Страницы, там, в небе, распахнулись ворота в Рай. Вот преклонил колени Ричард Великий в сияющих доспехах; а вот прекрасный Ангел Мудрости - держит в своих руках Священные
Страницы; рядом с ней старый Ле Клерк у своего скромного костра в горах, свидетель этого чуда. Нет! - воскликнул я мысленно, - это невозможно! Но это было не только возможно, это было просто неизбежно.

- Отдай эти страницы в мир, и возникнет еще одна религия, новое духовенство, снова будут Мы и будут Они, настроенные друг против друга. За сотню лет миллионы погибнут за эти слова, которые мы держим в руках; за тысячи лет - десятки миллионов. И все из-за этой бумаги.


В его голосе не было даже намека на горечь, сарказм или усталость. Жан-Поль Ле Клерк был исполнен знания, которое он получил в своей жизни, спокойно принимая то, что он в ней нашел. Лесли поежилась.

- Дать тебе мою куртку? - спросил я.

- Спасибо, Буки, - ответила она, - я не замерзла.

- Холодно? - спросил Ле Клерк. Он нагнулся, достал из костра горящую веточку, поднес ее к золотистым страницам. - Это тебя согреет.

- Нет! - Я отдернул ворох страниц. - Сжечь истину?

- Истину невозможно сжечь. Истина ждет любого, кто пожелает ее найти, - сказал он. - Сгореть могут лишь эти страницы. Выбирайте, желаете ли вы, чтобы Страницизм стал еще одной религией в этом мире? - Он улыбнулся. - Церковь объявит вас святыми...

Я в ужасе посмотрел на Лесли и прочел в ее глазах то же выражение.

Она взяла веточку из его рук, коснулась краев манускрипта. В моих руках распустился солнечно-огненный цветок, я опустил его, и на землю упали догорающие лепестки. Еще мгновение - и снова стало темно.

Старец облегченно вздохнул. - Благословенный вечер! - сказал он. - Не часто нам выпадает шанс уберечь мир от новой религии!

Затем он, улыбаясь, посмотрел на мою жену и спросил с надеждой. - А мы спасли его?

Она улыбнулась в ответ. - Спасли. В нашей истории, Жан-Поль Ле Клерк, нет ни слова о Страничниках и их войнах.

Они нежным взглядом попрощались друг с другом, скептик и скептик, полный любви. Затем старик слегка поклонился нам обоим, повернулся и пошел прочь, в горы, под покров темноты.

Охваченные огнем страницы все еще догорали у меня в сознании, вдохновение обращалось в пепел.

- Но как же те, кому нужно то, что говорилось на этих страницах, - обратился я к Лесли. - Как же они... как мы узнаем все, что там было написано?

- Он прав, - ответила она, провожая взглядом фигурку старца, - тот, кто хочет света и истины, сможет найти их сам.

- Я не уверен. Иногда нам нужен учитель. Она обернулась ко мне. - Попробуй вообразить, что ты искренне, страстно желаешь узнать, кто ты, откуда пришел и почему ты здесь оказался. Представь, что тебе не будет покоя, пока ты этого не узнаешь.

Я кивнул и вообразил, как я не покладая рук прочесываю в поисках знания библиотеки, ищу книги, изучаю рукописи, посещаю лекции и семинары, веду дневники, куда записываю свои надежды, размышления, интуитивные прозрения, пришедшие во время
медитаций на горных вершинах, изучаю свои сны, ищу подсказку в случайных совпадениях, беседую с различными людьми - словом, делаю все то, что мы делаем, когда самым главным в нашей жизни становится познание.

- Представил.

- А теперь, - продолжала она, - можешь ли ты вообразить, что не найдешь того, что искал?

Вот это да! - подумал я, - как этой женщине удается открывать мне глаза!

Я поклонился в ответ. - Моя Леди Ле Клерк, Принцесса Знания.

Она присела в медленном реверансе. - Мой Лорд Ричард, Принц Огня.

Мы стояли рядом, нас окружала тишина и чистый горный воздух. Я обнял ее, и звезды, спустившись с небосвода, окружили нас. Мы стали одним целым со звездами, с Ле Клерком, с рукописью и полнящей ее любовью, с Пай, Тинк, Аткиным и Аттилой, со всем что есть, что когда-либо было или еще будет.
Одним. Единым.

Дзен цитаты (часть1)

И хотя будда говорил, что слова порождают ошибки и споры, потому что не могут отразить всю полноту мысли и искажают смысл, я выбрала те цитаты последователей Будды, которые мне показались наиболее мудрыми Часть 1 Байчжан Если освободился от привязанностей, держишься непривязанности и считаешь это правильным, это начальное благо, и это контролирование сознания. Так случается с учениками. Они привязаны к средствам и не могут освободиться от них. Таково учение двух низших колесниц. Таковы последствия медитации. Если ни за что не цепляешься, но так же не держишься и за непривязанность, это – промежуточное благо, половинчатое достижение. Это царство бесформенного; хотя избегаешь ловушки двух низших колесниц, это по-прежнему «болезнь медитации». Таково бремя бодхисаттв. Когда нет цепляния за непривязанность и полностью утрачено твое «я», это высшее благо, завершение «достижения». Избегаешь ловушек царства бесформенного, болезней медитации, пути бодхисаттв и тогда уже ничто не собьет с толку.
Пробудившийся беспрепятственно проникает в причинность добродетели и знания. Пребывая в жизни, он не связан жизнью; смерть не затрагивает его. Даже находясь в средоточии мирской суеты, пребываешь в таком состоянии, словно широко распахнулись двери и нет никаких препятствий. Нечего покидать, негде оставаться, некому прилагать усилий. Если это произошло, не существует ни этапов, ни шагов, ни высшего, ни низшего; все, вплоть до тел муравьев, - земля незагрязненных чудес. Это непостижимо.

На четырех ступенях медитации и восьми этапах сосредоточения даже святые имеют свои пристрастия. Цепляясь за то, что культивируют, они опьянены вином чистых вещей.

«Будда» - это лекарство для погрязших в привязанностях людей; если ты уже не болен, не стоит продолжать принимать лекарство.

Истина изначально присуща каждому. Все «пробужденные» указывают на эту драгоценность. Но это не вещь; не возможно ни знать ее, ни понимать, здесь нечего утверждать или отрицать. Просто покончи с двойственностью, покончи с представлениями о существовании и не-существовании, о не-существовании и не не-существовании. Когда не останется и следа от того или иного представления, нечего добавлять, не от чего отказываться; это не мирское и не священное, не свет и не тьма. Это не обладание знанием, но и не отсутствие знания. Это не зависимость, не освобождение. Это невозможно назвать или как-то обозначить. Разве это не истинные слова? Можно ли выделить и полировать пустоту, чтобы создать Будду? Как можно говорить, что пустота синяя, желтая, красная или белая?

Сказано: «Реальность несравнима ни с чем, ибо нет ничего, чему ее можно было бы уподобить; реальность не создана и не выразима». Вот почему сказано: «Реальность пробудившихся невыразима; невозможно быть кем-то у пустых врат истины, как она есть».

Если ты пытаешься стать таким, как Будда, у тебя нет шанса уподобиться ему. Искать природу Будды, искать пробуждения, вообще искать что-либо, хоть существующее, хоть несуществующее, - значит забыть о корнях и гоняться за ветвями.

Подлинные наставники не цепляются ни за существование, ни за не-существование; они полностью отказались от всякого рода демонических суждений. Когда они говорят, они не запутывают и не заморачивают других. Что бы они ни говорили, они не называют себя учителем; речи их безошибочно наполняют все, как эхо долину. Они достойны доверия и дружбы. Если кто-нибудь скажет: «Я могу передать Истину; я – учитель, а вы – ученики», - это речи демона, пустые слова. Если ты действительно реализовал Дао, говорить «это Будда, а это не Будда; этот пробужденный, а этот в неведении» и так далее – значит вести пустой разговор о неистинном знании. Поднимать палец и говорить: «Это дзэн! Это Дао!» - значит сбивать с толку других и заморачивать их. Этим только усилишь привязанность учеников. И даже когда слова не произносятся, все равно это не то.

Прямо сейчас не цепляйся ни за что, есть оно или нет; но не цепляйся и за нецепляние и не пытайся понять это. Это называется великой мудростью.  Если утверждаешь, что есть какое-то особое учение, которое можно передать людям, это ересь и слова демона. Гуйшань Абсолютно все – и внутреннее, и внешнее – иллюзорно. Все вещи, порождаемые видоизменениями сознания, всего лишь представления; не давай своему сознанию цепляться за них. Если не привязываешься к вещам, как могут они быть препятствием? Оставь их всепроникающему потоку реальности, не держись за них, но и не отбрасывай. Слышать звуки и видеть формы – в этом нет ничего плохого; будь это мир относительный или абсолютный, все просто есть. Это иллюзорное тело, Этот дом сновидений – Лишь явления в пустоте. Раз никогда не было начала, Как может быть конец? Цепляться за чувства, Значит блуждать от иллюзии к иллюзии. Чувства появляются и увядают во внешнем, Заполняя собой три царства мира. Не мешкая, призови пробужденных учителей, Приблизься к утвердившимся в истине. Исследуй свое сознание и тело, И исчезнет то, что сковывает тебя. Освободись и от воспринимающего и от его объектов, Не стремись к ним и не удерживай в памяти. Когда сознание свободно от беспокойства, И действие, и бездействие окутаны безмятежностью и покоем. Когда единое сознание ничем не потревожено, Мириады вещей пребывают в недеянии. Юнь-Мэнь

Не опирайтесь ни на какие представления. Прямо сейчас, что это?

Мин-Цзяо

ТО, что обладает формой, рождается из того, что не имеет формы; то, что не имеет формы, возникает из того, что обладает формой. Поэтому Дао невозможно отыскать в существовании и невозможно измерить в не-существовании; его нельзя утратить в движении и нельзя обрести в покое.

(лик будды. одна из статуй в Тибете)

Буддизм – перша світова релігія

Знайшла ось таку статтю, в якій дуже коротко, але змістовно, розповідається про буддизм. Нічого не можу добавити крім того, що повністю підтримую автора. http://h.ua/story/7815/

Буддизм – перша світова релігія
Хоча тема релігійного світогляду зараз, на жаль, є досить болючою, я все ж таки вирішила спробувати написати про одну з найбільш поширених світових релігій та найдавнішу з них – буддизм.(З’явилася вона у Індії у середині 1 тис. до н.е!) Чому говорити я буду саме про неї? Справа в тому, що ця релігійна течія дуже швидко набувала найбільшого поширення серед усіх континентів, за останні 50 років кількість її прихильників збільшилася майже вдвічі! Жодна релігія ніколи так сильно не приваблювала жителів планети.

Чому? Саме на це запитання я й намагатимуся відповісти. Але спочатку, будь-ласка, скажіть мені: що, на Вашу думку, є головним постулатом християнської релігії? А що є змістом іудаїзму? Ісламу?

Річ у тому, що всі Ваші три відповіді повинні бути однаковими, або принаймні дуже схожими. Адже якими б далекими один від одного зараз не здавалися нам ці релігії, вони досить парадоксально мають у стержні одну й ту саму ідеї, отже, є практично однаковими, відрізняючись скоріше деталями та процесами культів, ніж своїм змістом! Це просто пояснюється тим, що іслам, який є фактично наймолодшою релігією світу, опирався в ідеях на іудаїзм та християнство, ну, і, звичайно, християнство було сформовано на основі іудаїзму, (який, у свою чергу, був сформований на релігіях шумерів та египтян). Отже, фактично ці релігії є однотипними, якщо так можна сказати, а буддизм – це принципово інша ідеологія релігії, життя та людини.

Можливо, саме цим він нас і цікавить? Це як ковток нового незвичного повітря. Крім того, буддизм дуже мало просить від його шанувальника, а дає йому відносний спокій душі, якого так не вистачає в сучасному житті.

Друге народження буддизму – його розквіт у Європі та Америці – відбувся після Другої світової війни, коли до нього звернулися як філософи, психологи й психіатри, так і звичайні люди. Зіткнувшись у післявоєнні роки з величезною апатією, розчаруванням, страхом, нерозумінням та не бажанням жити, не знаходячи виходу для себе, вони зверталися до буддизму як до панацеї від душевної скрути, турбот та страждань.

Страждання – ключове слово.

За легендою, Будда (річ про Гуатаму Будду, а був ще Сіддхартха) народився у містечку Лумбіни (зараз це територія Непалу) у сім’ї царського сина. Ще до його народження було сказано, що народиться великий пророк, саме тому цар вирішив запобігти цьому – по-перше, тому, що боявся втратити сина, а по-друге, тому, що усвідомлював, який важкий шлях завжди лежить перед пророком. Отже, хлопчика оточили піклуванням та розкішшю та приховували від нього всі похмурі сторони життя. Він ріс спритним, сильним, кмітливим, розумним та повністю щасливим. Досягнувши повноліття, він одружився. Але одного разу, проїжджаючи під час прогулянки містом, він побачив немічного хворого, далі згорбленого старця, похоронну процесію та аскета, що відмовлявся від усіх земних насолод. І тоді майбутній Будда пізнав Страждання. Вночі він залишив дім та вирішив знайти вихід, як звільнити людей від страждань.

Відповідь Будди викладається у його першій проповіді: жити – значить, страждати”,

„причина страждань – бажання”,

„для звільнення від страждань треба позбавитися бажань”,

„позбавлення від бажань приводить віруючого до головної мети буття – нірвани”.

Буддизм – перша світова релігія
При цьому ми говоримо не про апатію життя, а зовсім про протилежне – про заспокоєння, розуміння, що наші турботи та проблеми є не таким важливими та трагічними, як нам іноді уявляється. Що життя коротке, і треба їм насолоджуватися, не звертаючи уваги на неприємності, а отже, на страждання. Посмішка – це найкращий засіб для подолання будь-якої проблеми. Зустрічати ВСЕ в житті треба з посмішкою. Адже й Будда сам вічно усміхнений та веселий!

Отже, зрозуміло, чому захід так  швидко та охоче прийняв цю ідею – буддизм гарантує людині, котра стомлена від постійної боротьби за існування, комплексів та зривів, вхідний квиток у царство духовної свободи, спокою та щастя, причому, що найголовніше, не у потойбічному світі, а вже в цьому житті.

Буддизм говорить про те, що для людини постійної боротьби немає і бути не може: не існує ні того, що мучить, ні того, хто мучиться, і те, й інше – просто ілюзія нашої свідомості, яку й слід стерти та викорінити, щоб домогтися свободи та спокою.

Всі соціально-економічні проблеми розглядаються як глибокі психологічні, фактично це є масовою психологічною проблемою суспільства, яке втратило сили та надію на перемогу. Вони не розуміють насправді, що весь час змагаються лише самі із собою, тому перемоги й немає, а треба лише відпустити самих себе та ілюзії.

На мою думку, саме буддизм є новою альтернативою європейської культури.

Я ні в якому разі не провокую Вас на зміну вірувань, але мені здається, що деякі постулати надзвичайно корисні в наш час та особливо в нашій державі. Це – східні істини, які завжди приховують у собі багатовікову мудрість. Це – погляд на речі, оточуючих та самого себе під іншим кутом. А це завжди корисно, хіба не так?

І ще, не можу не сказати про погляди буддизму на питання війни й миру. Це, мабуть, єдина ідеально-мирна релігія нашого світу. Що надзвичайно – адже кожна релігія прагне збільшувати коло своїх шанувальників, буддизму ж це вдалося без будь-яких намагань, виключно мирним та спокійним шляхом. Хіба можна з цим порівняти Хрестові походи чи мусульмансько-іудейські війни? У буддистських віруваннях насправді все дуже просто. Просто та геніально, логічно та так зрозуміло. «Джамапада» говорить:

«Ніколи в цьому світі ненависть не зупиняється ненавистю»

«Перемога породжує ненависть; переможений живе у смутку. У щасті живе лише спокійний, що відмовився від перемог і поразок».