хочу сюда!
 

Инна

32 года, овен, познакомится с парнем в возрасте 25-35 лет

Заметки с меткой «монахи»

«Монахи Шаоліню»: надлюдські здібності, вчені не змогли пояснити

Легендарний монастир Шаолінь на китайській горі Суншань – місце, з яким пов’язано безліч легенд і значущих історичних подій. Заснований ще в 495 році ченцем-індусом монастир став важливою частиною китайської культури, яка захоплює і лякає одночасно.

Познайомитися з культовим бойовим мистецтвом і поспостерігати за життям ченців сюди досі приїжджають туристи з усього світу.

  [ Читати далі ]

Пішла в монахині :(

Нещодавно знайома моєї подружки прийняла постриг в монахині. Так як моя подружка і її сім'я досить віруючі люди, вони дуже серйозно сприйняли ту подію. Одна фраза мене досить вразила.

" Вона (тобто новопострижена монашка) зуміла відмовитись від мирського життя. Це важкий шлях"


Свою точку зору наразі я розголошувати не буду.

Жемчужина столицы Мьянмы






У каждого города есть визитка. У некоторых даже несколько. У Янгона одна, но зато какая... смотреть дальше >>>

Фотопрогулки. Святогорская лавра часть 1

В прошлых моих репортажах со Святогорске я рассказал о памятнике Артему, прогулке по Северскому Донцу и путешествии к дальним пещерам Лавры.
Пришло время рассказать о самой Лавре.
Рассказ свой я разделю на 2 части(собственно как и было в самом путешествии)- в 1 части будут общие виды, а во второй мы прогуляемся внутри и я расскажу вам историю Лавры.
DSC05286



[ Читать дальше ]

Если всем залезть в пещеру - никому лучше не станет.

На фоне всех православных молитв и прочей благости даже не хочется опошлять своим присутствием интернет. Но посмотрел вот сегодня фильм про монахов и иноков на Афоне -хм, у них даже ноутбуки есть на солнечных батареях и вещают они в лохмотьях оттуда проповеди, годами не выходя из кельи. Не все, правда.

Нет, упаси Господи, я на инока не претендую. Но раз уж такое дело, то и у меня есть право голоса.

Да, право-то есть, только вот сказать особо нечего.

Впрочем, и они ничего нового не говорят. Да и не пускают к себе практически никого. Бродят по козьим тропам бородатые такие, полуголодно-отрешенные и причитают за спасение всего человечества круглосуточно. Много их там со всей Земли. Это их молитвами пока еще конец света не наступил, как принято считать. Ну, Вы должны быть в курсе про Афон, - оттуда пояс Богородицы привозили. А потом там одного из монахов собрались арестовать.

Черт его знает, как оно все на самом деле устроено... Черт - это я в переносном, фразеологическом, смысле. Хотя ОН-то уж точно знает.

Всегда был уверен, что мысль материальна. Безусловно, если несколько сотен отшельников на протяжении десяти веков (тысячу лет) замаливают грехи человечества, теоретически это может придавать нужный вектор, чтобы отклонить астероид от столкновения с Землей. Или еще какую пользу. Я не знаю... Но искренне верю, что любое благое дело идет во благо не зависимо от того, в рясе ты или безбожник.

Я специально немного утрирую. Не верю я ни в какую конкретную религию. По одной простой причине - не может быть несколько враждующих истин. Как и враждующих добродетелей. 

Мне кажется, что верить нужно в обычные добрые и мирские дела. Вот и доктор Лиза в предисловии к передаче тоже как-то на эту тему пару слов сказала. А как по мне, так если матерящийся сантехник хорошо и честно делает свою работу и не обворовывает клиентов - он тоже вносит свою лепту.  Доктор Лиза - свою лепту. Мои родители вносили совсем другую, но тоже свою. Ну и я понемногу стараюсь. Потому что если всем залезть в кельи и медитировать, то вряд-ли всем наступит счастье. Вот если я, к примеру, вместо приема пациентов буду сидеть в пещере - то точно никому лучше не станет,... кроме меня. 

Я ведь люблю сидеть в пещере, но многие мои пациенты были бы против этого.

Ну как-то так. Извините за кривость слога. Экспромтик.

Map

Исповедь.

Часто думаю о Боге. Верю в бога, но  не люблю религию. Потому,  что люди веру превратили в бизнес и создали из него религию. Это неправильно.

По этому поводу очередной опус от Макроса. (2006 год)

 ИСПОВЕДЬ МОНАХА.

  Пред Вами исповедь монаха,
  Свой голос подающего из праха.
  Из праха рухнувших надежд
  Под хохот веселящихся невежд.

  На смертном ложе умирающий старик
  Поведал свой рассказ и сник.
  Сказал такие он слова,
  До нас их донесла молва:

  " Искал я бога с ранних лет
  Как средство от житейских бед,
  Пол мира в поисках прошел,
  Среди людей  я  бога не нашел.

  Тогда стучаться  начал в двери храмов
  Религий всяких и ислама.
  Проверил - в храмах бога нет:
  Есть только нарисованный портрет.

  Отринул мир, спустился в подземелье,
  Заканчиваю дни в холодной келье.
  Не там искал истоки сотворенья,
  Бог есть во мне до смерти от рожденья".

 

 


100%, 4 голоса

0%, 0 голосов

0%, 0 голосов
Авторизируйтесь, чтобы проголосовать.

Интересные факты о выражениях. Толочь воду в ступе

.
Какое выражение о бесполезном деле буквально выполняли средневековые монахи?
-
Выражение «толочь воду в ступе», которое обозначает занятие бесполезным делом, имеет очень древнее происхождение — его употребляли ещё античные авторы, например, Лукиан. А в средневековых монастырях оно имело буквальный характер: провинившихся монахов заставляли толочь воду в качестве наказания.
*

Источник: books.google.ru

Новый грузинский столпник (Фото+ Видео)

Максим Кавтарадзе из своих 59 лет двадцать прожил в одиночестве в маленьком домике на неприступном утесе в горах Грузии.
Максим Кавтарадзе
Еду ему отправляют по лебедке, а сам он непрерывно молится: искупает грехи юности, когда пил и продавал наркотики.
Кацхийский Столп ( )

Кацхийский Столп ( ) — крупный известняковый монолит, высотой в 40 метров над землёй у реки Катскхура, правого притока Квирилы. В посёлке Кацхи, западной части региона Грузии — Имеретии. Недалеко от города Чиатура. Первые записи о Столпе Кацхи и возведённом на нём Храме упоминаются в записях грузинского принца Вахушти Багратиони.

Я увидел скалу в ущелье, на столько высокую и узкую, прямо как столб, а на скале стояло некое сооружение и никто не в состоянии подняться туда, даже я не понимаю как это сделать.
Кацхийский Столп ( კაცხის სვეტი)  Кацхийский Столп ( )
На вершине горного образования стоит церковь которая была построена между VI и VIII столетиями. До прихода христианства Кацхинский столп почитался местными жителями как символ бога плодородия. После прихода в Грузию христианства, столп не потерял своё культовое значение. Люди верили, что это место, где человек может приблизится к Богу. На вершине горы христиане возвели храм и оправляли молитвы и религиозные обряды пока не началось вторжение Оттоманской Турции.
Кацхийский Столп ( კაცხის სვეტი) Кацхийский Столп ( )
Уникальная церковь  Кацхи расположена на верху горного образования — башни 40 метров высотой. Достаточно нестандартное место  для церкви.  Непонятно почему, но ржавую, скрипящую лестницу, используемую, чтоб забраться в церковь – называют лестницей к небесам. Необыкновенная церковь была построена  между VI и VIII столетиями, она имеет языческие корни и является символом изобилия, о чем сегодня редко упоминают.
Кацхийский Столп ( კაცხის სვეტი) Кацхийский Столп ( )

Первый храм был построен на вершине столба ещё в дохристианские времена. До наших дней от древнего сооружения сохранились только остатки фундамента и небольшое захоронение.

Кацхийский Столп ( კაცხის სვეტი) Кацхийский Столп ( )
Впервые церковь была построена на вершине горы в VI-VIII веках – никто не знает точно как и зачем. Столпники, отшельники времен раннего христианства, возносившие молитвы и постившиеся на вершине столпов, использовали Кацхинский столп для отправления религиозных обрядов вплоть до XV века, когда в Грузии вспыхнули внутренние междоусобицы и начались вторжения Оттоманской Турции. Останки одного такого неизвестного монаха захоронены сегодня у подножия храма.
У подножия столпа находится базилика, традиционно возведенная из обтесанных камней. У подножия столпа находится базилика, традиционно возведенная из обтесанных камней.
Несколько лет назад на вершине каменного столба были проведены археологические раскопки, после чего было решено построить на этом месте новый храм. Строительство началось в 2008 году.

За 15 лет, отцу Максиму удалось выполнить намеченное и возродить монастырь. Работы по капитальному ремонту уже закончены - остался лишь косметический. За 15 лет, отцу Максиму удалось выполнить намеченное и возродить монастырь. Работы по капитальному ремонту уже закончены — остался лишь косметический.

Сегодня церковь олицетворяет ортодоксальную сторону христианства.  Не смотря на «возраст» церкви, разрушение или опасность обвала ей не грозит. Попадая в это священное место, человек забывает о своих проблемах, и остается наедине с собой и богом. Таким образом, это место весьма популярно среди тех, кто ищет себя и нуждается в единении с богом. Более подходящее название этой церкви – «Крепость одиночества» Не бойтесь пройти путь по ржавой лестнице. Победив свой страх в низу, вы будете вознаграждены наверху.

Ударом деревянного молота о старый газовый баллон, послушник оповещает отца Максима о гостях. Без его позволения подниматься наверх запрещено Ударом деревянного молота о старый газовый баллон, послушник оповещает отца Максима о гостях. Без его позволения подниматься наверх запрещено
отец Максим отец Максим
В 1993 году отец Максим принял монашеский обет и два года спустя решил перебраться в Кацхи. Проведя одну зиму в гроте под каменной колонной, он получил от одного «друга из Тбилиси» средства на строительство новой церкви на вершине столпа. Местная епархия Грузинской Православной Церкви дала отцу Максиму разрешение на возведение на этом месте культового сооружения.

Страницы: 1 2

Гибель империи

 Урок еще не окончен

Александр Данилов

Бытует мнение, что моему собеседнику известны самые сокровенные тайны президента России. Кроме того, архимандрита Тихона (Георгия Шевкунова) называют человеком, близким к ФСБ. Но наша беседа с наместником московского Сретенского монастыря, ответственным секретарем патриаршего совета по культуре, членом Высшего церковного совета РПЦ началась не с вопроса о Путине и чекистах. Мы говорили о его литературной деятельности.

Год назад отец Тихон написал книгу под названием «Несвятые святые» и другие рассказы». Ее герои — миряне, священники и монахи Псково-Печерской обители. Недавно это произведение попало в список финалистов престижной литературной премии «Большая книга». К слову, несколько лет назад документальный фильм «Гибель империи. Византийский урок», сценаристом которого был автор «Несвятых святых», получил еще одну награду — статуэтку «Золотого орла», присуждаемую Национальной академией киноискусства России.

Однако дело даже не в премиях. Общий тираж книги отца Тихона на сегодняшний день составляет 1 млн. 100 тыс. экземпляров. До этого в России столь массово издавались только романы о Гарри Поттере. «В чем причина такой популярности, что ищут читатели в «Несвятых святых»?» — поинтересовался я.

— Сейчас Церкви уделяют много внимания. И зачастую о ней отзываются негативно. В жизни священников или монахов находят недостатки, которые, безусловно, имеют место. Хотя многое — просто плод фантазий. Но людям, видимо, хочется узнать, понять, почему человек приходит в храм, что, грубо говоря, он может там получить. Это вообще сегодня один из основных вопросов: «А что мне дадут в церкви?» Я не ставил себе задачу дать на него ответ. Было желание рассказать о Церкви, бытие которой сильно отличается от привычного многим мира, о том, что, как правило, скрыто от человека, не знающего глубоко жизнь храма и монастыря. И самое главное, о чем сказано в «Несвятых святых» — об общении человека и Бога, и как удивительно и прекрасно это происходит. Вот, пожалуй, главные цели, которые я ставил перед собой, приступая к работе над книгой.

— И вы добились своего?

— Если удалось хоть немножко приоткрыть полог, скрывающий от обыденного мира подлинную церковную жизнь, если хоть на йоту это получилось, то для меня это огромное достижение. Но здесь уже судить не мне, а читателям.

— «Несвятые святые» были переведены на несколько иностранных языков. Давайте уточним, на какие.

— Греческий, сербский. Месяц назад в библиотеке конгресса США состоялась презентация английского перевода. Весной в Париже будем представлять ее французский вариант. И сейчас уже заключены договоры о переводе на румынский, болгарский, шведский, испанский, китайский и арабский языки.

— Наверное, в первую очередь вашу книгу публикуют те, кто связан с выпуском церковной литературы?

— Нет, в большинстве своем этим занимаются светские издательства.

— А отзывы зарубежных читателей до вас доходили?

— Да. И они очень теплые. Сужу по мнению греков, сербов и американцев. Добрая реакция, разумеется, не может не радовать. Причем в США книгу читают люди неправославной культуры — протестанты, например.

— Вы этим удивлены?

— Буду откровенен, эти отклики для меня стали неожиданностью.

— Российские либералы, ознакомившись с тем, что вы написали, сделали вывод: «Несвятые святые» — книга о том, как монахи Псково-Печерского монастыря боролись с советской властью. Что вы об этом думаете?

— В книге есть история о том, как в пятидесятые-шестидесятые годы братия мужественно отстаивала свою обитель. Рассказ совершенно реален. Но чтобы прям уж так боролись с советской властью... Не было у них такой задачи. Они знали, что эта власть рано или поздно рухнет, а торопить события — не в их компетенции.

Горькие плоды информационных полей

— На ваш взгляд, как должны строиться отношения церкви и государства?

— Я бы использовал здесь слово «симфония». Приведу пример. При нашем Сретенском монастыре есть детский дом, где работаем и мы, и представители государства. Субсидируется это учреждение из казны и за счет средств Церкви. Вот это и есть симфония, о которой я говорю. Сейчас мы участвуем в разработке государственной стратегии в области культуры, образования и воспитания. Это тоже образец симфонии — т. е. объединенных усилий Церкви, общественности и институтов власти. И такая модель отношений была испытана веками. Три года назад мы начали кампанию по противодействию детскому и подростковому пьянству. Здесь тоже — совместные усилия. Не говорю уже об охране нашего церковного и культурного достояния — древних храмов и монастырей.

— Но если бросить взгляд в прошлое, мы увидим, что почти три столетия подряд — от Петра Великого до Февральской революции — делами церкви ведали не патриархи, а чиновники, занимавшие должность обер-прокурора Святейшего правительствующего синода.

— Неправильно, антиканонично, когда государство берется управлять Церковью. Но все же это было не «мертвое время» для Церкви. В «синодальный период» просияли великие святые Киево-Печерской лавры, Серафим Саровский, Иоанн Кронштадтский. Но все же вмешательство чиновников в жизнь Церкви пользы ей не приносило. Сейчас уникальное своего рода время, когда никакого государственного давления Церковь не чувствует. Долго ли это продлится?..

— В нынешнем году для российских СМИ одним из главных ньюсмейкеров была церковь. Она попала под шквал яростных информационных атак: скандал с часами патриарха Кирилла, дело Pussy Riot и т. д. В чем, по-вашему, была причина этой шумихи?

— Церковь стала занимать в жизни России столь важное место, что многим это пришлось не по вкусу. Есть люди, которых просто тошнит от одного упоминания о патриархе, епископах, священниках, верующих мирянах. И на них были рассчитаны эти хорошо спланированные акции.

Однако нельзя сказать, что нет нашей вины. Необходимо больше внимания обращать на благочестие духовенства. Или, выражаясь мирским языком, строже следить за дисциплиной священнослужителей. Нужно сделать так, чтобы даже те редкие случаи их недостойного поведения, о которых мы знаем, были сведены к минимуму.

Но нельзя не заметить и того, что пресса с большим усердием выпячивает малейшие негативные стороны церковной жизни. Но при этом молчит о многих сотнях детских домов, о больницах, о помощи огромному числу людей, о 35 000 восстановленных храмов и монастырей, о многих других проектах, в которых приняла участие Русская православная церковь.

С другой стороны, нельзя конечно же, закрывать глаза на вопиющие факты. Когда священник в пьяном виде наезжает на людей — об этом обязательно нужно писать и говорить.

Страницы: 1 2

Церковь и мир на пороге аппокаллипса.Часть 3.Глава 5

                                                    ЗА ЧТО ГОСПОДЬ НАС ТЕРПИТ?(Продолжение)
Человек имеет врага в своей собственной греховности, поэтому большинство старается найти компромисс: не бороться до конца с грехом, а поставить себе некий формальный передел греха, то есть блудить глазами, сердцем и душой, воздерживаясь от греха, совершаемого делом. Но, во-первых, такой рубеж слишком хрупок и ненадежен, во-вторых, Бог хочет человеческого сердца: Дай мне, сыне, сердце твое, - говорит Дух Святый через пророков (Притч. 23, 26). Блаженны чистые сердцем, - заповедал Христос в Нагорной проповеди. Сердце, оскверненное картинами разврата, более того, настолько привыкшее к этим картинам, что воспринимает их не как грех, а как нечто обычное и обыкновенное, то есть сердце, не начавшее покаяния, будет подобно камню, который орошается дождем благодати, но от этого не становится цветником. Такой человек воспримет богослужение только с душевной стороны, не как очищение и освящение души, а как определенные эмоции, создаваемые обстановкой храма, пением и так далее. 
     Темная сила как бы говорит; мы будем впрыскивать в вену человека инъекции яда, а затем, если он хочет, пусть ходит по больницам. Господь сказал, что, становясь на молитву, надо простить всем своим обидчикам: милосердие к людям открывает нам милосердие Бога, а культ убийств делает человека внутренним зверем - это не только культ силы, но наслаждение насилием. Римская толпа требовала хлеба и кровавых зрелищ. Человеческая кровь, которая сочится с экранов телевизоров и со страниц детективов, не только не вызывает отвращения, а стала как бы пикантной приправой для современной кухни. Как человек, который с жадным любопытством и тайным наслаждением смотрел на убийства, пытки и конвульсии умирающих, может прийти в храм и молиться Богу, имя которого Любовь?! Развращенное и жестокое сердце не может любить Бога, а сущность и сила религии - это любовь между человеческой душой и Божеством. 
     У нас открываются монастыри, которые должны быть "сердцем" христианства; "монастырь - это церковь в Церкви", - сказал один из Отцов. Монашество - это отречение от мира и посвящение себя Богу; монашество должно сохранять как драгоценность то, что теряет мир: молитву, чистоту сердца, безмолвие и духовный опыт. Либерализм, "религия компромиссов", хочет наложить свою руку и на монастыри. Святые Отцы говорят, что высшее делание на земле - это сердечная молитва, она - сила, противостоящая разрушительной демонической силе, она - свет, который озаряет мир. Мир существует, пока существует молитва. 
     Либерализм, поставивший человека на место Бога, хочет умертвить дух монашества, оставив его внешнюю форму. Если во время гонений монастыри подвергались первым и самым тяжелым ударам, то теперь монастыри хотят превратить в благотворительные учреждения, то есть отключить и отвлечь монахов от самого главного - безмолвия и молитвы. Образуется новый вид монастыря, смахивающий не то на католический орден, не то на общество сестер милосердия, прикрепленное к Красному Кресту. 
     Если посмотреть на результаты такой монашеской благотворительности, то они ничтожны, но это дает возможность сделать из монастырей своеобразную рекламу, то есть противоположное тому, чем должен быть монастырь, и поставить монахов перед телевизионной камерой. Монахам внушается, что они должны творить добро, но при этом искусственно замалчивается, что здесь высшее заменяется низшим, тем, что с таким же успехом могут делать миряне; тем, что не соответствует монашеским обетам. Монахи постепенно теряют молитву и превращаются в мирян, одетых не в мини-юбки и джинсы, а в мантии. Преподобный Исаак Сирин говорил: "если для дел милосердия монаху нужно бросить молитву и безмолвие, то пусть погибнут такие дела". Монах, занимающийся мирскими делами, не поможет миру, а сам в конце концов станет частью этого мира, нередко - посмешищем мира. Монахи, а особенно монахини - это цветы, которые могут расти только в оранжерее, то есть в изоляции от мира; разбей стекло оранжерей - и холод погубит цветы. 
     Либерализм не понимает, что такое молитва: для него монашеская жизнь - эгоизм. Между тем монахи несут на себе (или должны нести) главную тяжесть борьбы с демоническими силами, о которой не ведает мир. Молитва - это не психотерапия и не самовнушение, как любит это объяснять бездуховный мир, а та удерживающая сила, которая не позволяет демонам, по словам Апокалипсиса, сорваться с цепи (см. Откр. 20, 1-3), то есть сила благодати. Может ли быть б!ольший дар людям, чем та радость, которую они испытывают, входя в монастырскую ограду, где сама земля и воздух освящены молитвой, как лучами солнца; может ли кто-нибудь принести людям б!ольшую пользу, чем тот, кто молится Богу в алтаре своего сердца о прощении грехов человечества? Да один истинный молитвенник может изменить ход человеческой истории! 
     Преподобный Арсений Великий избегал людей и даже казался некоторым монахам недружелюбным и суровым, но он совершал в келлии делание самое трудное, подобное самосожжению - молитву за мир, и Господь по его молитвам помиловал Византию, как во времена пророка Ионы Ниневию: землетрясение, которое уничтожило бы целые области, как было открыто впоследствии египетским Отцам, не произошло ради этого великого подвижника. Представим, что воинам, которые должны защитить страну от грозного, страшного и неумолимого врага, предлагают сложить оружие и заниматься другими делами - сажать картошку или шить сапоги. И это нужно и необходимо, но для этого есть огородники и сапожники, но не воины, дело которых - ценой своей крови защищать страну. Сатанинская сила подобна чудовищной радиации, излучаемой в мир, а молитва, особенно молитва монахов - преграда этому смертоносному невидимому потоку. Люди духовно слепые повторяют: "кто уединяется и молится, тот живет для себя"; они говорят так, потому что они сами - "плоть" и понимают добро и зло плотски. 
     Монашество имеет своим началом подвиг и пример Иоанна Крестителя, жившего в пустыне, и Иоанна Богослова, который проводил жизнь в молитве и созерцании. Первый назван "величайшим из рожденных женами", второй - "любимым учеником Господа". Они сохранили сердца свои в чистоте, это был их главный подвиг, поэтому сердца их превратились в неиссякаемые источники духовного мира - благодати, которая по их молитвам изливалась на мир. 
     Монахам говорят: общайтесь с людьми, проповедуйте, ходите по селам с духовными песнями, ведите спор с сектантами, смотрите за больными, воспитывайте детей и в это время молитесь, то есть будьте благочестивыми мирянами, только не обремененными семьями, а в остальном подобными им. 

     Преподобный Исаак Сирин пишет о том, что если монах будет пребывать в молитве, то мир будет служить ему, а теперь говорят: монах, служи миру. Можно в миру молиться и творить добрые дела, но это будет другой уровень молитвы. Молитва безмолвствующих подобна пламени, достигающему неба; молитва монаха, общающегося с миром, подобна письменам, написанным на стертой и исцарапанной доске; в его душе впечатления неустанно ложатся друг на друга. Ум такого человека колеблется страстями, как волнующаяся поверхность моря - порывами ветра. Монах при постриге дает обещание - следовать пути древних монахов; их путь был - уединение и безмолвие. 
     Если ослабнет монашеская молитва, то откроется та духовная зияющая пустота, которую невозможно заполнить самыми добрыми мирскими делами. Монастыри, потерявшие дух аскезы и молитвы, не могут духовно утешить и возродить человека. Перед нами пример западных монастырей, где организуются не только больницы, но особые школы для будущих политиков и девические баскетбольные команды. В прежний период были уничтожены монастыри, теперь строятся стены, но уничтожается дух самого монашества. Человек, посещающий монастырь, видит не молитвенников, светящихся внутренним светом, а добрых людей, занятых добрыми делами, с какими он встречался и в миру. 
     Святые Отцы называют внутреннюю молитву высшей наукой, искусством искусств, небом, заключенным в сердце человека, Божественной любовью, ангельской красотой, путеводной звездой, сияющей во мраке ночи, источником живой воды, текущей в сердце человека, песней песен, вечной радостью, жизнью сердца, воскресением души прежде всеобщего воскресения мертвых, сокровищем, скрытым в сердце человека, небесным вином, веселящим душу, огненным мечом, направленным против сатаны, крепостью веры, крепостью, непоколебимой силами ада, дивным садом райских цветов. Мир, не ведая и не зная тайны этой молитвы, считает молитву личным делом, вроде аутотренинга, во всяком случае не центром духовной жизни человека, а психическим настроением для лучшего совершения добрых дел. Эти добрые дела, ставшие самоцелью, рассматриваются вне зависимости от внутреннего состояния человеческого сердца и становится эквивалентом нравственности человека, а точнее сказать, - мерой его "святости". 
     Мы не отрицаем телесного милосердия, но его может совершать не только христианин, но и мусульманин, иудей, язычник и атеист, по различным побуждениям и мотивам. Подвиг монаха в этом смысле неповторим и не заменим никакими трудами. Святой Григорий Палама учит, что подвиг исихии (безмолвия) - это стяжание фаворского света. Он пишет о вечных животворящих Божественных силах и энергиях, которые изливаются в мир из недр Божества и являют себя миру как духовный свет, как вечная жизнь, как мистическое богопознание, как действие и атрибуты Божества. Человек, занимающийся внутренней молитвой, становится звеном, через его сердце проходит и освещает мир этот нетленный предвечный свет. Поэтому святые Отцы сказали: "Ангелы - свет для монахов, а монахи - свет для мира". Когда монах берет на себя мирские обязанности и заботы, наполняет свое сердце чувственными образами от встреч и бесед, то он теряет самое главное сокровище - молитву; его духовное око обращается от Бога к миру; дух мертвеет, и сердце становится холодным и твердым, как камень. По выражению одного отца, монах без Иисусовой молитвы - это труп, разъедаемый червями (то есть страстями). Дьявол готов помогать во внешних делах, лишь бы отвлечь ум монаха от молитвы. Преподобный Нифонт Царьградский говорил о том, что монахи будут строить дома, соперничающие с княжескими дворцами, а Нил Мироточивый и Симеон Новый Богослов предостерегают монахов от излишнего увлечения наукой и философией: от этого Божественный свет заменяется светом человеческого ума. Монастыри, где монахи не занимаются непрестанной Иисусовой молитвой, похожи на потухшие костры, в золе которых едва мерцают искры угольков. 
     Если возрождающееся монашество будет обращено лицом не к духовному опыту восточного монашества, а к представлениям и понятиям современного мира, то оно будет нести в себе не истину, а противоречие и ложь. Одна из крупных побед демона - создание нового типа монашества - внешнего монаха, занятого всем, кроме Иисусовой молитвы. Человек приходит в монастырь из мира, пропитанный, как будто водой, его духом и представлениями, с расслабленной волей, с воспаленной, как гнойник, гордыней, со зловонной грязью греховных воспоминаний, с отравленным сердцем, на дне которого свились, как змеи, его страсти. Человеку предстоит тяжелая борьба с демоном и собой, он должен как бы родиться заново. А его убеждают, что надо одновременно служить и Богу и людям, приводят пример преподобных Сергия Радонежского, мирившего князей, Иоанна Зедазнийского с учениками, которые, будучи монахами, пришли в Грузию, чтобы утвердить христианство и бороться с маздеизмом, Амвросия Оптинского, с утра до ночи принимавшего людей. Это все равно, что сравнить грудного младенца с опытным воином и посылать ребенка, еще ползающего по полу, на войну. При этом замалчивается тот самый важный факт, что Иоанн Зедазнийский и "всероссийские наставники" преподобные Серафим Саровский и Амвросий Оптинский и другие старцы всю жизнь свою провели в монастыре и пустыне, и только стяжав бесстрастие и великую благодать Божию, открыли двери келлии, вышли из пустыни и затвора, и то не по своей воле, а по откровению Божию. 
     Молодому монаху предлагают начать с того, чем кончили преподобные Серафим Саровский и Иоанн Зедазнийский. Некоторые монахи сразу же чувствуют ложь и свое несоответствие такой жизни; им кажется, что их пригласили на пир, а вместо трапезы поставили перед ними блюда, наполненные песком; напротив, других неопытных монахов мысль о том, что они чуть ли не спасители народа, и сравнение себя с древними подвижниками, обращавшими в христианство целые города и села, приводит в состояние разгоряченной гордыни; позирование в роли новых просветителей отвечает их собственным страстям. Здесь вместо смирения - основы монашеской жизни - в глубине их сердец гнойник гордыни и самомнения. 
     Один отшельник ответил ученику, желавшему идти в мир, чтобы учить людей: "Нельзя нести в своей руке яд человеку с порезанной ладонью". Здесь может возникнуть какой-то духовно-религиозный материализм, где ценность человеческой жизни определяется суммой внешних дел, которая, подобно выработке стали и угля, измеряется весом и мерой. 
     
Страницы:
1
2
предыдущая
следующая