хочу сюда!
 

Виталия

31 год, стрелец, познакомится с парнем в возрасте 33-38 лет

Заметки с меткой «странный»

Странный клиент



Сборник "Он и она"
----------------------------
Сегодня мужчина проснулся в раздражении.
Ему было знакомо это состояние.  Плоть требовала своего.
Он понял, что избавиться от навязчивых мыслей не сможет.

Ближе к вечеру он был уже там, где прогуливались женщины, всегда готовые подарить свою страсть за энное количество купюр. Та, с которой он виделся время от времени, уже была тут.

Смешливые глаза, порочный взгляд, пухлые губы. Пышный бюст, манивший его больше всего. Женская грудь иногда даже снилась ночами.

Во сне он жадно прижимался к крупным соскам, похожим на недозрелые маленькие ягодки клубники, губами. Во сне он касался ладонью горячей плоти там, между ног, удивляясь своим ощущениям. Испытывал мальчишеский восторг, безграничное счастье и стыд одновременно. А утром подносил ладонь к лицу, надеясь уловить запах, сводящий с ума.

Эта порочная женщина так не была похожа на его жену.
 
Мужчина вспоминал тонкие полупрозрачные ноздри супруги всегда нездорового синюшного оттенка, вечно холодные пальцы, бесцветные глаза, плоский бюст и наглухо застегнутое платье. Она напоминала ему какое-то насекомое – сухое и шелестящее, жесткое на ощупь и … не обладающее тем самым жарким междуножьем.
 
Жена везде носила с собой нюхательные соли, то и дело поднося их к носу. Ее ноздри слегка трепетали, когда она открывала пузырек и шумно вдыхала. Она растирала смоченным в укусе платочком виски и стонала: опять эта проклятая мигрень.
 
Супруг подходил к ней, произносил дежурную фразу «моя бедняжка», подносил ее холодные пальцы к своим губам, едва прикасаясь, в надежде, что жена не заметит – ему это неприятно.
 
… Глянув на порочную женщину, он вытащил из кармана жилета часы на цепочке.
 
- У тебя в распоряжении целых два часа. – сказал он – Поехали.

Женщина задержала взгляд на часах, и ему показалось, что она узнала его именно по ним.

Да, часы было сложно не запомнить. Дорогие. Золотые. При каждом удобном случае он доставал их, чтобы произвести впечатление на окружающих. И мгновенно замечал уважительные взгляды. Это был подарок жены.

… Всё было как всегда.

Два часа страсти, купленной за деньги.
 
Два часа наслаждения.

Целых сто двадцать минут, посвященных реализации ночных снов, ему самому казавшихся странными.

- Ну как? Он заплатил, как всегда? – спросила женщину подруга.

Клиентов не было и подруге не везло в тот вечер. Она нервничала и пыталась сообразить – хватит ли оплатить комнаты на будущую неделю.

- Да.– задумчиво протянула та, которой сегодня повезло – Он дал даже больше, чем обычно. Странный клиент, очень странный. Но часы… часы у него хорошие,  золотые, видно, что он ими дорожит. Он сообщил, что это – подарок жены. Единственное, что она смогла ему дать.
--------
© Copyright: Ирина Лазур, 2015
Свидетельство о публикации №215111901115

Странный клиент



Сегодня он проснулся в раздражении.
Ему было знакомо это состояние.  Плоть требовала своего.
Он понял, что избавиться от навязчивых мыслей не сможет…
Ближе к вечеру он был уже там, где прогуливались они – женщины, которые всегда были готовы подарить свою страсть за энное количество купюр.
Та, с которой он виделся время от времени, уже была тут.
Смешливые глаза, порочный взгляд, пухлые губы. Пышный бюст, который манил его больше всего и даже иногда снился по ночам.  Во сне он жадно прижимался к крупным соскам, похожим на недозревшие маленькие ягодки клубники, губами… во сне он касался ладонью горячей плоти там, между ног, удивляясь своим ощущениям. Он испытывал мальчишеский восторг, безграничное счастье и стыд одновременно. А утром подносил ладонь к лицу, надеясь уловить запах, сводящий с ума…
Эта порочная женщина так не была похожа на его жену.
Он вспоминал тонкие полупрозрачные ноздри супруги,  нездорового синюшного  оттенка, вечно холодные пальцы, бесцветные глаза, плоский бюст и наглухо застегнутое платье. Она напоминала ему какое-то насекомое – сухое и шелестящее, жесткое на ощупь и … не обладающее тем самым жарким междуножьем… 
Жена везде носила с собой нюхательные соли, то и дело поднося их к носу, ее ноздри слегка трепетали, когда она открывала пузырек и  вдыхала. Она растирала смоченным в укусе платочком виски и стонала: опять эта проклятая мигрень…
Он подходил к ней, произносил дежурную фразу «моя бедняжка», подносил ее холодные пальцы к своим губам, едва прикасаясь,  в надежде, что она не заметит – ему это неприятно…
… Глянув на женщину, он вытащил из кармана жилета часы на цепочке.
- У тебя в распоряжении целых два часа – сказал он, – Поехали.
Женщина задержала взгляд на часах, и ему показалось, что она узнала его по ним.
Да, часы было сложно не запомнить.  Дорогие. Золотые. При каждом удобном случае он доставал их, чтобы произвести впечатление на окружающих.  И мгновенно замечал уважительные взгляды.
Это был подарок жены…
… Всё было как всегда.
Два часа страсти, купленной за деньги. 
Два часа наслаждения.
Два часа, которые он посвящал реализации своих ночных снов… фантазий, которые ему самому казались странными…
- Ну как? Он заплатил, как всегда? – спросила женщину подруга.
Подруге не везло в этот вечер. Клиентов не было. Она нервничала и пыталась сообразить – хватит ли оплатить комнаты на будущую неделю.
- Да, – задумчиво протянула та, которой сегодня повезло – он дал даже больше, чем обычно… странный клиент, очень странный… но часы… часы у него хорошие,  золотые, видно, что он ими дорожит…  он сказал, что это – подарок жены. Единственное, что она смогла ему дать.
--------
http://www.proza.ru/2015/11/19/1115

© Copyright: Ирина Лазур, 2015
Свидетельство о публикации №215111901115

стихи отшельника

                                  Ренегат

Ты не плачь, мой друг, не плачь, не утонет в речке мяч.

Хоть кирпич к нему вяжи, не утонет, не визжи!.

Разве можно всех заставить говорить одно и то же?

Разве можно всё расставить на панели жизни сложной?

Просчитать заранее совесть? Вычислить мгновенья счастья?

И предвидеть за неделю подошедшее несчастье?

Говорить об этом много мне не хочется с тобою.

Я не нужен в этом месте, и в разводе я с судьбою.

Поколение пришедших навело свои порядки.

Разошлись по полю с честью, и пошли полоть все грядки:

«Кто командовать здесь хочет? Кто законы сочиняет?

Есть места вон на погостах, под себя пусть размечают.»

И рванулись люди к счастью, одержимые мечтою,

Но упали, как колосья, поглощённые толпою.

Общество в себе безумно. Издеваясь над собою,

Оно вечно ищет выход тупиковою борьбою.

По своей ли сути странной, по причинам и канонам

По законам мирозданья оно стало обречённым?

Для чего мои раздумья о житье-бытье старинном?

Буду лучше ренегатом, не рабом и не кретином..