Сегодня в Мукачево произошли известные события. “Правый сектор” стрелялпо милиции. Милиция стреляла по “Правому сектору”. Трое убитых, несколько раненных. Вся Украина на ушах. “Правый сектор” собирается возле АП. Порошенко приказал разоружить бойцов ПС. Ярош утверждает, что милиция стреляла первой. Что все это значит?
На самом деле происходящее не укладывается в рамки конфликта «хорошие против плохих». Как бы кто лично не оценивал ту или другую сторону. Всё гораздо шире и печальнее. Сейчас мы видим аналог Врадиевки лета 2013-го в новых, изменившихся условиях. То что происходит — это последний маркер того, что система нынешней украинской власти может теперь рухнуть в любой момент. Таким же маркером была Врадиевка два года назад. Т.е. что-то подобное неизбежно должно было произойти. А конкретный повод не имеет значения.
Теперь, как и после известных событий два года назад в Николаевской области, неизбежен силовой путь ликвидации нынешней власти. По какому поводу, в какой срок и в какой именно форме предсказать невозможно. Но общее направление процессов окончательно понятно.
Украинская псевдоэлита, которая ничему не научилась после Майдана, привела систему в окончательный упадок. Который, на данный момент, характеризуется следующими признаками:
1. Государство потеряло монополию на насилие. В немалой степени этому способствовала позиция властей — «ни мира, ни войны» с РФ. В итоге мы с одной стороны имеем мобилизацию протестной части украинского общества. В т.ч. и вооружённую мобилизацию. При том, что данная часть общества крайне неоднородна по своему качеству.
С другой стороны на лицо несостояние и, главное, нежелание «старых» силовых структур бороться за сохранение нынешней правящей псевдоэлиты у власти. В т.ч. и потому, что значительная часть «силовиков» не уверена в перспективах собственного обогащения в будущем. А «новые» силовые структуры не созданы. т.к. цели и задачи «новых силовиков» входят в конфронтацию с интересами правящей псевдоэлиты.
2. Государство потеряло право на арбитраж. Тотальная коррумпированность всех судов, прокуратур, мвд привела к тому, что обычный гражданин начинает искать правды и защиты либо у «робин гудов», либо надеясь на собственные силы. Рано или поздно это неизбежно приводит к силовому противостоянию. Сначала к локальным, затем ко всеобщему.
Кроме этого, нынешняя украинская власть не может «развести по углам ринга» основных бенефициаров нынешней конфигурации государственной системы — финансово-промышленные группы. Необходимо отметить, что нынешний Президент не мог быть выбран без согласованного «назначения» его на должность украинскими ФПГ. Естественно, что такое «назначение» предусматривало раздел сфер влияния, бюджетных потоков, приоритетных дотационных потоков и всего остального, ради чего уже 24 года существует Вторая Украинская республика. Но постоянное сокращение ресурсов в стране, которое уже приняло необратимый характер в рамках нынешней системы, порушило все компромисы и договорённости. Грубо говоря, делить и переделить остаётся всё меньше и меньше. А аппетиты не уменьшаются. Соответственно, кем то надо «жертвовать».
3. Государство не в состоянии осуществлять управление. Ни на законодательном уровне, не на уровне исполнения решений. Процесс сокращения ресурсов требует реформирования системы государства. Реальное реформирование государства вступает в противоречие с личными интересами бенефициаров — украинских ФПГ и высших чиновников. Законодательная власть в стране в подавляющем большинстве — это лоббируемые бенефициарами партии. Соответственно, действовать против собственных кормильцев они не будут. Приход к власти в Украине реально реформаторских политических субъектов демократическим путём невозможен. Т.к. на это нужны деньги, которые в необходимом для такого процесса количестве, есть только у нынешних бенефициаров. Ну не будут же они сами себя хоронить. Чиновники среднего и нижнего звена перестают работать.
Во-первых, они также не уверены в том, что усидят на местах в ближайшее время.
Во вторых — обнищание бизнеса приводит к тому, что основной доход чиновника (взятка и откат) стал значительно меньше. А «на зарплату» он работать не будет. В лучшем случае это заканчивается итальянской забастовкой.
Плюс сопротивление сепаратистки настроенных чиновников и законодателей.
4. Международная легитимность нынешней украинской власти. Это, пожалуй, последнее, что осталось у нынешней украинской правящей псевдоэлиты. При этом на Западе от украинской власти уже реально усталии разочаровались. Если кто-то думает, что Запад Украине «помогает», то он глубоко ошибается. Никто не поддерживает воров и бандитов. Запад в войне России против Украины отстаивает свои интересы. Которые заключаются в приведение поведения российской власти в соответствие с международными нормами. То, что это на данный момент совпадает с интересами Украины, не является заслугой украинских властей. Скажем так — повезло. К тому же Запад не готов признавать смену власти в стране не политическим путём (поэтому, кстати, всех путчистов, мятежников и революционеров ожидают огромные проблемы в случае их «успеха» на международном уровне). По большому счёту, Запад с гораздо большим удовольствием имел бы дело с новой украинской властью-реформаторами. Но при этом тот же Запад хочет, чтобы прежняя власть сменилась на новую в результате «демократических процедур». А это невозможно в принципе.
А теперь «вернёмся» в Мукачево. Вне зависимости от от того, как конкретно закончится «Закарпатский конфликт» системные проблемы никуда не исчезнут, а только будут нарастать. Всеобщим «восстанием» и сменой власти данная ситуация, по моему мнению», не продолжится. ПС не обладает массовой поддержкой среди населения в целом, а население, всё же, ещё не окончательно готово рвать власть на британский флаг под руководством «кого угодно».
Но это всего лишь дело времени. Теперь — весьма недолгого. Скорее всего, до большого социального взрыва осталось меньше года. И он может произойти в любой момент и по любому поводу. Сама ситуация в Мукачево является следствием распада нынешней системы. Мы имеем конфликт, при которой одна сторона (нардеп, мвд и т.д.) является преступниками и вторую сторону (ПС), которая ломает локально систему незаконным методом. И тут неважно что на самом деле происходит — «борьба за справедливость» или передел сферы влияния. Важно то, что из-за перечисленных выше причин законными способами систему не сломать.
Поэтому неминуемый социальный взрыв будет происходить совершенно «недемократическим» и «незаконным» (в понятиях нынешней системы» путём.
При этом ситуация 2015 г. отличается от ситуации 2013 г. в худшую для власти сторону:
1. В отличии от Майдана сейчас есть зачатки политических субъектов, которые контрсистемны власти. Я не говорю, что они реально реформаторские. Пока что реальных внятных предложений реформ я не видел ни от кого. Но данные политические структуры состоят во многом из других людей. Хотя и «растут» от тех же корней, что и «старые субъекты» — от украинских ФПГ. Но имеют большую свободу в принятии решений. Зачастую решения не умные (мягко говоря). Но в ситуации неизбежного социального взрыва роли сюзерен-вассал вполне могут измениться. История знает тому немало примеров.
Почему это важно? Потому что любой конфликт должен заканчиваться политическим решением. Иначе — это полный развал страны. Майдан закончился приходом к власти той же украинской псевдоэлиты, что и была раньше, потому что кроме «старых» политических субъектов никого для политического разрешения конфликта больше не было. теперь есть. да, немногочисленные и далеко не всем «нравятся», но есть. И продолжают образовываться. Но тут важно их присутствие в главном законодательном органе страны и, частично, на высоких должностях.
2. Силовые государственные структуры обладают гораздо меньшей лояльностью к нынешней власти, чем к власти Семьи Януковича. Т.е. «умирать» за них не будут. Вместо того, чтобы первым делом заняться чисткой и реформами МВД, СБУ, прокуратуры, судов, высшего состава ВСУ Президент, Премьер и парламентская коалиция больше года делила уменьшающиеся ресурсы. Теперь момент упущен. Больше нет ни ресурсов для обеспечения «верности» силовиков, ни социальной поддержки для создания новых карательных структур на «добровольно-патриотической» основе. И киевская новая полиция — это не пример. Это — правоохранители, а не каратели. Если их кинут на «подавление», то это закончится для них плачевно. Да и далеко не факт, что новая полиция будет выполнять такие приказы
3. Оружия на руках стало значительно больше. А Майдан и война в Донбассе привела к преодолению психологического порога. При котором сначала говорили, а потом думали — стрелять или нет. Сейчас будут сразу стрелять.
4. Существуют структурированные вооружённые формирования, которые контрсистемны нынешней власти. Мало того. Армия (ВСУ) или останется нейтральной, или частично поддержит смену власти. Отсутствие реальных реформ в армии, постоянное предательстве и идиотизм высшего армейского командования заставило солдат, младший и средний командный состав тихо (пока, «тихо») ненавидеть существующую власть.
5. В целом ресурсов в стране намного меньше, чем два года назад. Т.е. «задобрить» подачками население уже не получится. Денег нет. Популизм, штука для власти, конечно привычная, но он перестаёт работать, когда человеку нечего есть. Т.е. озлобление тех, кто выйдет на протест будет намного больше, а готовность на самопожертвование гораздо выше, чем на Майдане.
6. В отличии от Януковича, который был легитимен как для стран Запада, так и РФ — нынешнее украинское руководство в глазах России имеет очень условную легитимность. Что, во время вооружённого восстания, обязательно приведёт к дополнительным усилиям по ликвидации нынешней украинской власти со стороны Кремля.
И это далеко не все отличия. В итоге из состояния «верхи не хотят, низы не могут» мы перешли в состояние «верхи не могут, низы не хотят». Если в здании ВРУ, АП, КМУ и т.д. ещё не звучат выстрелы расстрельных команд, тотеперь это всего лишь дело времени.
