В тот вечер город накрывала вьюга,
А двое, непогоды не страшась,
Стояли долго друг напротив друга,
Как дети, крепко за руки держась.
Она шептала что-то о страданьях,
Что одиночество жестокий правит бал –
Морозный воздух сдерживал дыханье
И слезы сразу в льдинки превращал.
Что ночи ненавистно бесконечны,
Дни пустотой наполнены всегда,
А редкие свиданья скоротечны
И долгим серым будням не чета.
Отброшены последние сомненья,
Из заточенья выбрался злодей
И пролетели годы раздвоенья
Калейдоскопом черно-белых дней.
Из года в год терзаемый двуличьем,
С которым сросся телом и душой,
Одной всегда дарил он безразличье
И сердце оставлял у ног другой.
Давно пора бы мыслям невесомым
Словами обернуться, да не смог –
Пропел мобильный голосом знакомым:
«Мой милый, поспеши! Готов пирог!»
Он прочь ушел в раздумии глубоком,
А спину жег отчаявшийся взгляд
И точно знал, что дома в темень окон
В таком же ожидании глядят.
Уютный дом, жена в вечернем платье,
В подарок - шарф, но все предрешено –
Успеть бы уклониться от объятий
До боли опостылевших давно.
Уже стучится праздник новогодний,
Но приготовлен обух топора:
«Наш Новый год уже не наш сегодня,
Все кончено! Прости, но мне пора!»
Он уходил и как рукой толкало
Ее рыданье в наступившей мгле
И эхом отзывался звон бокалов
На бесполезном праздничном столе.
Мороз крепчал и снег хрустел упруго
Приветствуя величие зимы
И с жадностью заглатывала вьюга
Последние кусочки бахромы.
В тот вечер кто-то тихо постучался
И поспешили дверь ему открыть,
А Новый год неистово метался
Нисколько не желая приходить.
.
, за идею
.
