Прорывала дорогу в обитель,

Сквозь реальность, что стала стеной,

Будто царских гробниц расхититель.

А сдаваясь, твердила: «Не ной!»

 

На руках огрубевших – мозоли,

Сбиты зубы и ногти в крови,

Но, не чувствуя судорог, боли,

Прогрызала дорогу к любви.

 

По песчинкам, пылинкам, крупицам

Расчищала дорогу на свет.

И на жалость, циничным тупицам,

Отвечала презрительно: «Нет».

 

Я пробила дорогу к покою

И, встречая свой первый восход

В новом мире, дрожащей рукою

Изнутри заложила проход.

 

Осінь - ненавиджу літо.
Самотність - галасу повна кімната.
Одна - та у ліжку вже місця нема.
Любов - а серце холодне.

Смерть - сміх і радість навколо.
Друг - раптовий вистріл у спину.
Райдуга - темно і лячно.
Ти - душа помирає.

Горе - посмішки на обличчях.
Кров - свято і радість.
Сміх - тиша і морок.
Я... - божевільтна і мертва.

Сонце - холод і темрява.
Світ без тебе ніщо.
Ось що ти зробив зі мною.
Раніше я любила літо.

Немного счастлива

И капельку несчастна.

Почти спокойна,

Но совсем без тормозов.

Едва виновна,

Но едва ли не причастна.

Без приговора,

Но, увы, не  без оков.

И хоть раскаиваюсь,

Вовсе не жалею.

Пусть не стыжусь,

Но, безусловно, смущена,

Что я тобой одним живу,

Тобой болею,

В тебя без памяти

Так трезво влюблена.

 

                                                                               Ксенофобии посвящается 

Я не русский...Бывает...Не всем же везёт... Батю, этим, корить я не стану. Но в России, братишка мой кровный живёт. Кровный брат... По войне...По Афгану... Под прицелом – две жизни, его и моя. «Уцелеть!» – наши грёзы и подвиг. Ему, в принципе, пофиг, обрезан ли я. Да и мне, тоже, в принципе, пофиг. Мы, спиною к спине, обошли ту страну. Вместе в пекло спускались нередко. И, доподлинно, истину знали одну – Я пойду с этим парнем в разведку! Он сейчас под Воронежем, в Лисках живёт. Я – другую страну населяю. В этом русском, я вижу, весь русский народ! И другого мерила не знаю. Я не русский…Бывает...Не всем же везёт... Батю, этим, корить я не стану. Но в России, братишка мой кровный живёт. Кровный брат... По войне…По Афгану...

Просто так тебя я встретил.
Всё случилось просто так.
И влюбился - не заметил.
И живу теперь не так.

Солнце стало холоднее,
Птицы больше не поют,
Ночь безлунная темнее,
Мысли чёрные гнетут.

С каждым днём надежда тает.
Жду напрасно твой ответ.
Пусть гадалка нагадает,
Быть нам вместе или нет?

Из золота осеннего багряного

Ступаю снова в черно-белый день.

Что вносит нового, не вытирая старого

Заблудший снег, прикрывший мою тень?

 

Он так кружил кристальными снежинками,

Что просто перехватывало дух.

Как будто кто-то высыпал корзинками

На город белоснежный пух.

 

Снежинка на губах моих растаяла,

Как осени прощальный поцелуй…

Чего ждала еще, чего искала я

В ушедшей осени?..

                Снег! Не разочаруй…

У меня растет живот

Всем показываю «Вот!»

Круглый он как мяч футбольный

И большой как бегемот,

Весь заросший и прикольный –

Восхищается народ!

 

Не знаком ему гастрит,

Ни расстройство, ни колит!

Он как женщина налево

Никогда не побежит!

Если гладить нежно чрево –

Обеспечен аппетит.

 

Он надолго и всерьез

И не пустится вразнос,

Мой живот давно проверен –

К телу намертво прирос,

Днем шалит, а ночью верен  –

Ляжет рядом, словно пес!

 

Чем валяться в гамаке,

Лучше с рюмкою в руке

Опрокинуть двести граммов

И забыться в шашлыке,

Чтоб потом следы как ямы

Оставались на песке!

 

Худосочный мужичок

И не лев, и не бычок,

Съест прозрачный ломтик сала,

Чуть пригубит коньячок,

Тень отбрасывает вяло

Да не целую – клочок!

 

В этом счастье и беда,

Без обжорства – никуда!

С животом мужчина – видный,

В нем мужская красота!

Импозантный и солидный

И никто без живота!

 

Ты – никто без живота!

Ноябрь, простуженный, за окнами сопливит.
С цепи сорвался бесшабашный ветер.
Я запиваю эту осень тёмным пивом.
Вдыхаю жадно вместе с дымом сигареты.

Пора депрессий и ларец воспоминаний...
Камин...Тепло...Горящие поленья...
Такая ж осень...Там, за речкою...В Афгане...
Нет не такая...Та была длиннее...

Та осень...Автомат у изголовья...
Тревожный сон, всего до полвторого...
Осенний холст, написан алой кровью,
На «тельнике» мальчишки из Ростова...

Уж четверть века осени той нету.
Нет караула.Нет «зачисток» и «крещений».
Камин...Тепло...И бесшабашный ветер...
Такой, действительно родной...Осенний.