Конец рабочего дня в столичном супермаркете. Сидящая за одной из касс девица громко рыдает.
- Ой дура я, какая ж я дура!!!
Другие кассирши подходят, интересуются что случилось.
- Девочки, представляете, был у меня сегодня покупатель, вежливый молодой человек, красавец,
одет прилично. Ну вообщем о таком только мечтать.
Я ему товар пробиваю, а он на меня все смотрит, смотрит. Потом вдруг говорит: "Девушка, я такую
как Вы всю жизнь хотел встретить. У меня все есть, машины, квартиры, дачи, деньги.
Но для настоящего счастья мне в моей жизни не хватает только Вас. Если Вы примите мое предложение,
то на следующий день после нашей свадьбы мы улетим на Сейшелы. Вы согласитесь стать моей женой?"
Офигевшие коллеги хором:
- Ну а ты-то, ты-то что ему ответила?! Ну не тяни, говори!
Девица ревет еще громче.
- А я, а я ..ааа...я ему: "Карта есть? Пакет нужен?"

Только у нас в стране можно… ПЛАТНО… Родиться!!! ПЛАТНО … Учиться!!! ПЛАТНО… Лечиться!!! и БЕСПЛАТНО… Работать!!!

Что бы вы попросили у Деда Мороза, если были бы уверены, что он не станет пришивать пуговицу на ваш лоб (раскатанную губу надо куда-то пристёгивать), а выполнит пожелание в точности? Задумались? А вот Толик знает. И каждый год просит — а ну как сработает?

Для счастья Толику нужно совсем чуть-чуть. Нет, не вылечиться от болезни — она ему не мешает, да и есть ли она, эта болезнь? Ну, раз или два в год попадает в больницу, но это мелочи. Подумаешь, с голосами поругался, соседей построил, родню погонял — было бы из-за чего бензин жечь, барбухайку туда-сюда гонять! Опять же, в больнице какое-никакое, а общество. Там голосами никого не удивишь и уж тем более не испугаешь. Миллион долларов — тоже мелко и никакой стратегии. А вдруг завтра у них дефолт случится?

Толина заветная мечта — это свой заводик по производству циклодола. Это ж какой размах, какие перспективы! Да вся психиатрия будет в очереди на поставки лекарства стоять, в больницу Толю будут возить исключительно на лимузине, палата отдельная, с евроремонтом, санитарки все исключительно молоденькие и в ажурных чулочках, а то недоразумение, что платят ему по инвалидности, он, так и быть, пожертвует в качестве прибавки к жалованию своему любимому участковому врачу. Поскольку денег у него будет столько, что совковой лопаты окажется маловато — придётся покупать бульдозер.

А всё почему? Да потому что циклодол — самое главное лекарство в психиатрии. Это вам любой больной скажет. Оно всегда в жутком дефиците, и назначают его доктора крайне неохотно. Вот когда убедятся, что пациента плющит со страшной силой, ноги-руки сводит, глаза заворачивает — только тогда, и то понемногу. А уж среди своих — это вообще самая ценная валюта. Дороже сигарет. Потому знающие люди сразу циклодол не глотают. Подержат за щекой, да и сплюнут тайком в кулак. А как накопят хотя бы с пяток таблеток — можно и оттянуться. Ощущения незабываемые!

Правда, Толик с некоторых пор стал умнее, и теперь циклодолом не балуется. Вот заводик — это с удовольствием, это решило бы разом все социальные проблемы в масштабе отдельно взятого любимого его. А самому глотать — ни-ни. Разве что по предписанию и строго в установленной дозе. Что так? Был один случай.

Выписался как-то раз Толя из отделения. Как положено, заглянул в поликлинику, получил лекарства для амбулаторного лечения и отправился домой. По дороге заглянул в магазин — набрать всяких вкусностей и прихватить бутылку водки. Мало ли от чего там доктора предостерегают, но отметить выписку — это святое.

Дома разложил всё это великолепие, налил, выпил, закусил. Потом повторил. Потом достал из пакета лекарства. Долго смотрел на упаковку циклодола. Душа жаждала полноты ощущений, и Толик решительно распатронил одну пластинку.

Водки оставалось ещё рюмки на три, когда крыша решила податься в автономку. Причём буквально. Ошарашенный Толик успел прикурить и сделать затяжку, и тут голова отделилась от тела, пустила струю дыма в потолок и заложила плавный изящный вираж вокруг люстры. «А куда же я буду курить? - подумалось Толику. - Чёрт, мне даже водку допить теперь некуда!» Проблема недопитой водки голову не волновала, а вот сигарету она цапнула прямо из пепельницы и теперь нагло попыхивала около открытой форточки. Обезбашенный Толя взвыл (чем — так и осталось загадкой) и бросился в погоню.

Погоняв тело по квартире (видимо, на его долю пришлось большая часть выпитого, поскольку все сволочные углы и наглые табуретки достались именно ему), голова выплюнула окурок точно в пепельницу и, послав воздушный поцелуй, шмыгнула в форточку. С воплем «ЛОВИТЕ БАШНЮ!!!» Толик устремился следом. Его спасла задница, которая решила, что приключений на неё уже предостаточно, и категорически застряла в проёме форточки. Голова же и не думала улетать далеко. Она устроилась на ветке, по соседству со стайкой воробьёв и двумя воронами, о чём-то с ними почирикала, и теперь они все вместе потешались над Толиком. Пришлось взывать о помощи к прохожим, благо квартира находилась на третьем этаже, и даже отсутствие головы не помешало несчастному изложить окружающим суть проблемы.

Спасла его спецбригада. Толик поначалу заупрямился — мол, без головы в больницу не поеду. Но доктор заверил, что отловом беглянки уже занимается отряд психиатров-орнитологов, и следующим же рейсом недостающая деталь анатомии будет доставлена ему прямо в палату. И ведь не обманули — проснувшись на следующее утро, Толя с огромным облегчением обнаружил пропажу на месте. Правда, вместе с головной болью, сушняком и ощущением, будто во рту побывало стадо скунсов, но это уже были такие мелочи! Словом, с тех пор он больше циклодолом не балуется. Но идея о заводике осталась. (Максим Иванович Малявин. Россия)

Как гласит закон Мерфи, всякое решение плодит новые проблемы. Так и произошло, когда в нашей стране была побеждена неграмотность. Кто ж знал, что умение читать народ употребит не столько на чтение романов и энциклопедий, сколько на жёлтую прессу и чудодейственные рецепты омоложения и самоисцеления? С умением писать вышло ещё хуже. Нет-нет, речь не о качестве современной литературы. Я про то, что народ научился писать кляузы и челобитные.

Эту историю поведала Галина Владимировна, тоже психиатр и наша хорошая знакомая. Лечится у неё...ммм...скажем, Анна Сергеевна. Стаж болезни у Анны Сергеевны солидный, уже больше тридцати лет. Плюс бессрочная инвалидность. То есть куча свободного времени. А раз оно есть, его надо куда-то тратить. Вышивание крестиком, дача, внуки — это, конечно, здорово, но как-то мелковато для настоящего человека советской закалки. Вот борьба за справедливость — это другое дело.

Вся жизнь ушла на борьбу со злом в лице чиновников-упырей и соседей-колдунов. С небольшими отступлениями в виде письменных советов каждому из вновь избранных мэров и президентов страны: как жить, что делать, кого опасаться. Совершенно бескорыстных, между прочим. Правда, последнего президента она рекомендациями обошла, и у психиатров даже затеплилась надежда на долгожданную ремиссию. Ага, как же!

Шумная и скандальная предвыборная кампания не прошла мимо Анны Сергеевны, и на этот раз по письму получили и президент, и премьер. Правда, на этот раз никаких рекомендаций не было — отправительница справедливо рассудила, что мальчики большие, разберутся и без её советов. А вот просьба была. Не за себя, за сына. Просила Анна Сергеевна премьера с президентом призвать оболтуса к порядку. А то ишь чего удумал — каждый божий день дворника насилует! А из затраханного дворника какой работник? Правильно, никакой. Лёгкий бардак во дворе — прямое тому свидетельство и доказательство. Уж она их стыдила, призывала к порядку во дворе, половых связях и сексуальной ориентации — без толку. Дворник не сознаётся — то ли боится, то ли втянулся. А сын и вовсе грозит в больницу упечь. А в больницу ей никак нельзя — это ж тогда вообще сексуальный беспредел начнётся, и ладно, если дворником всё ограничится, а ну как весь ЖЭК пострадает? А там и до остальных муниципальных служб дойдёт. Словом, судьба города в руках Анны Сергеевны, но долго она не продержится, так что выручайте, родные.

Как и положено, оба письма в приёмных президентаи премьера изучили, устало вздохнули и отправили в нашу прокуратуру — мол, разберитесь, кто там кого, сколько раз и по согласию ли. В прокуратуре тихо выматерились и переправили шедевры кверулянтского письменного творчества нам, с приказом разобраться как следует и полечить кого попало.

Не успела Галина Владимировна углубиться в увлекательное чтение — прокуратура прислала ещё одно письмо Анны Сергеевны. На этот раз оно было адресовано одному из кандидатов в мэры города. Видимо, пациентка твёрдо решила уйти из большой политики и заняться, наконец, собой. Не всё же ей за судьбы государства радеть. Поэтому никаких наказов и рекомендаций кандидат в мэры не получил. Только просьбу. Точнее, предложение. Она, Анна Сергеевна, голосует за кандидата и тем самым обеспечивает победу ему и опрокидывание всем прочим. Он же, со своей стороны, оплачивает ей круговую подтяжку лица, лечение мастита и силиконовую грудь пятого номера, липосакцию на животе и удаление мозоли с левой пятки.

Кандидат в мэры, который и так еле-еле перебивался с чёрной икры на фуагру, прикинул свои скромные финансовые возможности. На подтяжку, силикон и липосакцию ещё худо-бедно хватало, а вот удаление левопяточной мозоли грозило полным финансовым крахом. Поэтому, несмотря на заманчивые перспективы, пришлось проявить гражданскую сознательность и передать письмо в прокуратуру — дескать, попытка подкупа.

Пришлось Галине Владимировне вызывать пациентку на приём и лично передавать ей приветы от президента, премьера и кандидата в мэры города. И отдельный, большой и горячий — из прокуратуры. А также их коллективное пожелание лекарства пить аккуратно, на приём ходить не реже раза в месяц и этой весной заняться, наконец, дачей — очень отвлекает от дурных мыслей! (Максим Иванович Малявин. Россия)

Однажды, много лет назад, со мной поделились очень занятной, неординарной и довольно брутальной методикой лечения последствий сотрясения головного мозга. Её автор, бывший боксёр, решил завязать с большим спортом и увлёкся мануальной терапией. Клиентура, особенно женская её часть, была в восторге: какой мужчина! Как сгребёт, как заломает, как хрустнет чем-нибудь в позвоночнике, как свернёт шею набок — и всё, и многократный оргазм обеспечен. От удивления, как ещё жива осталась... Впрочем, я отвлёкся. Что до сотрясений, у него была своя чёткая, как хук слева, теория. Надо всего-то было выяснить, откуда прилетело по голове и в какую сторону стронулись мозги, а потом обеспечить противоудар. Бац — и всё встало на место. Всё гениальное просто!

Я этого боксёра вот к чему вспомнил. Как-то раз вызвали Дениса Анатольевича и его орлов к одному бойкому пенсионеру. Супруга пенсионера вполне обоснованно опасалась за свою жизнь: ревность — вещь страшная. Вон один сосед машину под окнами поставил, сигнализацию включил, фары моргнули — не иначе, сигнал к соитию подаёт. А через пару часов, почти в полночь, у второго соседа машина вдруг завыла и заморгала — значит, хочет так, что просто нету сил. Бабка молчит, как Зоя Космодемьянская. Тот сосед, что поделикатнее, только пальцем у виска на очной ставке вертит. А тот, со спермотоксикозом и бешеной сигнализацией, вообще пригрозил с лестницы спустить. Мужиков приструнить не получилось, пришлось гонять по квартире жену.

А через месяц борьбы за нравственность и моногамность пенсионер вдруг понял: эти трое хотят его порешить. Мешает он их запретному счастью. А помирать-то ох как не хочется! Пошёл он на кухню, нож точить, а супруга — шасть к телефону! Что-то там шептала в трубку, он только и разобрал - «скорее приезжайте!» Ну, точно, хахалей вызвонила, сейчас приедут убивать! А одним ножом разве много навоюешь? Придётся предпринять тактическое отступление.

Спецбригада прибыла как раз в тот момент, когда мужик перебирался из окна своей кухни на соседский балкон. Пятый этаж? Да хоть десятый, свобода или смерть! То, что на балконе случайно завалялся топор, было не столь удивительно. Но вот откуда там было взяться семидесятисантиметровому мачете — загадка. Увидев, чем вооружился пенсионер и смекнув, какой сюрприз может ожидать соседей, Денис Анатольевич попросил супругу ревнивца-верхолаза (она уже выбежала встречать барбухайку) вызвать участкового, попросил водителя чем-нибудь отвлечь пациента, и спецбригада рванула вверх по лестнице.

Как и следовало ожидать, дверь соседи не открыли, мотивировав это тем, что спецбригаду они не вызывали. Подоспевшего участкового послали ещё дальше — мол, что ещё за глупости, у нас тут больных нет! А вот и есть, возразил Денис Анатольевич, спорим на ящик коньяка, что он у вас на балконе? Возникла заинтересованная пауза, послышались удаляющиеся шаги, потом вопль, стук падающего тела, после чего дверь распахнулась. Влетев в квартиру, полицейский и спецбригада метнулись к балконной двери. Хозяйка квартиры лежала в обмороке, около неё хлопотала её мать, а на балконе, потрясая топором и мачете, метался пациент. Судя по многоэтажности тирад, он был поглощён словесной дуэлью с водителем барбухайки.

-- Спецсредства есть? - спросил Денис Анатольевич у полицейского.

-- Нету.

-- А пистолет?

Тот развёл руками, потом вышел из комнаты и вернулся со шваброй. Денис Анатольевич вздохнул, передал швабру санитару и накинул на неё пуховик:

-- Будешь держать перед стеклом, чтобы больной не видел, как мы открываем дверь.

План действий был таков: открыть дверь, накинуть мужику на голову пуховик, чтобы его дезориентировать, а потом уже повязать. Но разве когда-нибудь хоть одна операция проходила так, как была запланирована? Видимо, у одной из сторон по ту сторону балконной двери иссякли аргументы или закончился словарный запас. Гонимый ревнивец обернулся, увидел комитет по встрече, взревел и прыгнул в квартиру. Стекло словно взорвалось. Денис Анатольевич и полицейский метнулись в стороны, уходя с линии удара, а санитар инстинктивно вытянул руки со шваброй вперёд. Удар в лоб был бы не особо сильным, если бы этот самый лоб не так рвался ему навстречу. Да ещё и пуховик слетел... Швабра не выдержала и развалилась на куски, мужик, всплеснув топором и мачете, сел на пятую точку и отключился. Повязать его по рукам и ногам было делом пары минут.

Чтобы исключить серьёзную травму, на всякий случай прокатились до нейрохирургии, и только потом сдали альпиниста-фехтовальщика в приёмный покой. А через несколько дней его выписали. Почему? Да потому что все симптомы болезни после удара в лоб куда-то делись. Мужик и сам недоумевал — с чего это ему вдруг такое причудилось. На всякий случай супруге дали все возможные телефоны — мол, если что, сразу звоните. Пару раз звонили сами — мало ли что! Ничегошеньки.

Санитар с тех пор мечтательно косится на швабры, но Денис Анатольевич непреклонен — не наш это метод! (Максим Иванович Малявин. Россия)